Бог ночи

Прямой клинок, плащ, эмблема.

Это три стандартных предмета экипировки каждого официального бойца Ночных стражей. Некоторые особые бойцы могут заменить прямой клинок другим оружием из того же материала, а фасон плаща меняется в зависимости от отряда. Например, после зачисления в особый отряд выдаётся плащ того цвета, который закреплён за этим подразделением.

У рядовых бойцов Ночных стражей плащи тёмно-красные, поскольку тёмно-красный цвет скрывает следы крови; у отряда «Маска» плащи серые, у отряда «Феникс» — золотые…

Но только эмблему невозможно заменить, выдать повторно или поменять. Для каждого бойца Ночных стражей она уникальна и неповторима.

Это сама жизнь бойца Ночных стражей.

Она позволяет бойцу Ночных стражей без Запретных руин ненадолго пробудить их, а обладателю Запретных руин — на короткое время подняться на целый великий ранг выше, даже если ценой станет собственная жизнь.

Это последняя ставка каждого бойца Ночных стражей в смертельной схватке, их последнее достоинство в безвыходном тупике… и их вера!

— Как и четыре строки клятвы на её обороте.

Очевидно, что инструктора Хуна прямо посреди воплощения его веры… прервали.

— Цие, ты… — ошеломлённо смотрел инструктор Хун на Линь Цие. Ни за что на свете он не подумал бы, что его последний миг триумфа оборвётся именно так.

Линь Цие встал перед троицей лицом к готовому сорваться ужасающему огненному шару и спокойно произнёс:

— Дальше предоставьте всё мне.

Он медленно закрыл глаза. От его тела повеяло таинственной аурой, губы едва заметно шевельнулись:

— Вмещение…

Душа богини ночи из лечебницы пробилась сквозь туман разума и снизошла в смертный мир. С улыбкой глядя на закрывшего глаза Линь Цие, она сделала шаг вперёд… и слилась с его силуэтом.

В теле Линь Цие божественность «Ночи» приняла в себя душу истинного божества!

Аккуратные короткие чёрные волосы принялись расти с поразительной скоростью и в мгновение ока превратились в длинные смоляные пряди, свободно спадавшие до пояса. Кожа прямо на глазах становилась нежнее: потемневшая от тренировок, теперь она делалась белой и гладкой.

Длинные ресницы слегка дрогнули. Он медленно открыл глаза: его взор сиял ярко, словно звёзды — глубокий и таинственный.

Непреодолимо мощная аура вырвалась из его тела. Истинное давление божества снизошло в мир смертных — стоило лишь взглянуть на него, как возникало непреодолимое желание пасть ниц и молиться!

Толстяк Байли и остальные своими глазами увидели это и разом разинули рты: потрясение в их глазах было беспредельным!

Это… Линь Цие?

Да, Линь Цие.

Линь Цие открыл глаза.

И тогда…

настала тьма.

Бурлящая лава, собранный огненный шар, свет и багровое зарево, заполнявшие пещеру, исчезли в одно мгновение. Весь свет внезапно угас, словно его грубо затушили чьей-то рукой.

Лава осталась, огненный шар никуда не делся — вот только света больше не было…

Тьма стала безраздельной владычицей этого мира.

А в мире тьмы остался лишь один главный герой.

Длинные чёрные волосы едва заметно колыхались. Он был в чёрной армейской шинели, полы которой развевались на ветру, словно сливаясь с ночью. Рука покоилась на рукояти клинка у пояса, а сиявшие во тьме подобно звёздам глаза спокойно смотрели на земляного дракона над головой.

Словно вечная картина.

В беспросветном мире лишившийся света шар сделался серо-бурым. Земляной дракон пламенных жил, похоже, тоже почуял неладное: он больше не копил силу, а с рёвом метнул вперёд огромный огненный шар!

Шар величиной со здание ринулся вниз, подобно падающему на Землю метеориту, неся в себе ужасающую мощь, точно в судный день!

В вышине серо-бурый шар стремительно разрастался, но взор Линь Цие оставался невозмутим, как тихая гладь воды.

Дзинь—!

Раздался лёгкий звон.

Из-под чёрной шинели покинул ножны прямой клинок, озарённый лазурным сиянием.

Молниеносный росчерк лезвия рассёк огненный шар, и тот застыл прямо в воздухе. На его поверхности проступила чёрная нить, из центра которой хлынула бескрайняя тьма, в мгновение ока поглотившая весь шар целиком!

И вот шар, способный уничтожить весь хребет Южной Переправы (Цзиньнань), лопнул, точно мыльный пузырь, без следа растворившись в небытии первозданной тьмы.

Разрушительный удар, на который земляной дракон пламенных жил так долго копил силы, до смешного легко развеялся под клинком Линь Цие.

— Здесь слишком тесно. Сменим место.

Линь Цие спокойно заговорил. Его голос звучал не так, как обычно — более андрогинно, но в словах сквозило необъяснимое величие.

Договорив, он легко поднял левую руку и указал пальцем на каменный свод над головой.

В следующий миг с кончика его пальца сорвался луч чёрного света. Он в мгновение ока пронзил почти два километра каменной породы: скалы на пути попросту исчезли без следа, оставив после себя лишь циклопический круглый туннель.

Пробитый сквозь толщу туннель уходил вверх, казался бесконечным — с одного взгляда невозможно было разглядеть его конец.

Это была «Эрозия кромешной тьмы» — Божественные руины, накрывшие всё в радиусе двух километров, в мгновение ока разорвали толщу земли и пробили из самых недр прямой выход на поверхность.

Линь Цие качнулся и чёрным росчерком взмыл в воздух прямо под брюхо земляного дракона пламенных жил. Его ладонь коснулась чешуи зверя, и в следующее мгновение человек и дракон исчезли одновременно!

Пробить каменную толщу одним ударом требовалось именно затем, чтобы открылся путь к небу снаружи: ведь применить «Ночное мерцание» он мог лишь под пологом ночи.

Земляной дракон был силён, но силён лишь под землёй. Стоило перенести поле боя, как его боевая мощь неминуемо падала.

Разумеется, Линь Цие поступил так не только ради того, чтобы увести за собой земляного дракона пламенных жил: у него была куда более важная цель.

— Он пробил туннель на поверхность! — воскликнул Толстяк Байли. — Мы можем выбраться через него!

Инструктор Хун прищурился на уходящий вертикально вверх туннель и посмотрел на обоих:

— Вы летать умеете?

— Положитесь на меня! — Толстяк Байли хлопнул себя в грудь. «Нефритовое сияние» на его груди соткалось в огромный призрачный золотой меч, зависший перед троицей.

Все трое ступили на меч и полетели вверх по туннелю.

— Я ещё ни разу не возил троих… Кажется, тяжеловато, — неловко пробормотал Толстяк Байли. Золотой силуэт меча под его ногами поднимался медленно, покачиваясь из стороны в сторону, со скоростью едва ли быстрее обычного лифта.

— Я-то могу взбежать вертикально вверх, но тогда оторвусь от вас. В такой ответственный момент нам лучше не разделяться: в конце концов, неизвестно, где прячется ещё один враг.

Инструктор Хун оглянулся на удаляющуюся внизу пещеру и нахмурился.

…

Под покровом ночи, над пеленой облаков.

В небе из ниоткуда возникли две фигуры. Земляной дракон пламенных жил взмахивал крыльями, алые огненные узоры по всему его телу вспыхнули. Он вперил немигающий взгляд в противника, и в его глазах читались глубокая настороженность и страх.

Напротив него в воздухе безмолвно парил Линь Цие в чёрной шинели. Лезвие прямого клинка в его руке отчётливо отражало лунный свет, а вокруг кружили чёрные вороны — зловещие и таинственные.

— Теперь это моё поле боя, — спокойно произнёс Линь Цие.