Глава 66 — Обломок клинка

*Тук!*

Обломок клинка вонзился в пол.

— Ах...

Му Джин смотрел на две половины Бамбукового Меча так, словно не мог поверить собственным глазам. Он вложил в удар мечную ган-ци — и всё равно проиграл. Клинок Джин Му Вона казался совершенно обычным: в нём не чувствовалось ни особой остроты, ни движения ци. И всё же он разрубил оружие Му Джина надвое.

Такого Му Джин не мог объяснить ничем, что знал о боевых искусствах.

Он поднял глаза. Снежный Цветок уже лежал у его горла. Поражение было безоговорочным.

— Что произошло? Как моя ган-ци могла...

— Мечная ган-ци возникает, когда ци выводят наружу и сгущают. Я поступаю наоборот: удерживаю силу внутри и довожу её плотность до предела.

— Значит, дело в разнице плотности?

— Насколько я понимаю — да.

Му Джин стиснул зубы.

— Не скажу, что мне всё ясно. Но поражение я признаю.

Джин Му Вон убрал меч. Снежный Цветок едва заметно дрогнул, словно был недоволен тем, что бой закончился так быстро.

Му Джин запрокинул голову.

— И с таким-то жалким мастерством я ещё смел зазнаваться... Стыдно, Му Джин. Не выдержал и одного приёма.

Джин Му Вон не стал его утешать. В такой момент слова только унизили бы побеждённого; лучше было дать ему пережить это самому.

Через некоторое время Му Джин снова посмотрел на него.

— Запомни одно. Сегодня проиграл я, а не школа Кунтун.

— Я понимаю.

— И на этом все счёты между нами закрыты.

— Благодарю.

— Когда разберусь с нынешними делами, уйду в затвор. А потом снова вызову тебя. Мечник с Севера, примешь мой вызов, когда придёт время?

— С радостью.

— Спасибо.

Му Джин долго всматривался в лицо Джин Му Вона. Ему было далеко за сорок, а противнику — самое большее лет двадцать пять. И этот юноша уже достиг высоты, о которой сам Му Джин мог только мечтать.

«Неужели гений? Небо и правда несправедливо. Мало было Семи Малых Небес — теперь появился ещё один такой человек».

Семь Малых Небес считались лучшими молодыми талантами мира боевых искусств. Ещё в начале третьего десятка они превзошли Му Джина. Им достались и редкий дар, и лучшие наставники, и возможности, недоступные почти никому. Му Джин завидовал им, но не отчаивался: казалось, если работать ещё упорнее, когда-нибудь их всё же можно догнать.

С Джин Му Воном было иначе. Между ними лежала такая пропасть, что до другого края не дотянуться рукой.

«Возможно, его дар сравним с Одинокой Звездой Лазурного Неба...»

Му Джин вспомнил молодого воина, которого встретил много лет назад. Тот был настолько выдающимся, что даже зависть рядом с ним казалась бессмысленной. Человек, способный сдвинуть с места целую эпоху.

Му Джин тяжело выдохнул и поднял с пола обломок своего меча. Сегодняшнее унижение следовало превратить в урок. Иного пути у него не было.

В его взгляде смешались горечь, стыд и упрямство. Джин Му Вон молча дождался, пока всё это уляжется.

Тяжёлая ночь подходила к концу.

Наутро с гор Кунтун спустились мастера Зала Правопорядка. Му Хэ, Му Воля и остальных виновных связали и увели наверх, в школу.

Перед уходом Му Джин подошёл к Джин Му Вону.

— Мне рассказали, зачем ты едешь на юг. Ищешь в Юньнани близкого человека?

— Да.

— Из-за нас ты потерял целый день. Возмещением это не назовёшь, но я дам тебе одно имя. Когда доберёшься до Куньмина, найди Ха Джин Воля по прозвищу Трижды Мудрый Книжник. Мы давние друзья. Человек он приметный, так что разыскать его будет нетрудно. Сошлись на меня — он наверняка поможет.

— Благодарю.

Затем Му Джин перевёл взгляд на Квак Мун Джона.

— Школа Кунтун у тебя в большом долгу.

— Я ведь ничего особенного...

— Пока я жив, здесь твою помощь не забудут. И тебе всегда будут рады в школе Кунтун.

Стоявшая рядом Хам Со Рён помахала Квак Мун Джону рукой.

— Ты ведь обязательно придёшь к нам?

— Обязательно.

— Я буду ждать.

Она улыбнулась, но глаза уже блестели от слёз.

Джин Му Вон наблюдал за их прощанием и невольно вспомнил другого человека. От этого воспоминания защемило в груди.

* * *

Переправившись через реку, Торговый союз Белого Дракона снова вышел на большую дорогу и двинулся на юг.

Обычно после долгой переправы люди оживляются, но в этот раз в обозе стояло странное напряжение. И бойцы Железного Братства, и охранники каравана будто всё время оглядывались назад, на Джин Му Вона, который ехал у последней повозки.

За одну ночь неприметный попутчик превратился для них в человека, к которому страшно подойти без нужды. Он одолел шестерых первоклассных учеников школы Кунтун и Му Джина — человека, которого прочили в следующие главы школы. В маленьком городке скрыть такое было невозможно, сколько бы сами даосы ни старались замять историю.

Кунтун входил в Девять Великих Школ. Среди сотен его бойцов Му Джин и Му Хэ считались одними из лучших, а Джин Му Вон справился с ними, не получив ни одной раны. Для обычного охранника такой уровень был попросту недосягаем.

Никто не сговаривался держаться от него подальше, но вокруг Джин Му Вона словно возникла невидимая граница.

Тяжелее всех случившееся восприняли Чонни Му Хван, стратег Железного Братства, и Юн Со Ин, отвечавшая за эту поездку.

Чонни Му Хван был уверен: столкновение со школой Кунтун закончится серьёзной враждой. Получилось наоборот — стороны разошлись почти мирно. Джин Му Вон в очередной раз разрушил все его расчёты, а для стратега нет ничего неприятнее переменной, которую невозможно просчитать.

Юн Со Ин чувствовала себя ещё хуже. Она успела наговорить Джин Му Вону лишнего, а потом её старший соученик Му Джин — человек, перед которым даже ей было непросто открыть рот, — признал его силу. По сути, вместе с ним это сделала и школа Кунтун.

К тому же Му Джин объявил, что Кунтун в долгу перед Квак Мун Джоном. Ещё вчера Юн Со Ин видела в мальчишке всего лишь младшего охранника, а теперь за ним стояла одна из Девяти Великих Школ.

«Зашло слишком далеко. Я уже не смогу уладить это сама».

Она тихо вздохнула. Теперь извиняться казалось уже поздно, а публично признавать свою ошибку было для неё слишком унизительно. Как ни крути, именно она руководила поездкой.

Сам Джин Му Вон, ставший причиной всех этих мучительных размышлений, ехал совершенно спокойно. Ссора со школой Кунтун помогла ему разобраться прежде всего в себе. Он понял, каким человеком хочет остаться и куда намерен идти. Впереди наверняка будут новые развилки и новые столкновения, но, пока направление выбрано, останавливаться он не собирался.

Он едва заметно улыбнулся. В этот момент Квак Мун Джон подогнал коня к нему.

— Брат!

— Что такое?

— Да так... ничего.

Мальчишка смущённо улыбнулся. Волнение после вчерашней ночи ещё не прошло. Для него эта ночь явно стала переломной, и сам Квак Мун Джон это чувствовал.

Он смотрел на Джин Му Вона с таким нескрываемым восхищением, что тому стало не по себе.

— Ну что?

— Я вами восхищаюсь.

— Мной?

— Конечно! Как можно быть настолько сильным? Я и представить не мог, что вы такой мастер.

Раньше, когда Хван Чхоль рассказывал о Джин Му Воне, Квак Мун Джон принимал часть его слов за обычное хвастовство. Теперь оказалось, что Хван Чхоль ничего не преувеличивал. Джин Му Вон был достаточно силён, чтобы не бояться школы Кунтун, но больше всего мальчика поражало не его боевое мастерство, а твёрдость характера. Ему было приятно уже то, что он мог называть такого человека братом.

Но вслед за гордостью пришла досада.

— А я когда-нибудь стану таким же сильным?

В истории со школой Кунтун он от начала до конца оставался обузой. Да, до Джин Му Вона ему, скорее всего, не дорасти, но Квак Мун Джон хотел стать хотя бы настолько сильным, чтобы самому защищать людей и не прятаться за чужой спиной.

Джин Му Вон понял его без лишних объяснений.

— Мун Джон.

— Да?

— Метод Сердца Трёх Истоков, который передал тебе дядя Хван, устроен необычно. Сначала продвижение почти незаметно, зато после определённого рубежа темп резко возрастает. Не торопись и занимайся как следует.

— Хорошо!

— И ещё. Тебе нужен меч тяжелее нынешнего.

— Насколько?

— Для начала — примерно вдвое. Когда привыкнешь, переходи к оружию вчетверо тяжелее. Метод Сердца Трёх Истоков лучше сочетается с тяжёлым мечом.

— Обязательно так и сделаю!

Квак Мун Джон даже не подумал спорить. Джин Му Вону он верил почти безоговорочно.