Глава 817. Позиция

В этот миг Линь Цие наконец вспомнил, где уже слышал это имя.

Лу Баою был сыном Лу Цю, временного командира заставы Погружённого дракона.

Тогда, если бы не Лу Цю, применивший «Зов духов и богов», чтобы передать весть наружу, застава Погружённого дракона непременно пала бы, и разразилась бы страшная катастрофа... Он был тем, кто по-настоящему спас всех от этой беды.

Когда Линь Цие увидел тело Лу Цю у внешней стены, его сослуживцы упоминали, что у погибшего остался сын в переходном возрасте по имени Лу Баою. Тогда Линь Цие ещё подумал, что если ему доведётся встретить потомка этого человека, он обязательно постарается чем-нибудь помочь.

Но он никак не ожидал, что в следующий раз наткнётся на имя Лу Баою в списках сборов новобранцев Ночных стражей.

— Как он вообще вышел на Ночных стражей? — с недоумением спросил Линь Цие. — Отец рассказал ему о Ночных стражах?

— Нет, — покачал головой Юань Ган. — Ты же знаешь специфику службы Ночных стражей. До перевода на заставу Погружённого дракона его отец Лу Цю годами нёс службу в других городах. Из-за дальних расстояний и постоянного риска погибнуть в любой момент он крайне редко бывал дома. Последний раз он навещал жену и ребёнка, кажется, года три назад...

Поэтому Лу Баою с самого рождения видел отца от силы считанные разы, и обстановка, в которой он рос, мало чем отличалась от неполной семьи.

В его глазах отец был подонком, бросившим жену и сына. Парень так и рос с этой затаённой ненавистью, а когда наступил переходный возраст, и без того буйный нрав дал о себе знать, так что он частенько совершал... непозволительные поступки.

По целому ряду причин его отчислили из школы, родные и знакомые смотрели на него с презрением. В порыве ярости он тайком вскрыл отцовский сейф, намереваясь забрать немного денег и сбежать из дома.

Именно тогда он и обнаружил спрятанные Лу Цю служебные документы Ночных стражей и другие связанные с этим бумаги.

Узнав о существовании Ночных стражей, он прихватил часть семейных денег, забрал документы и контракты Лу Цю... и ушёл из дома. Позже, неизвестно благодаря какой удаче, он стал представителем Люцифера. И именно поэтому он вышел на Ночных стражей.

Юань Ган вздохнул и продолжил:

— Изначально во время проверки биографии, узнав, что его отец — Ночной страж, мы не собирались его принимать. Однако статус представителя божества слишком исключителен. Какова сейчас обстановка в Великой Ся, ты и сам прекрасно знаешь — он нам нужен.

Выслушав, Линь Цие задумчиво кивнул:

— Но потом вы получили известие, что Лу Цю погиб на передовой, и решили, что не стоит втягивать его сына?

— Отчасти и поэтому, — бессильно прикрыл глаза Юань Ган. — Этот мальчишка всё ещё считает, что, вступив в ряды Ночных стражей, получит возможность найти отца... Но он даже не подозревает, что всего несколько дней назад тот пал в бою.

Мы решили пока аннулировать его право стать Ночным стражем в этом году и отправить домой. А когда он узнает о гибели отца, пусть сам решает, чего хочет.

Если он всё ещё захочет вступить в Ночные стражи, через два года мы снова примем его в лагерь сборов новобранцев.

— Я понял, — невольно вздохнул Линь Цие. — Похоже, с этим парнем вам пришлось немало повозиться...

— Нести ответственность за каждого новобранца — моя работа. Иначе ради чего я кручусь день и ночь? — с горькой усмешкой отозвался Юань Ган.

— Кстати, я так и не спросил: с чего это ты вдруг проявил интерес к представителю божества?

— Я только что ощутил ауру падшего ангела, вот и удивился.

— Вот как. Всё-таки тот, кого представляешь ты... — Юань Ган запнулся, словно что-то сообразил, и слегка нахмурился: — Если мне не изменяет память, Михаил и Люцифер — заклятые враги?

— Да.

— Неудивительно... На тебе это как-то отразится?

— Нет, — помолчав мгновение, ответил Линь Цие. — По крайней мере пока...

Хотя Михаил и Люцифер были заклятыми врагами, это оставалось лишь их личными счётами. С точки зрения фракционной принадлежности оба они относились к нейтральному лагерю. К тому же Люцифер был запечатан Михаилом под вулканом и никогда не представлял угрозы для Великой Ся. Поэтому в глазах Великой Ся представитель Люцифера был всего лишь ещё одним представителем божества и никакой опасности в себе не нёс.

В глазах Великой Ся и Линь Цие, и Лу Баою являлись представителями нейтральных богов.

Однако друг для друга они несли волю враждующих божеств: они были врагами, но никак не союзниками.

Великая Ся не стала бы губить столь одарённого представителя лишь из-за личной вражды серафима и падшего ангела, как не стала бы отказывать Лу Баою в приёме только из-за позиции Линь Цие.

Линь Цие не знал, какой именно договор заключил Лу Баою с Люцифером, становясь его представителем, но смутно чувствовал... возможно, выдвинутые Люцифером условия как-то связаны с ним самим.

На душе у Линь Цие стало неспокойно: смешались самые противоречивые чувства.

С его личной точки зрения, Лу Баою представлял явную угрозу, и разумнее всего было бы раздавить его одним пальцем прямо сейчас, пока тот жалок и слаб, чтобы исключить любые неожиданности в будущем.

Но как назло... он был сыном павшего героя Лу Цю и к тому же кандидатом в новобранцы Ночных стражей.

И пусть Линь Цие почти не знал Лу Цю — они виделись всего раз и перекинулись парой фраз, — тот всё же ценой собственной жизни принял на себя удар, оградив стоявшую за его спиной Великую Ся от великого бедствия. Пусть он был слаб, но он, как и Чжао Кунчэн, как Чэнь Муе и даже как Е Фань, являлся настоящим героем.

Разве смог бы Линь Цие убить сына Чжао Кунчэна?

Невозможно. Ни за что на свете.

Даже если Лу Баою больше не будет новобранцем Ночных стражей, поднять руку и убить этого мальчишку Линь Цие всё равно не смог бы.

Что же делать с этим Лу Баою... Линь Цие следовало хорошенько всё обдумать.

— Я понял, спасибо, инструктор, — вздохнул Линь Цие и зашагал к выходу.

* * *

В лагере сборов.

Группа новобранцев со всех ног неслась по дороге, пока с разных сторон доносились испуганные вопли других новобранцев.

Лица этих новобранцев совсем позеленели.

— Да что вообще происходит?! Почему отовсюду доносятся крики?

— Да откуда мне знать! Это же просто состязание! К чему орать так, будто речь идёт о жизни и смерти?!

— Вот именно, со стороны послушать — можно подумать, что враги уже в лагерь ворвались.

— Слушайте, мы бежим уже так долго, а до сих пор не встретили ни единого человека из отряда «Ночной покров»?

— ...

В этой суматохе трое новобранцев незаметно переглянулись и без лишних слов сошлись вместе.

— Что происходит? Это вводное испытание идёт совсем не так, как мы рассчитывали, — слегка нахмурился новобранец с весьма юным лицом. — С какой стати вмешался отряд «Ночной покров»?

— Это в порядке вещей, — другой новобранец, сухощавый, воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что на них никто не смотрит, продолжил: — В этот раз новобранцев больше шести сотен, инструкторам трудно удержать обстановку под контролем. Вполне естественно, что они прислали особый отряд для острастки. Не будь таким мнительным.

— Верно-верно, в прошлые годы отряд «Маска» ведь тоже привлекали? — кивнула девушка-новобранец.

Юный новобранец поколебался мгновение:

— Но не повлияет ли вмешательство отряда «Ночной покров» на наш план?