Глава 366. Шесть небес Лофэн

— Не потеряй я Клинок рассечения душ, мне бы не пришлось так позориться!

Толстяк Байли бежал, с тоской вспоминая Клинок рассечения душ, сгинувший в недрах земли вместе с Шэнь Цинчжу. Запретных предметов, способных наносить урон душам, существовало слишком мало, и даже у него самого такой был всего один.

Призраков за спинами четверки собиралось все больше. Словно обезумев, они накатывали на Цао Юаня. Их завывания загробным ветром проносились мимо ушей четверки — казалось, кто-то рыдает, кто-то молит, а кто-то… яростно ревет.

— Умоляем, спаси нас!

— Упокой меня, упокой! Если так пойдет и дальше, я тоже стану злым духом!!

— Не надо... Я хочу освобождения, хочу вновь войти в круг перерождений!

— Ты ведь можешь это сделать, почему не упокоишь меня?! Почему?!

— Умоляю тебя, если не меня, то хотя бы упокой моего ребенка, умоляю...

— ...

Сутры спасения, которые Цао Юань читал ценой собственного совершенствования, обладали для призраков непреодолимым соблазном. Особенно для этих неприкаянных душ, запертых в призрачном городе почти на сотню лет после исчезновения божеств загробного мира. Жажда освобождения и перерождения уже превратилась для них в одержимость!

Цао Юань был их единственной надеждой.

— Направо!!

Когда четверка выбежала на очередной перекресток, Ли Дэян снова выкрикнул указание.

Толстяк Байли повернул вместе со всеми вправо и не удержался:

— Дядя Ли, сколько еще до ворот? Если так пойдет и дальше, мы здесь просто замертво упадем от истощения!

Ли Дэян опешил:

— До каких ворот?

Все четверо аж вздрогнули на бегу.

— Что? — резко обернулся Цао Юань. — Разве ты не ведешь нас обратно к исполинским бронзовым вратам?

— Да в такой кромешной тьме разве разберешь дорогу?

— А все, что ты выкрикивал?..

— Наугад орал!

— ...

Твою мать, на этот раз точно крышка!

Толстяк Байли едва не сплюнул кровью от досады: он и подумать не мог, что все это время они неслись за Ли Дэяном, черт возьми, чисто по наитию!

Впрочем, винить Ли Дэяна не приходилось: во всем призрачном городе не было ни единого огонька, а направление они разбирали лишь по лучам фонариков. Спасаясь от бешеной погони призраков, они уже давно забежали в самую глубь города — где уж тут разглядеть дорогу назад?

Впереди четверка вновь выбежала на развилку.

— Налево!! — Ли Дэян вновь включил режим слепого тыка.

— Тьфу, на этот раз за мной! Направо!!

Не успел Толстяк Байли договорить и свернуть направо, как увидел: из правого переулка, вздымаясь белой волной, хлынула целая орава мертвенно-бледных бумажных человечков!

— Твою ж, слушаем дядю Ли!

Толстяк Байли резко дал по тормозам и во всю прыть припустил следом за остальными в левый переулок.

Бумажные призрачные воины двигались куда быстрее беглецов. В мгновение ока они обогнали не отстававших призраков, и расстояние до четверки начало стремительно сокращаться.

— «Нефритовое сияние»!!

Толстяк Байли провел рукой по груди, и золотой луч сгустился в сияющий меч. Клинок в мгновение ока прочертил дугу за спинами беглецов и устремился прямо на преследующих бумажных призрачных воинов!

Но в то же мгновение все бумажные человечки разом словно сложились, превратившись в плоские листы белой бумаги без малейшей толщины, и играючи уклонились от выпада «Нефритового сияния». Грандиозное сияющее лезвие рассекло воздух, не задев ни единого из них.

Раздался оглушительный грохот!!

Золотой луч меча хлестнул по низким постройкам, разнеся в пыль глинобитную хижину. Клубы пыли заволокли все позади беглецов, но уже секунду спустя силуэты бумажных человечков вновь вырвались из дыма. Они преследовали их неотступно, словно въевшиеся в кость черви — отделаться от них было невозможно.

И в тот миг, когда преследователи уже почти настигли их, в конце улицы проступили очертания величественного комплекса черных дворцов.

Эти черные чертоги источали тусклый темный блеск. Они были сложены из того же материала, что и городские стены, а их зловещий и мрачный архитектурный облик поражал монументальным величием, обрушивая на смотрящего тяжелое, сокрушительное ощущение мощи!

— Они нас нагоняют! — нахмурился Ань Цинъюй, оглянувшись на бумажных человечков, до которых оставалось меньше сотни метров.

Цао Юань вглядывался в громады дворцов, и почему-то в душе у него шевельнулся липкий страх: давящая мощь этих чертогов пробирала до костей.

Но в их нынешнем положении выбора не оставалось.

— Внутрь, и закрыть двери! — во все горло крикнул Цао Юань.

Собрав последние силы, четверка единым духом добежала до одного из дворцов. Толстяк Байли вскинул руки и изо всех сил навалился на киноварно-красные створки!

Алые двери распахнулись совершенно легко, будто невесомые. Четверка вихрем влетела внутрь, и Ли Дэян с Цао Юанем, навалившись каждый на свою створку, дружно захлопнули их...

В тот самый миг, когда бумажные человечки уже готовы были влететь в проем, киноварные двери наглухо сомкнулись, не оставив ни малейшей щели.

Они остановились перед входом, будто в страхе отпрянули на несколько метров назад, покружили немного и рассеялись во тьме.

За дверями.

Толстяк Байли тяжело хватал ртом воздух. Крупные капли пота катились по его щекам, а во взгляде еще сквозил пережитый страх:

— Черт подери, что эти бумажные человечки вообще за твари? Почему кажется, будто они отличаются от тех, кого мы видели в заброшенном лесничестве?

Ань Цинъюй кивнул:

— Черты их лиц стали намного четче, словно они по-настоящему ожили... И мне всё кажется, что я уже где-то видел эти лица.

— Мне тоже так показалось, — веско кивнул Цао Юань.

Ли Дэян с облегчением выдохнул, затем, словно вспомнив о чем-то, повел фонариком вокруг.

Этот чертог внутри был огромен. Луч фонаря, устремленный вверх, выхватывал под сводами лишь крошечный пятачок: в холодном белом свете черный потолок, испещренный сизо-серыми даосскими письменами, казался бездонным ночным небом. По обе стороны высились колонны, подпиравшие чертог. Каждую из них едва ли смогли бы обхватить пять или шесть человек, и по их поверхности тоже вились сизо-серые даосские письмена.

— Что это... за место? — нахмурился Ли Дэян.

— Когда мы вбегали, над входом вроде бы висела табличка, но что там написано, я разглядеть не успел, — с досадой сказал Цао Юань.

— Небесный дворец Верховных Духов и Семи Прегрешений, — внезапно заговорил Ань Цинъюй. — Я успел прочесть.

— Небесный дворец Верховных Духов и Семи Прегрешений? — Ли Дэян в замешательстве почесал затылок. — Название вроде знакомое...

— Это один из дворцов Шести небес Лофэн из древних сказаний, — задумчиво пояснил Цао Юань. — В даосских мифах Великой Ся загробным подземным царством правит Великий владыка Фэнду, а под его началом находятся владыки призраков пяти сторон света. В самом Фэнду есть шесть чертогов божеств загробного мира, именуемых Шестью небесами Лофэн; каждый небесный дворец охраняет отдельное божество... Дворец Верховных Духов и Семи Прегрешений — как раз один из них.

— Ты хочешь сказать, это место — Фэнду?! — распахнул глаза Толстяк Байли. — Неудивительно, что здесь столько нечисти... Но раз уж мы вломились в небесный дворец, нам ведь ничего не угрожает?

— Не знаю, — ответил Цао Юань, устремив взор в сумрачные глубины зала. — Одно известно наверняка: еще сотню лет назад все божества загробного мира исчезли, и теперь эти Шесть небес Лофэн — лишь пустые залы.