Глава 172. Учения окончены

«Хм?

Этот паук…»

Линь Цие приподнял бровь, а у Паучонка, взмывшего в воздух прямо перед его глазами, сердце ушло в пятки!

«Конец!

Здесь еще и засада?!

Вот уж точно, люди безнадежно испорчены!»

— Ты не подходи… — Паучонок не успел договорить и половины фразы, как глаза Линь Цие вмиг преобразились.

Левый глаз стал черным как смоль, правый — ослепительным, словно солнце. Два совершенно разных божественных величия через один лишь взгляд безудержным потоком хлынули в сознание паука. Невыносимая боль терзала его, словно собираясь заживо разорвать и без того израненное духовное тело!

— А-а-а-а-а-а-а!!!!

Внезапный удар божественного величия потряс сознание Паучонка, и тело его оцепенело прямо в воздухе. Не в силах больше выпустить паутину, он, словно камень, стремительно полетел к земле!

Линь Цие сдавленно охнул, его лицо слегка побледнело. Он едва успел немного восстановить силы, как вновь принудительно задействовал божественное величие сразу двух богов, что легло немалым бременем на его дух.

Впрочем, сейчас было не до этого.

Линь Цие прищурился, и вокруг него распахнулась кромешная тьма. Стоило ему шевельнуть пальцем, как лежавшие рядом прямые клинки яростно задрожали!

Лязг—!..

Парные клинки вмиг покинули ножны и, подобно двум черным змеям, устремились вслед за падающим Паучонком!

Усиленные Божественными руинами кромешной тьмы, прямые клинки на предельной скорости настигли падающего Паучонка и в самый миг перед тем, как он покинул бы пятидесятиметровый радиус, вонзились в его тело!

Глубоко вонзившись в туловище паука, клинки вместе с ним вылетели за пределы Божественных руин кромешной тьмы, и паук с тяжелым стуком рухнул на землю!

Линь Цие медленно поднялся на крыше и посмотрел вниз: пепельно-серый паук неподвижно лежал на земле, а растекающаяся кровь окрашивала все вокруг…

В то же мгновение теплый поток из небытия влился в его тело — это была душа убитого им собственноручно Паучонка.

Линь Цие глубоко вздохнул и, словно совершенно обессилев, опустился на крышу. Потерев голову, он тихо пробормотал себе под нос:

— Странно, мне только что послышалось, как паук заговорил по-человечески… Неужели истощение духовной силы вызывает такие тяжелые последствия?

Шэнь Цинчжу и остальные со всех ног примчались к третьему корпусу. Увидев распростертое на земле тело паука и торчащие из него два прямых клинка, они застыли в изумлении и разом подняли головы к крыше.

Юноша сидел на краю крыши и, пожав плечами, бросил:

— Вы опоздали.

— … — Лицо Шэнь Цинчжу выражало досаду и беспомощность.

Они столько сил положили на подготовку, гнали его через большую часть лагеря сборов, а в итоге Линь Цие увел добычу прямо у них из-под носа… Впрочем, так даже лучше: по крайней мере, удалось избежать жертв в прямом столкновении.

— Раз ты снаружи, в третьем корпусе все уладилось? — спросил Шэнь Цинчжу.

— С одной разобрался.

— С одной? Неужели была еще одна?

— Да.

— И ты не пойдешь на помощь?

Линь Цие покачал головой:

— Я устал. Пусть с остальным разбираются другие…

Раз уж он знал, что это всего лишь учения и «погибшие» от рук мистики на самом деле не умирают, не было нужды пересиливать себя и искать встречи с последней тварью. В конце концов, стоило дать и остальным возможность проявить себя…

Как раз в этот миг из третьего корпуса показалась Мо Ли, с ног до головы перепачканная кровью. В руке она волочила оторванную исполинскую кисть. Следом за ней шли А-Цзы и остальные девушки. Каждая была в крови, но во взглядах читалась непреклонная решимость.

Мо Ли бросила оторванную руку на землю и спокойно произнесла:

— Последняя здесь.

Линь Цие с удивлением спросил:

— А почему осталась только рука?

— Не рассчитала частоту вибрации. Все остальное разлетелось в труху и размазалось по стенам, — с бесстрастным лицом отозвалась Мо Ли.

— …

Линь Цие изначально рассчитывал заполучить тушу этой мистики для подготовки к ритуалу магии призыва, но раз осталась лишь рука, план окончательно пошел прахом.

К счастью, оставалась еще одна.

Линь Цие подобрал ножны и спрыгнул с крыши. Слегка коснувшись носками внешней стены здания, он плавно приземлился.

Он выдернул из тела Паучонка оба прямых клинка и только собрался утащить труп, как издалека донесся рев моторов.

Новобранцы разом обернулись к дороге вдали.

Камуфляжные джипы неслись на полной скорости, гул их двигателей напоминал рычание диких зверей. Поднимая клубы вздымающейся пыли, сквозь стекла смутно виднелись силуэты инструкторов.

Машины плавно затормозили, и инструкторы по очереди вышли наружу. Главный инструктор Юань Ган, заложив руки за спину, неторопливой походкой направился к новобранцам.

Завидев эту процессию, новобранцы невольно подобрались, расправили плечи и вытянулись по стойке смирно.

Взгляд Юань Гана скользнул по строю, уголки его губ слегка приподнялись:

— Отлично. Объявляю: учения «День веселья» окончены!

Услышав слово «учения», большинство опешило — особенно девушки, запертые в третьем корпусе. Они собственными глазами видели, как подруги гибли прямо перед ними, и шли мстить Охотнику за звуками с твердым намерением убить тварь. Им и в голову не приходило, что все это было лишь учениями.

— Я знаю, о чем вы тревожитесь. Будьте спокойны: жизням «погибших» во время этих учений ничто не угрожает, — Юань Ган сделал паузу, и в его глазах промелькнуло одобрение: — Я уже давно… не видел столь великолепного Дня веселья.

Он помолчал и продолжил:

— Пока вы сражались, все инструкторы оценивали действия каждого из вас. Завтра утром списки с баллами вывесят на доске объявлений, тогда сами и посмотрите.

Все тренировки на сегодня и завтра отменяются. Отдыхайте как следует.

Разойдись!

Услышав это, новобранцы дружно возликовали и стали расходиться. Лишь Линь Цие, не проронив ни слова, стоял позади всех и, волоча за собой тушу Паучонка, тихо пятился назад…

— Кхм-кхм.

Услышав покашливание Юань Гана, Линь Цие замер.

— Ты что это задумал? — подойдя к нему, строго спросил Юань Ган.

Линь Цие на мгновение задумался:

— Я… хотел приготовить тушеные паучьи лапки.

— Тела всей «мистики», уничтоженной на учениях, подлежат сбору. Так что лапок тебе не видать, — покачал головой Юань Ган.

Услышав это, Линь Цие оставалось лишь выпустить тушу Паучонка, преисполнившись искреннего сожаления.

В это время к Юань Гану подошел другой инструктор с весьма озадаченным видом и что-то шепнул ему на ухо.

Спустя некоторое время Юань Ган молча повернул голову и вперился взглядом в глаза Линь Цие…

— Сдавай останки Кубика Рубика.

— А? — Линь Цие невинно захлопал глазами. — Кубика Рубика? Так от него не осталось никакого тела!

— Не осталось тела?

— Ну да, он же кубик Рубика. Я его разрубил, а он рассыпался, как песок, и развеялся, ничего не оставив, — с предельной искренностью заверил Линь Цие.

Юань Ган окинул его странным взглядом, но через пару секунд лишь покачал головой и, ничего не добавив, развернулся и пошел прочь.

— Не осталось… ну и ладно.