Глава 264. Ещё не конец

Великая Ся, Восточное море.

Бурные волны яростно перекатывались; белые брызги взмывали в воздух, превращаясь в десятки тысяч тонких водяных лезвий, что сплошной пеленой обрушивались вниз!

Под этой пеленой стоял юноша в черной рубашке. Держа в руке длинный меч, он легко взмахнул им.

Дзинь——!

Чистый звон клинка разнесся между небом и землей. Взметнувшаяся ци меча устремилась навстречу ревущим волнам, с безупречной точностью разбивая каждое водяное лезвие.

Вода с шумом хлынула вниз...

Морская вода осыпалась дождем, но ни единая капля не упала на Чжоу Пина. Он спокойно посмотрел на стоявшего перед ним Посейдона и неторопливо произнес:

— Не трать сил попусту. Я же сказал: сегодня тебе... не пройти.

Посейдон настороженно и с изумлением глядел на него. Ему приходилось признать: юноша перед ним действительно обладал силой, способной соперничать с ним на равных.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг с ревом издалека донесся голос Ян Цзяня:

— Сто лет перерождений миновали! Сегодня боги Великой Ся... возвращаются сюда!!

Услышав этот голос, и Посейдон, и Чжоу Пин на миг замерли. Вот только лицо первого выражало глубокое потрясение, тогда как на лице второго появилась улыбка.

Сжимая меч, Чжоу Пин улыбался, словно ребенок:

— Кто сказал... что у Великой Ся нет богов?

В глазах Посейдона заметались отблески. Он посмотрел туда, откуда донесся голос, и ужас в его взгляде уже невозможно было скрыть.

— Индра? Неужели он погиб?! — нахмурившись, пробормотал он. — Боги Великой Ся... и впрямь вернулись?

Поколебавшись немного, он не стал вновь вздымать гигантские волны, а отступил на несколько шагов назад. На водной глади за его спиной медленно распахнулся проход, уходящий в морские глубины.

— Что такое? Больше не попытаешься? — неторопливо спросил Чжоу Пин.

Глаза Посейдона слегка сузились. Глядя на стоявшего перед ним юношу, он произнес:

— Не заносись, смертный. Даже если боги Великой Ся вернулись, это не значит, что наш Олимп станет вас бояться... Наша с тобой битва еще не окончена.

С этими словами он отступил назад и постепенно растворился в морских пучинах.

Чжоу Пин молча наблюдал за всем этим. Лишь убедившись, что фигура Посейдона окончательно исчезла, он медленно опустился на корточки, обхватил руками колени, сжался в комок и, глядя на песок под ногами, тяжело вздохнул:

— Наконец-то... можно вернуться домой и отдохнуть...

...

Великая Ся, Северные рубежи.

Во тьме, окутавшей несколько горных вершин, мужчина с неясными очертаниями внезапно переменился в лице.

В ослепительном сиянии света Будды Е Фань прищурился, глядя на Аида, и неторопливо произнес:

— Что, боги Великой Ся вернулись, и ты уже не смеешь идти вперед?

Аид слегка нахмурился:

— Похоже, ты ничуть не удивлен?

Е Фань пожал плечами:

— В конце концов, я главнокомандующий Ночных стражей и знаю немало тайн. Например... то, что боги Великой Ся никогда не исчезали. Они просто всё это время безмолвно оставались рядом с нами.

Аид впился взглядом в глаза Е Фаня и после долгого молчания холодно произнес:

— Не торжествуй раньше времени. В этом мире сохранилось немало обителей мифов. Возвращение богов Великой Ся неизбежно нарушит прежнее равновесие... Вы станете всеобщей мишенью.

— Об этом можешь не беспокоиться, — спокойно отозвался Е Фань.

Аид холодно усмехнулся, и его силуэт постепенно растворился во тьме. Обитель загробного мира, окутавшая горные вершины, тоже начала стремительно отступать.

И в конце концов рассеялась в мире смертных.

Е Фань с облегчением перевел дух и повернулся в сторону города Цаннань. Беззаботное выражение на его лице постепенно сменилось сложной смесью чувств.

— Ян Цзянь...

...

Город Цаннань.

Подавляющее большинство дорог и зданий исчезло без следа. Среди царившего вокруг запустения уцелели лишь редкие высотки да несколько рядов новеньких улиц.

Лишь постройки, возведенные за последние десять лет, сохранились в целости.

Весь город Цаннань словно разбился из крупного города в разбросанные по земле осколки, и меньше десятой части его жителей в растерянности оставалось среди них, не зная, что делать дальше.

В этот миг на самой границе города Цаннань...

Ян Цзянь, держа в руке голову Индры, ковылял по земле. Вертикальный зрачок меж бровей потускнел и лишился блеска, а серебряный доспех на теле начал мерцать, то и дело становясь призрачным.

Небесный лающий пес неотступно следовал за ним, время от времени тихо поскуливая; в глазах пса читалась глубокая тревога.

— Сяо Хэй, всё хорошо, — Ян Цзянь протянул руку, погладил Небесного лающего пса по голове и с улыбкой произнес: — Сила ста лет перерождений иссякла, я окончательно лишился божественности... Похоже, в этой жизни я подошел к концу своего пути.

Небесный лающий пес потерся мордой о его ладонь и покорно лег рядом.

— К счастью, эта битва во всеуслышание утвердила славу богов Великой Ся. Теперь, если эти внешние боги вновь вздумают посягнуть на Великую Ся, им придется хорошенько всё взвесить. Этого времени должно хватить остальным, чтобы вернуть былую мощь и вместо меня встать на стражу рубежей отчизны.

Обессилев, Ян Цзянь опустился на землю. Глядя на далекий город, он слегка приподнял уголки губ:

— Я, Ян Цзянь, прожил эту жизнь без сожалений.

Он тихо прислонился к Небесному лающему псу и медленно закрыл глаза. Дыхание его становилось всё слабее.

И в этот миг вдалеке показался неторопливо идущий даос.

Волосы его были заколоты длинной шпилькой, лицо сияло чистотой, подобно ясной луне, грубое полотняное даосское одеяние оставалось безупречно чистым, а на ногах были надеты соломенные сандалии. Шаг его не был быстрым, однако силуэт парил, словно взмывающий лебедь, — и в какое-то неуловимое мгновение он уже очутился прямо перед Ян Цзянем.

Ян Цзянь будто что-то почувствовал и медленно открыл глаза. В его взгляде вспыхнуло изумление:

— Небесный Достопочтенный, как вы здесь оказались?!

Даос с улыбкой посмотрел на Ян Цзяня и с беспомощным вздохом произнес:

— Ты, младший, всё так же безрассуден. К чему было ставить на кон собственное будущее ради убийства обычного внешнего бога?

Ян Цзянь приоткрыл рот, собираясь ответить, но даос тут же с улыбкой добавил:

— Впрочем, то, что ты совершил, и впрямь радует душу. Чудесно, просто чудесно!

Он наклонился, направил поток Истинной сущности в тело Ян Цзяня, затем медленно выпрямился и сказал:

— Будь спокоен. Раз сегодня этот Достопочтенный здесь, с тобой ничего не случится... Когда вернемся, пусть Лао-цзюнь отправит тебя в свою печь и заново скует твою божественность.

Ян Цзянь опешил и от изумления широко раскрыл рот:

— Тело перерождения того Небесного Достопочтенного тоже найдено?!

— Не мы нашли его, он пробудился сам, — даос покачал головой, бережно уложил тело Ян Цзяня на спину Небесного лающего пса и наказал:

— Впредь никогда больше не поступай столь опрометчиво. А то, что последует дальше, предоставь нам.

Ян Цзянь в недоумении спросил:

— То, что последует дальше? «Вам»? Небесный Достопочтенный, о чем вы говорите?

Даос едва заметно улыбнулся:

— Неужели ты и впрямь решил, будто из всех богов Великой Ся восстановил свои силы полнее всех?

Он поднял голову, взглянул вдаль, и во взгляде его промелькнул ледяной холод.

— Внешние боги отступили, но это вовсе не значит... что на этом всё закончилось.

Разве в нашу Великую Ся можно приходить и уходить, когда заблагорассудится?

...

В этот самый миг на Вечнобелой горе (Чанбайшань)...

К самому краю обрыва подошел мужчина средних лет с обнаженным торсом. Держа в руке длинный лук, он достал из-за спины оперенную стрелу, наложил ее на тетиву и плавно натянул...

Его взор словно пронзил бескрайнюю пустоту, взяв на прицел некий силуэт.

В следующее мгновение сияющая золотая оперенная стрела пробила пространство и со свистом сорвалась вдаль!!