Глава 754. Верховный глава — лучший!

Увидев эту картину, Шэнь Цинчжу ощутил, как глаза его наливаются кровью. Неотрывно, с бешеной яростью во взгляде он вперился в мелькавший среди людей зелёный силуэт.

— Смерти ищешь?!

Шэнь Цинчжу глухо зарычал. Вся его духовная сила взметнулась волной и до последней капли хлынула в исполинский огненный шар меж ладоней!

Шар, исполненный сокрушительной разрушительной мощи, тотчас сжался ещё сильнее. Сквозь алое пламя проступило ослепительно-белое сияние; даже сквозь преграду вакуумных стен чудовищный жар продолжал неистово пожирать всё вокруг!

Он повернул голову и крикнул Пожару, которым управляла Цзян Эр:

— Не держи больше шар, я сам справлюсь! Вытолкни её в самое небо!

Пожар кивнул и одновременно опустил ладони. Огненные нити, связывавшие его с шаром, тут же разорвались. Слегка присев, он выпустил из-под ног мощный поток пламени и в следующее мгновение снарядом выстрелил вперёд!

Алый силуэт стремительно пронёсся сквозь град пуль и лавину насекомых.

Бедствие насекомых мимоходом убила четверых бойцов группировки Чёрной расправы и уже собиралась сделать следующий шаг, как вдруг, словно что-то почуяв, резко обернулась.

Пожар уже мчался прямо на неё!

Бедствие насекомых попыталась увернуться, но не успела.

Фигура в алом балахоне намертво сграбастала зелёное одеяние. С силой оттолкнувшись обеими ногами от земли, из-под которых с рёвом вырвалось яростное пламя, Пожар вместе с ней ракетой взмыл в непроглядное ночное небо!

«Плохо дело!»

Бедствие насекомых обожгла внезапная догадка, и сердце её упало.

Ядовитые насекомые яростно облепили Пожара, вгрызаясь в его тело, однако тела вестников божьей воли были модифицированы: ни яд, ни укусы за столь короткое время не могли нанести ему смертельного урона. По мере набора высоты тело Пожара постепенно разрушалось, но металлический скелет, сковавший Бедствие насекомых, не ослабил хватку ни на йоту.

Земля стремительно удалялась из поля зрения Бедствия насекомых. Всего за какие-то секунды они с Пожаром взлетели на высоту трёх километров!

На земле.

Шэнь Цинчжу держал на весу слепящий огненный шар. Прищурившись, он следил за огненным росчерком, стремительно взмывающим в ночное небо, и в глазах его вспыхнула леденящая жажда убийства!

Резким взмахом руки он подчинил окружавший шар воздух и изо всех сил метнул его вверх!

Исполинский огненный шар радиусом в сотню метров, ослепляющий раскалённо-белым светом, был запущен Шэнь Цинчжу с земли и подобно метеору устремился ввысь, прямиком к двум стремительно поднимающимся силуэтам!

Пылающий шар стремительно разрастался в глазах Бедствия насекомых.

Её зрачки резко сузились!

БА-А-АХ—!!!!

Нестерпимо яркая вспышка озарила ночной небосвод. Мгновение спустя оглушительный взрыв прокатился по миру, словно раскат грома. Жители Токио разом зажали уши руками, со всепоглощающим ужасом взирая на небеса!

В ночи раскинулась волна бушующего пламени, накрыв собой в поднебесье весь Токио.

Медленно вздымался исполинский гриб взрыва.

Шэнь Цинчжу стоял под полыхающим огненным заревом небом. Он спокойно смотрел туда, где огненный вал поглотил оба силуэта, и медленно поднёс к губам сигарету, которую всё это время держал в левой руке.

Ф-у-у-ух...

Шэнь Цинчжу глубоко выдохнул струю дыма и наконец расслабился.

Сполохи пламени в небе освещали фигуру Шэнь Цинчжу, очерчивая её багровой каймой. Под порывами ветра, поднятого взрывом, звучно хлопало хаори плывущих облаков.

Он невозмутимо затянулся и выпустил сизое облачко.

Позади него бесчисленные бойцы группировки Чёрной расправы замерли, глядя на эту сцену; зрачки их изумлённо сузились.

— Верховный глава — лучший!!!! (Верховный глава круче всех!)

Ликующие возгласы огласили небосвод.

...

Тем временем на другой стороне.

Бедствие мора и Цзялань яростно схлестнулись в моровом тумане, и движения обоих смазывались в вереницу остаточных силуэтов.

Когда над головой вдруг прогремел этот потрясший небо и землю взрыв, уголок рта Бедствия мора нервно задёргался.

То божья кара Громового зверя, то сверхъядерная бомба...

От каждой новой выходки у него душа уходила в пятки.

Самое главное, ни одной из этих смертоносных атак отряд «Ночной покров» изначально не обладал! Божью кару Громового зверя Толстяк Байли обрушил на Бедствие оружия, применив «Обезоруживание» к духу артефакта и провернув хитрую уловку, а ядерную супербомбу безумным сжатием создал Пожар под управлением Цзян Эр...

Они использовали силу «загона для людей» против самого же «загона для людей»!

Да что вы, мать вашу, за чудовища такие?!

Если так пойдёт и дальше, сегодня вы весь Токио сотрёте в порошок!

В этот краткий миг рассеянности Цзялань улучила момент и резким ударом ноги с разворота в воздухе отбросила Бедствие мора на десятки метров назад. Тот со всей силы врезался в стоявший позади магазинчик.

Не задерживаясь ни на мгновение, Цзялань ринулась вперёд. На бегу подхватив воткнутые в землю «Небесные врата», она сделала выпад копьём в сторону строения, куда влетел враг, и мощный золотой луч в ту же секунду проплавил посреди улицы чудовищную дыру.

Бедствие мора едва успел разминуться с ударом. Медленно поднимаясь из руин, он смотрел на Цзялань так, будто перед ним было какое-то чудовище.

Какими бы ужасными ни были болезни, они не наносили девушке ни малейшего вреда. Это означало, что против неё его способность совершенно бесполезна, и оставалось полагаться лишь на базовые навыки ближнего боя.

Тела вестников божьей воли были модифицированы, а в световой ореол левого глаза встроена продвинутая программа рукопашного боя — в обычных условиях ему нечего было бояться схватки накоротке...

Вот только загвоздка в том, что эта девица вообще не получала ранений!

Сколь бы стойким к ударам ни был вестник божьей воли, это было всего лишь умение держать удар. А вот у Цзялань всё обстояло куда серьёзнее простой стойкости...

В их ожесточённой рукопашной сшибке со стороны могло показаться, что Бедствие мора ведёт бой, однако с каждой секундой риск рос: Цзялань всё равно подлавливала момент и ранила его.

Если так продолжится, он неминуемо проиграет!

— Ещё!

В отличие от помрачневшего Бедствия мора, Цзялань вошла в совершенный раж. Сжимая золотое копьё, с сияющими боевым пылом глазами она стремительно бросилась на него.

Бедствию мора ничего не оставалось, кроме как вновь сойтись с ней в бою.

А за пределами этого окутанного пурпурным туманом поля боя, на крыше противоположного здания, стоял Ань Цинъюй. Наблюдая за ожесточённо сражавшимися в тумане фигурами, он горько усмехнулся.

Он не был мастером ближнего боя, да и по уровню сил заметно уступал противнику, так что от его вмешательства на поле боя не было бы никакого толка.

Единственное, что он мог делать сейчас, — удерживать пурпурный туман вокруг Цзялань и Бедствия мора, чтобы моровая зараза не вырвалась наружу и не помешала остальным...

В этот миг он словно что-то почувствовал и оглянулся в сторону одной из улиц.

В конце тёмной улицы показался мужчина в чёрном пиджаке с пайетками и с увядшей розой в кармане; надсадно покашливая, он медленно приближался.

На поясе у него висел золотой клинок.

«Око морока».

— Вы пришли? — увидев его, Ань Цинъюй ничуть не удивился.

— Конечно, — дядя Кёсукэ слабо поднял голову, глядя на Бедствие мора в пурпурном тумане. — Жизнь моего сына в его руках...