Глава 725. Нереально

Лицо Линь Цие мгновенно окаменело.

У Сяннань, с улыбкой пожимавший руку Амэмии Харуки, застыл на месте. Он добрых несколько секунд переваривал услышанное, затем медленно повернул голову и посмотрел на Линь Цие весьма странным взглядом.

У Сяннань столько лет изучал японскую культуру и, разумеется, прекрасно знал, что такое индустрия хостов. Услышав череду звучных титулов, которыми Амэмия Харуки только что наградил Линь Цие, он невольно нарисовал в своем воображении целый ряд неописуемых картин.

У Сяннань смотрел на Линь Цие взглядом, который буквально говорил: «Парень, ты тут в Японии вот так отрывался?!»

Уголок рта Линь Цие бешено дернулся. Сделав пару шагов вперед, он вполголоса сказал Амэмии Харуки:

— Ты зачем об этом говоришь? Всё, что я делал... было исключительно ради задания...

Амэмия Харуки с невозмутимым лицом ответил:

— Асаба, человеку нельзя забывать свои корни. В конце концов, мы в «Чёрном утуне» заработали немалые деньги — как ты можешь отказываться от собственного статуса?

Эти же самые слова Линь Цие когда-то сказал Харуки, а теперь тот вернул их до единого. Линь Цие почувствовал себя так, словно проглотил муху.

Спустя мгновение он с облегчением выдохнул...

К счастью, понял только У Сяннань. Цзялань по-японски не говорила и не знала, что значат эти слова, так что беда невелика...

Его доброе имя еще спасено!

Линь Цие повернул голову, собираясь что-то сказать, и внезапно вздрогнул.

Оказалось, У Сяннань уже успел склониться к уху Цзялань и что-то ей нашептывал, а взгляд, которым девушка одарила Линь Цие, стал стремительно меняться прямо на глазах.

В голове у Линь Цие воцарилась полная пустота.

Когда У Сяннань закончил говорить, Цзялань сжала губы; ее глаза, устремленные на Линь Цие, были полны неприкрытой обиды. Не дав ему и рта раскрыть в свое оправдание, она фыркнула и демонстративно отвернулась, больше не желая на него смотреть.

Линь Цие: ...

Поняв, что от его доброго имени, скорее всего, камня на камне не осталось, Линь Цие беспомощно вздохнул, подошел к крепко спавшему Толстяку Байли и опустился на корточки, чтобы проверить его состояние.

Глаза Толстяка Байли были плотно закрыты, дыхание оставалось ровным и размеренным. Несмотря на то что Вэй Дун и Амэмия Харуки протащили его на себе такое огромное расстояние, он даже не подавал признаков пробуждения.

«Похоже, заснул он очень глубоко...»

— Что с ним? — Цзялань тоже заметила лежащего на земле Толстяка Байли и, на время выкинув из головы прегрешения Линь Цие, с тревогой подошла ближе.

— Не знаю. Скорее всего, он слишком долго насильно поддерживал работу Запретных руин, и мозгу требуется долгий сон для отдыха. Неизвестно, когда он очнется, — тяжело вздохнул Линь Цие.

«С погруженным в сон Толстяком Байли на синкансэн вряд ли пустят. Похоже, придется написать Шэнь Цинчжу, чтобы прислал кого-нибудь за нами...» — подумал про себя Линь Цие.

Объединившись, отряды Общества Шансе и Ночных стражей двинулись следом за Линь Цие к месту, через которое они проникли в «загон для людей». Однако возникла проблема: У Сяннань и остальные пришли к руинам без водолазного снаряжения, к тому же надеть экипировку на спящего без сознания Толстяка Байли и поднять его на поверхность было невозможно.

К счастью, Линь Цие держал при себе «Вольное пространство» Толстяка Байли и прямо с помощью «Нефритового сияния» сформировал небольшой световой шар, внутри которого вся группа устремилась вверх, к поверхности моря.

В тесноте светового шара Линь Цие отправил сообщение и повернулся к остальным.

— Масштабы этого «загона для людей» куда ужаснее, чем мы думали, — серьезно обратился Вэй Дун к Рыцарю, опираясь на собранные сведения. — Целая страна, более пятидесяти миллионов жителей, при этом чрезвычайно развитые технологии, а потребление энергии исчисляется астрономическими цифрами... Я никогда не видел подобных «загонов для людей»...

По мере доклада Вэй Дуна лицо Рыцаря становилось все мрачнее.

— Уничтожить «загон для людей» такого размаха одними лишь человеческими силами действительно тяжело... Площадь колоссальна, и даже если использовать пиксельные бомбы S-ранга, их потребуется астрономическое количество. Навряд ли хватит всех запасов Общества Шансе, не говоря уже о колоссальных затратах времени и сил.

— И что же нам делать?

— ...Пока не знаю, — честно признался Рыцарь. — Мы никогда прежде не уничтожали столь огромный «загон для людей». Конкретный план ликвидации я смогу определить лишь после того, как увижу эту страну своими глазами.

Выслушав его, Вэй Дун с сомнением спросил:

— Может, сначала доложим главе? Чтобы она прибыла лично? Уж в разрушениях и разгроме всего вокруг главе нет равных.

Рыцарь покачал головой:

— Звать главу сюда сейчас нереально. Ты слишком давно проник в этот «загон для людей» и не знаешь о последних операциях Общества Шансе. В Северной Америке она обнаружила еще одни руины мифов Ктулху и сейчас лично руководит экспедицией. В ближайшее время она сюда ни за что не прибудет.

К тому же мы не можем во всем полагаться на главу. Каких бы масштабов ни достигал этот «загон для людей», способ уничтожить его обязательно найдется...

— Еще одни руины Ктулху? — брови Вэй Дуна тут же сошлись на переносице. — Это ведь уже третьи по счету?

— Да. Дело нечисто.

Оба члена Общества Шансе одновременно умолкли.

Спустя мгновение Рыцарь вновь заговорил:

— О руинах Ктулху нам пока беспокоиться незачем. Нужно сосредоточиться на текущем задании: разведать обстановку, составить план уничтожения, доложить Обществу Шансе, возглавить остальных участников операции и в конечном счете доставить пятьсот тысяч человек в «Утопию».

Кстати, ты выяснил, насколько глубоко умы местных жителей пропитаны верой в божественную власть?

— Выяснил, — кивнул Вэй Дун. — Вера в божественную власть въелась здешним людям до мозга костей. Это ситуация из категории «крайне трудно изменить». Попытки идеологического освобождения можно смело отбросить — это попросту нереально.

Поскольку рядом находился Амэмия Харуки, оба говорили по-китайски. Стоявший неподалеку Линь Цие, услышав это, удивленно моргнул.

— Идеологическое освобождение? А что, это так сложно? — озадаченно спросил Линь Цие.

— Разумеется, — принялся объяснять Рыцарь, повторив те же доводы, что ранее излагал Цзялань и ее спутникам. — ...Население здесь чересчур велико. Не говоря уже о том, чтобы освободить мысли столь огромного множества людей, даже мировоззрение нескольких человек изменить неимоверно тяжело. Нам нет никакого смысла тратить на это время.

Линь Цие пожал плечами и промолчал.

Вскоре световой шар «Нефритового сияния» поднялся на поверхность воды и под управлением Линь Цие быстро устремился к берегу.

Выбравшись на берег, группа двинулась по пути, которым пришли Амэмия Харуки и Линь Цие, и отыскала оставленный автомобиль. Однако людей оказалось слишком много, и все они никак не могли в него поместиться, что вызвало у всех немалое замешательство.

— Давайте поступим так: вы поезжайте на машине и возьмите с собой этого брата без сознания, а мы вдвоем доберемся другим путем, — предложил Рыцарь, подойдя к Вэй Дуну.

— Не спешите, — вмешался Линь Цие. Повернув голову к противоположной стороне дороги, он спокойно произнес: — Скоро за нами приедут.