Глава 745. Мы — богохульники

Дядя Кёсукэ смотрел туда, где только что исчезли обе фигуры, и в его глазах читалось потрясение.

— Тот толстяк только что… — дядя Кёсукэ опустил взгляд на непрерывно дрожавшее на поясе Око морока и слегка нахмурился.

Как повелитель Ока морока, он отчетливо ощущал: клинок бедствия объят страхом.

Сяо Цзинь, душа клинка, тоже трепетал от ужаса.

Ведь толстяк ничего не сделал — лишь перед уходом мимолетно взглянул в эту сторону, а Око морока едва не вырвалось из рук прямо к нему.

К счастью, тот, похоже, вовсе не собирался отбирать у него клинок, а просто вместе с Шэнь Цинчжу отправился прямиком на Чистую землю.

— Что же это за чудовище такое…

Дядя Кёсукэ растерянно пробормотал себе под нос.

Пока дядя Кёсукэ пребывал в замешательстве, гигантская электронная карта в центре парка вдруг мигнула и зашумела сплошной рябью белого шума.

Гулявшие по парку люди, заметив это, в недоумении останавливались и поднимали головы к огромному экрану.

Дядя Кёсукэ сперва не обратил на это внимания, но когда повернул голову, внезапно обнаружил: рябью покрылся не только дисплей посреди парка. Во всем Токио абсолютно все электронные экраны, подключенные к сети, заполнились помехами.

Гигантские рекламные экраны торговых центров, электронные карты на перекрестках, телевизоры у входов в магазины, табло с расписанием на вокзалах, а также телефоны, планшеты, компьютеры в руках людей… Все экраны заплясали белым снегом, словно древние телевизоры.

Под темным ночным небом десятки миллионов экранов заливали город бледным, зловещим светом.

Люди застыли на улицах в растерянности.

Щёлк.

На десятках миллионов экранов бледный снег помех внезапно исчез.

Его сменило зрелище, которого не ожидал увидеть никто.

Ночная тьма, головокружительная высь.

Футуристический серебристый диск безмолвно парил над озаренным неоном Токио, а на этом серебристом диске стояли три фигуры.

Один — в свирепой маске Сунь Укуна и черном плаще, с пятью длинными клинками на поясе;

второй — в утонченной, бесстрастной маске Танского монаха и белом лабораторном халате, с жутковатым черным гробом за спиной;

и третья — в бледной безликой маске, в белом платье, призрачно парящая в воздухе.

Яростный высотный ветер вздымал полы их одежд.

Под их ногами простиралась святыня японского «загона для людей», наивысшая обитель, олицетворявшая жизнь и божественную власть, — Чистая земля.

А они попирали ногами Чистую землю, возвышаясь над тем, что считалось наивысшим.

В тот миг, когда эти три фигуры возникли на всех экранах, люди широко распахнули глаза, не веря увиденному!

Кто они такие?

Как они смеют стоять на Чистой земле?!

Это же святотатство перед лицом богов!..

Все дома, улицы — везде, где находились люди, всё вскипело, словно растревоженный котел. Люди тыкали пальцами в три силуэта на экранах и взбудораженно переговаривались.

И в этот миг…

На экране…

Фигура в маске Сунь Укуна неспешно заговорила:

— Поборники божественной власти,

приветствую вас.

Мы…

мы — «богохульники».

***

Международный финансовый центр.

Едва вернувшиеся на верхний этаж Бедствие оружия и Бедствие насекомых увидели происходящее на экране телевизора, и их зрачки резко сузились.

— Кто они такие?! — нахмурившись, Бедствие насекомых посмотрела на Бедствие темницы.

— Тот, что в маске обезьяны, судя по всему, всего лишь разыскиваемый преступник класса «Охотник на воробьев». А вот те мужчина и женщина — захватчики Чистой земли, — световые кольца в глазах Бедствия мора замерцали, мгновенно извлекая данные на всех троих.

— Так это они двое захватили Чистую землю и отпустили Юдзури Такисиро? — холодно произнесла Бедствие насекомых. — Оставайся они внутри, под защитой автоматической системы защиты Чистой земли, мы и впрямь ничего не смогли бы с ними поделать…

Но осмелиться добровольно покинуть систему защиты и встать прямо на Чистую землю — они что, смерти ищут?

— Нет, они не ищут смерти, — внезапно заговорил Бедствие темницы, хранивший молчание до этой секунды. — Они… объявили нам войну.

— Войну? — Бедствие мора скользнул взглядом по экрану. — С их-то силишками?

— Если я не ошибаюсь, все трое наверху — это чужаки, «захватчики» из внешнего мира, — продолжил Бедствие темницы. — Таким способом они хотят вынудить нас сделать шаг. И стоит нам принять бой, как схватка перестанет быть простой стычкой между двумя сторонами…

В условиях этой прямой трансляции, на глазах у всех жителей страны, это превратится в битву между «посланниками богов» и «богохульниками»!

Стоит нам проиграть — и образ всемогущих богов в их сердцах пошатнется, высшее положение вестников божьей воли окажется под угрозой, а устои божественной власти во всей стране затрещат по швам…

Они намерены своими силами сокрушить эту страну.

Выслушав анализ Бедствия темницы, остальные трое вестников божьей воли помрачнели.

— Раз так, разве нам не достаточно просто победить? — сухо произнес Бедствие мора. — Силы этих троих невелики. Любому из нас под силу выйти и подавить их всех…

— Если бы все было так просто, — резко оборвал его Бедствие оружия. Указав пальцем на Линь Цие на экране, он произнес: — Видите пять клинков бедствия у него на поясе? Одно только это уже сулит огромные неприятности!

— Его оставьте мне, — спокойно ответил Бедствие темницы.

Он развернулся, отвел взгляд от экрана телевизора и устремил взор на серебристый диск, парящий в небе неподалеку. Его глаза слегка сузились:

— Раз уж они бросают вызов божественной власти, у нас нет иного выбора, кроме как принять бой…

Вот только…

победить им не суждено.

Бум!..

Вершина уходящего в облака небоскреба с грохотом разлетелась, и четыре силуэта взмыли ввысь, по прямой устремляясь к Чистой земле.

***

Хоккайдо.

Амэмия Харуки вышел из клуба. Увидев три фигуры, возникшие на гигантском экране через дорогу, он слегка сощурился.

Вещание, которое Цзян Эр вела с помощью Запретных руин, не ограничивалось одним Токио…

Оно охватило весь «загон для людей».

В этот миг точно так же, как и во всех прочих уголках «загона для людей», толпы людей стекались к электронным экранам, возбужденно переговариваясь и тыча пальцами в происходящее.

Вслед за Амэмией Харуки из здания вышли и члены группировки Чёрной расправы, изумленно уставившись на фигуру на экране.

— Богохульники, значит…

Амэмия Харуки пробормотал это себе под нос.

В это мгновение он вдруг вспомнил фразу, сказанную Линь Цие перед уходом:

«Пойду расчищу для тебя последнее препятствие».

Последним препятствием была божественная власть в этой стране.

Они… вознамерились сокрушить божественную власть!

Глаза Амэмии Харуки ярко заблестели.

На экране Линь Цие продолжал:

— Боги, которым вы истово молитесь день и ночь, давно оставили вас. А так называемые вестники божьей воли — лишь черви, попирающие все живое и прикрывающиеся именем богов, дабы тешить собственную ненасытную алчность.

А прямо под нашими ногами — логово их «Абсолютного зла».

С этими словами он поднял руку и небрежно указал на четыре стремительно приближающиеся фигуры.

И с насмешкой бросил:

— Смотрите.

Черви возвращаются.