Глава 246. Магия превращения

«Прогресс лечения Мерлина: 61%.

Выполнены условия для получения награды. Доступно повторное случайное извлечение божественной способности Мерлина.

Прогресс лечения Мерлина превысил 50%. Разрешено на короткое время покидать психиатрическую больницу всех богов...»

«Так и есть!»

В тот миг, когда Линь Цие увидел это оповещение, его сердце взволнованно забилось. Пациенты больницы по достижении пятидесяти процентов лечения действительно могли ненадолго покидать ее пределы.

Но куда важнее было то, что Линь Цие получил второй шанс извлечь способность Мерлина. Надвигалось великое бедствие, и каждая дополнительная способность увеличивала надежду на выживание.

Взгляд Линь Цие остановился на парящем в пустоте таинственном диске, и юноша негромко произнес:

— Извлечь способность.

В следующее мгновение диск со способностями Мерлина стремительно закрутился. Стрелка проносилась мимо одного умения за другим: мастерство магии огня, мастерство пространственной магии, мастерство магии Бездны, мастерство черной магии...

В конце концов стрелка замерла на строчке мелких символов:

— Мастерство магии превращения!

При виде этих слов Линь Цие приподнял бровь.

Призрачные символы парили в воздухе. Линь Цие протянул руку, и едва его пальцы коснулись их, как таинственная сила потекла через кончики пальцев прямо в тело.

Тут же перед ним возникло несколько строк текста:

«Мастерство магии превращения (Божественные руины Иллюзорного демона):

Вы можете использовать магию, чтобы безупречно превращаться в любое виденное вами живое существо или предмет, а также в определенной степени копировать их способности и свойства (степень сходства копируемых способностей зависит от уровня ваших знаний о нем / о ней / об этом).»

Пробежав глазами эти строки, Линь Цие не сдержал радости.

На этот раз извлеченная способность вновь заключала в себе силу божественности, то есть являлась Божественными руинами. В этот момент Линь Цие начал понимать, что у трех этапов извлечения способностей были разные закономерности.

Когда прогресс лечения достигает одного процента, выбор происходит совершенно случайно — выпасть может вообще любое умение без разбора.

Когда же прогресс достигает пятидесяти процентов, непременно выпадает способность, несущая в себе божественность — как, например, «Эрозия кромешной тьмы» Никты или «Магия превращения» Мерлина.

Каким же тогда окажется извлечение при достижении ста процентов лечения?

Линь Цие покачал головой, отложив эту мысль на потом, и принялся внимательно изучать магию превращения.

Стоя во дворе, он зажег в глазах синий отблеск. Под его ногами на миг вспыхнул темно-синий магический круг, и в следующее мгновение он в точности обратился в Ли Ифэя.

Взъерошенные волосы, полноватое телосложение, сине-зеленая униформа санитара и бейдж на груди... Даже каждая складка на ткани повторялась один в один.

Ли Ифэй ошеломленно уставился на второго себя, раскрыв рот:

— Цие... ты, ты-ты-ты...

Магический круг под ногами Линь Цие вспыхнул снова, и юноша принял облик А-Чжу: низкий рост, седые волосы и паутинные узоры на лице — все до мельчайших деталей совпадало с оригиналом.

Если и искать отличие, то взгляд Линь Цие был куда острее детского простодушия А-Чжу.

А-Чжу округлил глаза и восторженно ахнул.

Следом Линь Цие обратился в Хунъянь.

Ли Ифэй перевел взгляд с настоящей Хунъянь на поддельную, сглотнул слюну:

— Цие, у меня появилась одна смелая мысль...

— Нет, не появилась, — оборвал его Линь Цие, метнув в него предупреждающий взгляд, и вернулся в свой прежний облик.

Этих троих санитаров он знал слишком хорошо. Но помимо них, возможно, стоило попробовать что-то еще...

Линь Цие немного помедлил, а затем магический круг под его ногами развернулся вновь. На этот раз он оказался в несколько раз больше прежнего и накрыл собой почти весь двор.

Вспыхнул свет, и силуэт Линь Цие исчез. Вместо него возник... колоссальный ледяной дракон!

Все задрали головы, взирая на этого невероятно огромного ледяного дракона, и их челюсти едва не отвисли до самой земли.

Это был тот самый ледяной дракон, которого Линь Цие мельком приметил во время странствий по другим измерениям. Пусть образ и остался смутным, воображение юноши восполнило недостающие детали, породив нынешнее зрелище.

Похоже, размер и форму любого существа для превращения можно было выбирать совершенно свободно.

Ледяной дракон вскинул голову и распахнул пасть; оглушительный рев прокатился по всей больнице. Он повернул голову, концентрируя внутреннюю силу. В его пасти замерцало бледное синее свечение, затем он напрягся и изо всех сил...

Харкнул.

Линь Цие: «...»

Почему у других драконы изрыгают драконье дыхание, а этот способен только харкать?

Возможно, дело было в том, что Линь Цие слишком смутно представлял себе ледяного дракона — в конце концов, он видел его лишь мельком. К тому же, хоть он и принял драконий облик, сам по себе он оставался человеком ранга «Озеро». Надеяться перешагнуть через несколько великих ступеней и изрыгнуть драконье дыхание было чистейшим безумием.

Но когда Линь Цие вновь обратился в А-Чжу, он сумел так же, как и мальчик, выпустить несколько паутинных нитей. Правда, и по длине, и по прочности они сильно уступали оригиналу: ловить жуков годились, а вот для роли Человека-паука едва ли подошли бы.

В конечном счете после превращения он действительно получал часть свойств, но их сила не могла превышать границы его собственной ступени.

Линь Цие попробовал превратиться в Муму, Хунъин, Чэнь Муе, Толстяка Байли, Цао Юаня... Ли Ифэй с остальными тем временем расселись на земле с закусками и наблюдали за происходящим словно за представлением. Каждый раз, когда Линь Цие принимал чей-то новый облик, они бурно аплодировали и выкрикивали похвалы.

Освоив магию превращения до конца, Линь Цие покинул психиатрическую больницу.

Линь Цие обошел контору, но Чэнь Муе нигде не было. Немного поколебавшись, юноша толкнул дверь и вышел на улицу.

Прежде оживленная и шумная улица у моста Мира теперь погрузилась в мертвую тишину. Подавляющее большинство магазинов закрыли свои двери, работали лишь считаные лавки. На дорогах не было видно ни единого частного автомобиля, лишь изредка с ревом проносились военные машины.

Усилиями властей и военных эвакуация жителей Цаннаня шла упорядоченно и методично, однако вывезти такое огромное население полностью было невозможно. Большинству горожан, все еще ожидавших своей очереди, предписывалось оставаться дома и не собираться группами.

Этот город, который в обычное время бурлил жизнью, вмиг опустел и затих.

Линь Цие прошел по безлюдной улице и ступил на мост Мира. Его взгляд скользнул вдаль по течению канала — юноша погрузился в свои мысли.

Внезапно он замер. Прищурившись, Линь Цие вгляделся в дальний отрезок канала и потер глаза.

Выше по течению канала прямо по бурлящим водам на бешеной скорости несся экипаж. В тот миг, когда он уже готов был пронестись под мостом Мира, экипаж необъяснимым образом взмыл в воздух, описал широкую дугу и замер перед Линь Цие.

На широком безлюдном мосту стояли лишь этот экипаж и Линь Цие.

— Ты и есть Линь Цие? — неторопливо донесся из повозки старческий голос.