Глава 796. Ли Чжэньчжэнь

Город Шанцзин.

Какой-то безлюдный переулок.

Девушка лет шестнадцати-семнадцати в алой бейсбольной куртке шла посреди дороги, засунув руки в карманы и опустив голову. Глаза её слегка покраснели.

— Ну и подумаешь... Кому вообще нужна ваша забота? Я и сама прекрасно проживу!

Она негромко пробормотала это себе под нос, высоко задрала голову и изо всех сил заморгала, стараясь не дать слезам выкатиться.

Так она и шла: то опустит голову, то запрокинет, — но ни единой слезинке так и не удалось прорвать её оборону и скатиться из полных обиды глаз.

Дойдя до выхода из переулка, девушка словно с досады с размаху пнула валявшуюся в углу жестяную банку.

Банка несколько раз отскочила от стен переулка и, по чистой случайности перелетев на другую сторону дороги, с силой угодила в лоб сидевшему на корточках хулигану, оставив на коже неяркий красный след.

Сидевшие на обочине четверо или пятеро хулиганов, увидев красную отметину на лбу своего главаря, разом опешили.

— Твою мать! Главарь, ты цел?!

— Кто?! Кто посмел напасть на босса исподтишка?!

— Это та девка! Бей её!

Хулиганы тут же приметили на противоположной стороне улицы девушку в алой бейсбольной куртке. Они мигом вскочили на ноги и, невзирая на мигающий светофор над головой, со свирепыми рожами рванули через дорогу!

Девушка моргнула; на её лице не отразилось ни тени страха — напротив, вспыхнул азарт.

Едва сделав шаг вперед, она будто что-то вспомнила: взгляд её упал на камеру наблюдения возле светофора. Помолчав секунду, она убрала ногу, отступила на несколько шагов обратно в переулок и с вызывающей усмешкой поманила бегущих через дорогу хулиганов пальцем.

Этот жест с новой силой распалил ярость шпаны. Они ворвались в переулок, подбирая на ходу валявшиеся по сторонам обломки кирпичей и железные трубы, и злобно зарычали:

— Мелкая соплячка, совсем жить надоело... Бей! Бей до полусмерти!

Семеро или восьмеро хулиганов навалились разом!

...

— Чжэньчжэнь?

Услышав это имя, Линь Цие и остальные растерянно посмотрели на него:

— Она боец вашего 006-го отряда?

— Нет, — с беспомощным вздохом ответил Чжан Чжэнтин. — Ли Чжэньчжэнь — девочка, которую наш отряд спас несколько лет назад во время зачистки мистики ранга «Безмерный».

Тогда та мистика впала в буйство и ворвалась в приют для бездомных кошек и собак. Управляла приютом семья из четырех человек. В свое время глава семьи неплохо заработал на собственном деле, жили они в достатке, и, выйдя на ранний покой, он от нечего делать открыл это заведение для бесплатной помощи бездомным кошкам и собакам — рассчитывая накопить благодеяний ради детей...

К несчастью, ворвавшись в приют, эта мистика высвободила силу, которая обратила в пепел всех находившихся там людей и животных. Из семьи в четыре человека выжила лишь младшая дочь — только потому, что ушла купить матери батат.

Услышав эту историю, Линь Цие и остальные разом замолчали.

— И эта девочка — та самая Ли Чжэньчжэнь, о которой вы говорите? — долго помолчав, спросил Линь Цие. — Но разве для несовершеннолетних детей, выживших при вторжении мистики, у штаба нет особого места, где их пристраивают? Почему она все это время оставалась в вашем отряде?

— Поначалу мы и впрямь собирались пристроить её по всем правилам... — горько усмехнулся Чжан Чжэнтин. — Но кто мог подумать, что в ту самую ночь, когда погибла вся её семья, внезапно явилось божество и избрало её своим представителем.

Сами знаете, стоит появиться представителю бога, как обычный порядок действий перестает действовать.

Позже мы посоветовались со штабом: Ли Чжэньчжэнь была слишком мала, чтобы вступить в Ночные стражи, к тому же после гибели всей семьи её душевное состояние было крайне нестабильным. Поэтому её временно поручили нашему отряду города Шанцзин, рассчитывая, что долгая совместная жизнь с нами постепенно смоет боль в её сердце и поможет ей мало-помалу влиться в ряды Ночных стражей.

— Вот оно что... Значит, она представитель бога...

Линь Цие кивнул.

Стоило появиться представителю бога, как суть дела менялась в корне. Отряд города Шанцзин поступил совершенно правильно: в свое время, едва став представителем серафима, сам Линь Цие тоже сразу стал резервистом расквартированного в Цаннане 136-го отряда, постепенно вливаясь в ряды Ночных стражей.

Разница заключалась лишь в том, что Ли Чжэньчжэнь тогда была слишком мала, оттого и прожила в отряде города Шанцзин куда дольше.

— Кстати, а представителем какого божества она стала? — с любопытством спросил Толстяк Байли.

Лицо Чжан Чжэнтина застыло, и он смущенно почесал в затылке:

— Божество, которое она представляет... э-э... как бы сказать...

Очень... необычное?

...

— О-о-о!.. Моя ненаглядная, горячо любимая принцесса Чжэньчжэнь! Молю, пусть твоя подошва задержится на моем лице еще хоть ненадолго! Оказаться так близко к тебе — величайшая удача всей моей жизни!

— Спасибо банке судьбы за нашу встречу! Если б не она, быть может... я вовек не узнал бы, каково это — полюбить кого-то по-настоящему~

— Чжэньчжэнь! Не бросай меня! Чжэньчжэнь! Мы не сможем без тебя, Чжэньчжэнь!

— Этто и ессс любовь!! Любо-о-овь!..

— ...

В переулке давешние свирепые хулиганы теперь валялись на земле, обливаясь горючими слезами. Они поднимали заплывшие от фингалов глаза, и в их полных слез взглядах читалась бездонная, словно море, любовь...

Ли Чжэньчжэнь пинком отшвырнула хулигана, который все пытался ухватиться за её подошву, и закатила глаза.

Она повернулась. Золотой лук в её правой руке растаял с легким дуновением ветерка. Покрутив шеей, девушка с облегчением выдохнула...

Драка — и впрямь лучший способ выпустить пар!

На душе уже не было так тяжело.

В приподнятом настроении Ли Чжэньчжэнь зашагала обратно по переулку, но, стоило ей завернуть за пару углов, как взгляд её настороженно замер.

На полуразрушенной стене переулка напротив неподвижно лежала белая разноглазая кошка. Один её глаз был янтарно-желтым, другой — алым. Они не отрываясь смотрели на девушку — взгляд был пугающе глубоким и зловещим.

«Бездомная кошка?» — шевельнулась мысль у Ли Чжэньчжэнь. Она быстрым шагом подошла к осыпавшейся стене, с любопытством разглядывая на редкость красивую белую кошку.

— До чего редкая порода... Шерстка чистая, не похоже, чтобы долго бродяжничала. Наверное, только-только потерялась? — тихонько пробормотала Ли Чжэньчжэнь себе под нос.

Она осторожно протянула руку, снизу робко потянувшись кончиками пальцев к кошачьему подбородку и собираясь снять её со стены.

— Ты — представитель бога?

И в этот миг лежавшая на осыпавшейся стене белая кошка вдруг заговорила человеческим языком.

Зрачки Ли Чжэньчжэнь резко сузились. Инстинктивно отпрянув на два шага назад, она сжала пальцы в пустоте — в руке тут же возник золотой длинный лук, а на кончиках пальцев правой руки соткалась оперенная стрела с алым сердечком вместо наконечника. Наложив её на тетиву, девушка замерла, с напряженной настороженностью глядя на кошку.

— Ты... кто?