Глава 676. Абсолютное зло Куротэцу

— Смотрите!

— В Чис... Чистой земле... прорубили брешь!

— С ума сошли?! Это же «Чистая земля»! Кто посмел её разрубить?!

— Боги всемогущие, молим, простите людям эти злодеяния...

— Господа вестники божьей воли придут в ярость...

— ...

Все жители Токио стали свидетелями этого удара, рассёкшего «Чистую землю». Ни они сами, ни их отцы, ни деды никогда прежде не видели ничего подобного — и это зрелище вызвало у них небывалый гнев, смешанный с неодолимым ужасом!

В то же самое мгновение экраны по всей Японии замерцали!

Все экраны разом заполнила ориентировка на розыск. На ней был изображён мужчина средних лет с тремя шрамами на лице, одетый в пиджак с пайетками. Лицо его было мрачным, во взгляде сквозила леденящая жажда убийства. Он стоял под стеной дождя, а на поясе у него висели четыре длинных клинка.

Вокруг его изображения с пугающей частотой пульсировала чёрно-красная предупреждающая полоса, а над головой застыли два алых иероглифа, в чьих хищных росчерках сквозила неприкрытая свирепость:

— «Абсолютное зло»!

Особо опасный преступник ранга «Абсолютное зло, не подлежащее помилованию» — Юдзури Куротэцу!

Никакой суммы вознаграждения, никакой награды за донос. Все граждане, завидев его, были обязаны немедленно доложить властям; тех же, кто осмелится утаить сведения, ждала смерть без пощады — такова была непререкаемая сила ориентировки ранга «Абсолютное зло».

На краю дороги Юдзури Куротэцу, сжимавший в руке «Чёрный канат», поднял взгляд на экран на противоположной стороне улицы, и на его губах появилась насмешливая улыбка.

— «Абсолютное зло», значит...

С края серебристого диска в небе стремительно сорвались четыре силуэта, пикируя прямо на Юдзури Куротэцу.

Четверо оставшихся вестников божьей воли «Чистой земли» выступили в полном составе.

— Моя задача выполнена. Теперь всё зависит от тебя... — глядя на парящий в небе диск, негромко пробормотал он.

Юдзури Куротэцу вернул «Чёрный канат» в ножны, положил руку на рукоять белоснежного клинка и медленно обнажил его...

Третий из Девяти клинков бедствия — «Тысяча журавлей».

В следующий миг тело Юдзури Куротэцу обратилось в кружащую стаю бумажных журавликов, которые, взмыв навстречу падающим каплям дождя, устремились в небо и полетели в другую часть города.

Четверо вестников божьей воли, неся с собой ужасающую мощь, бросились в погоню!

Бумажные журавлики неслись с поразительной скоростью. Когда они снова сошлись воедино, то уже оказались в пригороде на окраине Токио. Из вихря журавликов вновь соткался силуэт Юдзури Куротэцу. Он обернулся и вперил взгляд в четыре фигуры, что одна за другой опустились вокруг него.

— Разыскиваемый преступник ранга «Абсолютное зло», Юдзури Куротэцу, — медленно произнёс облачённый в чёрный балахон вестник божьей воли № 1. — Мы представляем богов и вершим над тобой божественную кару...

— Вы представляете богов? — холодно усмехнулся Юдзури Куротэцу. — С какой стати вы вообще смеете говорить от их имени? Где они, эти ваши боги? Что-то я их не вижу.

Вестники божьей воли прищурились, на их лицах проступил гнев.

— Плевать мне, настоящие вы посланники богов или фальшивка, мне всё равно, — Юдзури Куротэцу положил ладони на рукояти клинков на поясе и произнёс медленно, но твёрдо: — Сегодня я обязательно заберу своего сына домой.

— Какая дерзость.

Грохот!..

Пять силуэтов с грохотом столкнулись на бесплодной равнине, и чудовищная ударная волна в мгновение ока обратила всё вокруг в пыль, развеяв её по ветру!

...

Осака.

Здание группировки Чёрной расправы.

Линь Цие стоял у огромного панорамного окна и смотрел на мерцающие внизу экраны по всему городу. На всех без исключения горела ориентировка на Юдзури Куротэцу с рангом «Абсолютное зло», и её алое свечение заливало почти половину неба.

— Похоже, там уже начался бой, — подошёл к нему Амэмия Харуки.

— Да. Если считать троих вестников, с которыми мы разобрались здесь, дяде Кёсукэ там предстоит в одиночку сражаться сразу с четырьмя...

— Даже с четырьмя клинками бедствия победа ему не гарантирована, — с тревогой в голосе произнёс Амэмия Харуки. — В конце концов, двум кулакам против четверых не выстоять. Каким бы сильным он ни был, он всего лишь один человек.

— Почему ты не пошёл с ним? Уничтожить «Чистую землю» — разве не твоя цель?

— Да я-то хотел пойти с ним... — вздохнул Амэмия Харуки. — Вчера вечером я сказал ему: если не возьмёшь меня с собой, я не одолжу тебе «Дождевой обвал»...

— И что потом?

— А потом он при помощи иллюзии подменил мой «Дождевой обвал». Когда я опомнился, у меня в руках осталась только скалка.

— ... — Линь Цие не удержался от замечания: — Он всё-таки старше тебя. Вполне естественно, что он не захотел подвергать тебя такой опасности.

— Кстати, ты действительно сможешь дистанционно вернуть клинки? — с сомнением спросил Амэмия Харуки. — Если эти четыре клинка попадут в руки вестников божьей воли, мы, владельцы клинков Бедствия, окончательно потеряем все шансы.

— Не переживай. Я наложил на все четыре клинка массивы. Как только наступит условленный с дядей Кёсукэ срок, я смогу вернуть их обратно, — невозмутимо ответил Линь Цие.

Вчера вечером перед уходом дядя Кёсукэ специально попросил его начертать на всех четырёх клинках массивы призыва, чтобы, если с ним случится беда, они не достались вестникам божьей воли. Сроком их уговора было назначено восемь часов утра завтрашнего дня.

Если дядя Кёсукэ добьётся своего и спасёт сына, он непременно выйдет на связь с Линь Цие до восьми утра.

Если же нет... значит, он потерпел неудачу.

Услышав такую уверенность в голосе Линь Цие, Амэмия Харуки успокоился.

— Хм?

Внезапно Линь Цие словно что-то почувствовал и с недоумением посмотрел на панорамное окно.

— Что такое?

— Ты сейчас не заметил... в отражении ничего не мелькнуло? — с сомнением спросил Линь Цие.

Амэмия Харуки повернулся к окну: стекло отражало лишь их собственные фигуры, вокруг было пусто, ничего подозрительного.

— Нет. Может, тебе померещилось? — спросил Амэмия Харуки.

Линь Цие слегка нахмурился и пристально вгляделся в огромное стекло, о чём-то напряжённо размышляя...

...

«Чистая земля».

— Цзян Эр, как продвигается взлом системы «Чистой земли»? — спросил Ань Цинъюй, глядя из окна на гремящие вдали, на окраине Токио, взрывы, и поправил очки.

— Искусственный интеллект «Чистой земли», «Хадзу», оказался слишком слаб перед моими способностями. После того как все вестники божьей воли ушли, здесь больше некому и нечему меня сдерживать, — раздался в Bluetooth-наушнике голос Цзян Эр. — Сейчас я получила контроль над восемьюдесятью двумя процентами «Чистой земли».

— А лаборатория № 0? Получила высший уровень доступа?

— Получила, — после небольшой паузы отозвалась Цзян Эр. — Я открыла допуск ко всем переходам в лабораторию № 0. Можно выдвигаться в любой момент.

Ань Цинъюй кивнул, поправил белый лабораторный халат и зашагал к дальнему концу коридора.

— Пойдём. Пора мне познакомиться с этим... рукотворным богом.