Отряд из двух человек

В здании управления охраны лесов уезда Аньта.

— Тц, да почему эта штука опять сломалась-то? — мужчина в армейской шинели, заросший щетиной, похлопал по батарее отопления и нахмурился.

— Места у нас глухие, трубы старые, вот и ломается — дело обычное.

Молодой человек лет двадцати с небольшим занес печь и поставил ее посреди тесной конторы. Подержав ладони над ней и убедившись, что идет тепло, он продолжил:

— Дядя Ли, может, все-таки подадим наверх прошение и перенесем опорный пункт в город? Каждую зиму отопление толком не работает, ну куда это годится?

— Не пойдет, — нахмурившись, твердо отрезал Ли Дэян. — Присматривать за этим первозданным лесом у нас за спиной — долг нашего отряда. Если переберемся в город, а в лесу что-нибудь стрясется, что тогда делать?

Молодой человек приоткрыл рот, словно желая возразить, но так ничего и не сказал. Он молча спрятал покрасневшие от холода руки в рукава и, понурив голову, принялся расхаживать по комнате.

Тепло от печи еще не успело разойтись, и в комнате стоял холод, словно в леднике. Остановишься сейчас — и тело вмиг онемеет от мороза.

Ли Дэян еще немного повозился с батареей, но толку не было ни на грош. Оставив бесплодные попытки, он медленно поднялся и подошел к старой доске у стены.

Доска словно когда-то висела в школьном классе, да и осталась от нее лишь половина: посередине она была разломана, на острых сколах висела паутина, а сама поверхность потрескалась от стужи, сплошь покрывшись мелкой сеткой трещин.

К доске канцелярской кнопкой была приколота огромная карта лесного массива. Красным маркером на ней были обведены кружки, нарисованы стрелочки и вопросительные знаки — их было так много, и теснились они так густо, что рябило в глазах.

Ли Дэян стоял перед этой картой, потирая колючий подбородок, и его густые брови сдвигались все сильнее.

— Сяо Чэнь, мне все кажется, что с местом этой твари что-то не сходится. Давай-ка еще раз как следует все изучим… — Ли Дэян достал из желобка под доской красный маркер и попытался что-то начертить на карте, но кончик оставил лишь едва заметный бледный след.

Ли Дэян с силой встряхнул маркер, поднес к губам и дохнул на него белым паром.

Чэнь Хань вздохнул:

— Дядя Ли, наш ранг слишком мал. Сколько ни разбирай повадки этих тварей «мистики», убить их мы все равно не сможем!

— Все равно надо! — зыркнул на него Ли Дэян. — Запрос уже отправлен, начальство рано или поздно пришлет сюда особый отряд. Наша задача — выяснить для них, где эта тварь прячется на самом деле!

Он повернулся обратно к карте и продолжил:

— Сейчас по всей Великой Ся «мистики» становится только больше, на особые отряды легла непомерная ноша. Если мы заранее во всем досконально разберемся, то сбережем им время, а это тоже вклад на благо страны!

Чэнь Хань не удержался:

— Мы сами тут зуб на зуб не попадаем от холода, а вы все печетесь о положении Великой Ся? К тому же мы в такой глуши, да и доложили всего-то о «мистике» рангов «Река» — «Море»… Неужели особый отряд и впрямь придет к нам на выручку?

Ли Дэян опешил. Он помолчал немного и тяжело кивнул:

— Придет. Обязательно придет.

Тук-тук-тук!

Едва стихли его слова, как в дверь негромко, но отчетливо постучали. Ли Дэян и Чэнь Хань переглянулись — во взгляде обоих читалось явное недоумение.

В это управление охраны лесов уже без малого год никто не стучался.

Чэнь Хань подошел к двери и отворил ее. Увидев на пороге четверых молодых людей, одетых как туристы, он так и замер на месте.

— Вы по какому делу?

Линь Цие стянул плотную маску, улыбнулся и вежливо заговорил:

— Здравствуйте. Мы приехали сюда попутешествовать, но совсем не знаем здешних лесов. Хотели спросить, нет ли у вас карты, которой вы могли бы с нами поделиться…

— Карты?

Сидевший в комнате Ли Дэян от таких слов даже усмехнулся с досадой:

— Вы думаете, что там позади? Тематический парк? Это первозданный лес!

Линь Цие немного помолчал и медленно указал пальцем на карту на доске в комнате:

— А… на доске тогда что?

— … — Ли Дэян потерял дар речи.

— Это всего лишь план лесоустройства, к первозданному лесу за ним он не имеет никакого отношения, — спокойно произнес Чэнь Хань, серьезно глядя в глаза Линь Цие. — И вообще, вам нельзя заходить в тот лес.

Линь Цие вскинул бровь:

— Почему?

— Потому что… в лесу водятся медведи.

— Медведи? — на лице Линь Цие отразилась радость. — Да это же замечательно! Мы как раз специально приехали снимать документальный фильм о медведях. Если вам не трудно, можно мы войдем посидеть? Хотелось бы побольше узнать об обстановке в лесу.

Чэнь Хань слегка нахмурился и обернулся к Ли Дэяну. Тот долго вглядывался в четверку Линь Цие, а затем медленно кивнул.

— Молодежь, на дворе ветер, заходите, выпейте чаю, — Ли Дэян достал из-под стола термос с кипятком, вытащил из шкафа четыре бумажных стаканчика и принялся разливать воду.

От бумажных стаканчиков поднимался пар, печь в комнате тоже наконец-то начала отдавать тепло. Четверка Линь Цие вошла внутрь, скинула заплечные рюкзаки и уселась вокруг квадратного стола. Сняв перчатки, юноши принялись греться у печи.

— Молодежь, мне все равно, зачем вы на самом деле собрались в лес, но сейчас туда идти точно не время, — Ли Дэян, кутаясь в армейскую шинель, сел с краю и серьезно произнес: — Если уж вам так сильно надо, подождите месяц.

Четверо переглянулись. Толстяк Байли пошарил в кармане, вытащил сверкающий «Ролекс» и протянул его Ли Дэяну.

— Дядя, ну почему в этот лес нельзя, расскажите нам поподробнее, а? — добродушно заулыбался Толстяк Байли. — Мы ведь такую даль отмахали из самого Гуаншэня, совсем не просто было добраться. Если вот так ни с чем уедем… это ж сплошной убыток!

Ли Дэян покосился на «Ролекс» и фыркнул:

— Бросьте эти ваши городские замашки. И так видно, что вы богатенькие сынки, приехавшие за острыми ощущениями. Предупреждаю еще раз: не стоит расставаться с жизнью в погоне за щекоткой нервов.

Видя, что разговор принял такой оборот, Толстяк Байли сконфуженно опустился на место. Линь Цие повернулся к сидевшему рядом Ань Цинъюю, который все это время не сводил глаз с карты. Тот повернул голову и едва заметно кивнул.

Линь Цие для порядка перекинулся с Ли Дэяном еще парой ничего не значащих фраз, поблагодарил его, и они поднялись, чтобы уйти.

Едва Цао Юань распахнул дверь, как увидел на пороге знакомого старика с клетчатым баулом на плече. Позади стояла девочка с двумя косичками, занесшая руку, чтобы постучать.

Увидев за дверью четверку, старик сначала опешил, а затем лицо его приняло странное выражение.