Глава 804. Представители богов Великой Ся

Вскоре удлинённый «линкольн» подъехал к воротам сыхэюаня и плавно остановился.

Линь Цие с товарищами, неся крепко спавшую Ли Чжэньчжэнь, вошли в сыхэюань. К этому моменту бойцы 006-го отряда уже всё приготовили: на открытой площадке посреди двора стоял широкий длинный стол, а Чжан Чжэнтин и остальные хлопотали вокруг, расставляя блюда.

— Чжэньчжэнь! — увидев, как Линь Цие входит в ворота сыхэюаня с Ли Чжэньчжэнь на спине, Чжан Чжэнтин просиял от радости и поспешил к ним навстречу.

Линь Цие осторожно передал Ли Чжэньчжэнь Чжан Чжэнтину и сказал:

— Прости, ей пришлось пережить испуг, она до сих пор спит... Мы побоялись, что она не знает нас и со сна испугается, поэтому будить не стали.

— Спасибо вам, — Чжан Чжэнтин бережно принял Ли Чжэньчжэнь. Заметив на её лице едва заметные следы слёз, этот суровый человек мягко улыбнулся: — Весть о перестановках в отряде стала для неё слишком тяжёлым ударом... Малышка плакала и капризничала без передышки, и за последние пару дней я впервые вижу, чтобы она спала так спокойно.

— Так ты и встречать нас сегодня опоздал из-за неё? — понял Линь Цие.

Чжан Чжэнтин смущённо улыбнулся:

— Тогда Чжэньчжэнь дома так сильно плакала, что я не решился бросить её одну, вот и... Но я и подумать не мог, что стоило мне выйти за порог, как она с обиды сбежит из дома...

— Эх, да что там говорить! Идёмте, идёмте, всё уже приготовлено, рассаживайтесь!

— Кстати, а инструктор Юань и командир Шао? Они ещё не вернулись?

— Командир Шао уже вернулся, разбирает бумаги в кабинете, а инструктор Юань должен вот-вот подойти, — Чжан Чжэнтин словно вспомнил о чём-то: — Да, командир Шао просил передать: как только придёшь, зайди к нему в кабинет на чашку чая.

Линь Цие на мгновение замер, затем слегка кивнул:

— Хорошо.

***

Тук-тук-тук.

— Войдите.

Линь Цие толкнул дверь и вошёл. В просторном кабинете за столом сидел Шао Пингэ, задремавший прямо на кипе бумаг.

Заметив Линь Цие, Шао Пингэ проморгался, и в его сонных глазах блеснул огонёк. Потянувшись, он улыбнулся гостю:

— Прости, собрание сегодня затянулось, совсем разморило...

— Вы усердно трудитесь, командир Шао, — вежливо улыбнулся Линь Цие.

— Не стоит церемониться, — Шао Пингэ поднялся, придвинул Линь Цие удобный стул и с улыбкой сказал: — Ты воспитанник старого Чэня, а значит, мы свои люди. Зови меня хоть братом Шао, хоть дядей Шао — как душе угодно, не стесняйся.

Линь Цие сначала опешил, но затем понял, что «старый Чэнь», о котором говорил Шао Пингэ, — это Чэнь Муе.

Линь Цие беспомощно улыбнулся про себя: характер этого Белого Вестника смерти разительно отличался от вечно молчаливого Чэнь Муе, Чёрного Учана...

— Знаю, ты пришёл сюда, чтобы расспросить о прошлом старого Чэня, верно? — спросил Шао Пингэ.

— Мне действительно любопытно, — не сдержавшись, ответил Линь Цие. — Тогда, в Цаннане, за командиром Чэнь Муе крылось слишком много тайн: Чёрный и Белый Вестники смерти, «Обида Шивы»... Я до сих пор по-настоящему его не знаю.

— Старый Чэнь... — Шао Пингэ усмехнулся и указал пальцем на Линь Цие. — На самом деле мы тогда были почти такими же, как ты...

— Такими же?

— Мы все — представители богов.

Линь Цие застыл на месте.

— Представители богов?

— Именно.

Шао Пингэ поднялся со своего места, неторопливо подошёл к окну и, глядя в ночную тьму, медленно произнёс:

— Вот только мы представляли... богов Великой Ся.

— Разве у богов Великой Ся бывают представители? — Линь Цие впервые слышал о представителях богов Великой Ся и невольно спросил с недоумением.

— Бывают, но представители богов Великой Ся отличаются от остальных — по крайней мере, отличались в прошлом, — объяснил Шао Пингэ. — Ты ведь знаешь, что сотню с лишним лет назад боги Великой Ся принесли себя в жертву, чтобы преградить путь Туману, и обратились в невидимую стену, встав на защиту границ Великой Ся?

— Знаю. После этого все боги Великой Ся погрузились в круговорот перерождений и лишь спустя столетие начали медленно пробуждаться... — Линь Цие словно о чём-то догадался. — Но если так, за эти сто лет в Великой Ся не было божеств, стоящих на страже! Как же тогда могли появиться так называемые представители богов Великой Ся?

— В этом-то и состоит отличие, о котором я говорю.

Другие боги, выбирая представителей, заключают сделку на определённых условиях: они отделяют часть своих Божественных руин и передают её избраннику. По сути своей представитель наследует крупицу закона мироздания, оставленную божеством...

Боги же Великой Ся пребывали в круговороте перерождений. Даже те считаные единицы, что пробудились раньше срока, были крайне слабы. Они не могли отколоть частицу закона мироздания и наделить ею представителя, как это делают другие боги. Поэтому такие боги Великой Ся избирали проводник, тесно связанный с ними самими, и через него даровали представителю часть своей силы.

— Через проводник?

— Этот проводник может принимать множество форм: к примеру, собственный божественный артефакт или божественный зверь, либо особый предмет, заключающий в себе силу веры и служащий символом божества... Меч, зеркало, нефритовый жезл исполнения желаний, даосский венчик, одарённый разумом божественный зверь — сгодится что угодно.

Однако боги Великой Ся вступили в круговорот перерождений, и их мощь находилась в глубоком упадке: они ещё не достигли божественной сферы. Запретные руины, дарованные представителю таким путём, происходят не напрямую от закона мироздания, а потому в числовой последовательности считаются лишь Запретными руинами, а не Божественными руинами.

Лишь когда даровавший их бог Великой Ся вернёт себе прежнее могущество и вновь взойдёт в божественную сферу, эти Запретные руины сами собой сбросят оковы и поднимутся до уровня Божественных руин. И только тогда мы сможем называться подлинными представителями богов.

Нас с Чэнь Муе не зря звали Чёрным и Белым Вестниками смерти: богом Великой Ся, избравшим нас двоих своими представителями, был покоящийся во Дворце Яньло... Владыка Яньло.

А проводником, с помощью которого Владыка Яньло даровал нам силу, послужил тот самый Дворец Яньло.

Дворец Яньло?

При этих словах в памяти Линь Цие мгновенно всплыла битва с Хань Шаоюнем в Цаннане несколько лет назад: когда Чэнь Муе развернул свои Запретные руины, за его спиной высился величественный чертог... и на вывеске значились те самые три крупных иероглифа: «Дворец Яньло».

Линь Цие тогда посчитал, что это лишь фантомный образ Дворца Яньло, порождённый Запретными руинами. Но теперь выходило, что тогда за спиной Чэнь Муе возник настоящий Дворец Яньло!

Ведь именно Дворец Яньло служил проводником, заключавшим в себе Запретные руины «Чёрный Учан».

«Значит, когда сам бог Великой Ся возвращается в божественную сферу, Запретные руины его представителя сами собой преобразуются в Божественные руины?..»

Дослушав до этого места, Линь Цие внезапно подумал об одном исключительно важном вопросе:

— Кстати, с тех пор как боги Великой Ся восстановили первооснову Небесного двора, прошло уже более двух лет. Значит ли это... что боги Великой Ся окончательно вернулись?

Где они сейчас?