Глава 837. Двенадцать представителей

— Эй, как думаете, инструктор Линь это всерьёз?

Сгущались сумерки. В казарме, где умывались новобранцы, царила гнетущая тишина — от той бьющей через край энергии, с которой они утром прибыли в лагерь сборов, не осталось и следа, словно каждого тяготила какая-то тревожная мысль.

— А ты сам как думаешь? — стоявший рядом новобранец закатил глаза и указал пальцем на крышу жилого корпуса напротив.

В лунном свете меж этажами протянулись бесчисленные нити паутины. Огромный жуткий паук с человеческим лицом неподвижно застыл в вышине, неотрывно глядя на новобранцев внизу налитыми кровью фасеточными глазами — зрелище леденило душу.

Задавший вопрос новобранец невольно сглотнул.

— Но разве он не сказал, что настоящие тренировки начнутся только завтра?

— Вот именно. Иначе этот паук не просто пялился бы на нас, а прямо ринулся бы вниз и погнался за нами.

— Это же уму непостижимо! Неужели он и правда настолько свиреп?

— Не верю. Скорее всего, опять как на вводном испытании: нагнетают обстановку, чтобы выжать из нас скрытый потенциал.

— Вот и я о том же. Где это видано, чтобы Ночные стражи так тренировали новобранцев?

— ...

Пока остальные галдели, Фан Мо спокойно отложил зубную щётку, перекинул полотенце через плечо и, не проронив ни слова, пошёл к себе в комнату.

Вдруг он замер. Будто что-то почуяв, юноша резко повернул голову и посмотрел вниз.

Там бесшумно промелькнул тёмно-красный силуэт.

Глаза Фан Мо радостно блеснули!

...

— Господин Цие!

Спустя несколько минут Фан Мо в форме новобранца торопливо выбежал в тень у жилого корпуса и взволнованно окликнул его.

Линь Цие беспомощно обернулся и приложил палец к губам:

— Тише. Никто не видел, как ты сюда шёл?

— Никто, господин Цие.

— Хорошо, тогда за мной.

Линь Цие бесшумно провёл Фан Мо через добрую половину лагеря сборов. Поднявшись на крышу учебного корпуса, они сели на самом краю.

— Садись. Есть кое-что, о чём я хотел поговорить, — Линь Цие с улыбкой похлопал рядом с собой.

Фан Мо кивнул и слегка скованно сел рядом с ним.

— Господин Цие, спрашивайте обо всём. Я расскажу всё, что знаю, без утайки, — искренне произнёс юноша.

— Не нужно так официально, — Линь Цие от такой учтивости даже слегка смутился. — Я просто хотел спросить: как ты выбрался из Цаннаня и как попал в ученики к Ян Цзяню? Ты побывал в Небесном дворе?

Фан Мо скрывал в себе слишком много загадок, и все они были связаны с тайнами Великой Ся, так что любопытство Линь Цие было вполне естественным.

Но больше всего его, конечно, волновало нынешнее состояние Небесного двора.

Ведь положение дел в Небесном дворе напрямую определит роль Великой Ся в этой войне и её окончательный исход.

Фан Мо отозвался и ненадолго смолк, словно размышляя, с чего начать.

— Пять лет назад, когда вы, господин Цие, покинули Цаннань и чудо рассеялось, всех нас — детей, родившихся в Цаннане за те десять лет, — собрали в одном месте, чтобы распределить на усыновление по разным приютам... Мы тогда не знали, кто эти люди, и лишь недавно я понял: те, в тёмно-красных плащах, кто искал нам дом, были Ночными стражами.

В ночь перед отъездом из Цаннаня там, где мы жили, вдруг поднялся ветер, и из него вышли двое: обессиленный мужчина и даос с обликом истинного небожителя.

Тот мужчина и был моим будущим наставником — Ян Цзянем.

При слове «даос» в памяти Линь Цие невольно всплыл образ того таинственного даоса, что являлся ему в иллюзии и которого он встречал в Фэнду, — одного из божеств триады Три Чистых в мифологии Великой Ся, Изначального Небесного Достопочтенного.

А спутником его был Истинный владыка Цинъюань Мяодао, Ян Цзянь... Но почему Ян Цзянь был обессилен?

Кто его ранил?

Фан Мо помолчал и продолжил:

— В ту ночь наставник и даос выбрали среди нас, оставшихся детей Цаннаня, двенадцать человек, в чьих телах сила чуда была наиболее обильной, и увезли из Цаннаня. Я оказался первым, кого они выбрали.

— Двенадцать детей? — удивился Линь Цие. — Значит, таких, как ты, ещё одиннадцать?

— Да, — кивнул Фан Мо. — Покинув Цаннань, мы на облаке прилетели к незнакомому горному хребту. Среди вершин мне смутно виднелся гигантский золотой призрачный силуэт, и внутри него то и дело мелькали неясные тени.

На одной из соседних гор наставник высек для нас пещерную обитель и поселил нас там.

— А как выглядел этот золотой силуэт? — не сдержавшись, спросил Линь Цие.

Фан Мо на мгновение задумался:

— Похоже на... расколотый дворец? Мы находились слишком далеко, к тому же силуэт окутывал лёгкий туман, так что разглядеть происходящее внутри было невозможно.

Линь Цие задумался.

Судя по всему, это и был Небесный двор, который боги Великой Ся прежде изо всех сил пытались восстановить... Но зачем Ян Цзяню и Изначальному Небесному Достопочтенному понадобилось приводить этих двенадцать детей к Небесному двору и специально высекать пещерную обитель, оставляя их там?

— Значит, вы все поступили в ученики к Ян Цзяню?

— Да, — подтвердил юноша. — В ночь нашего прибытия из золотого силуэта вылетели двенадцать богов Великой Ся. Они спустились в нашу обитель, и каждый выбрал себе по ребёнку, сделав своим представителем.

А после этого все мы двенадцать поступили в ученики к наставнику Ян Цзяню, чтобы он руководил нашим совершенствованием.

Услышав это, Линь Цие в общих чертах всё понял.

Изначальный Небесный Достопочтенный отобрал этих двенадцать детей из числа уцелевших жителей Цаннаня, чтобы пробудившиеся боги Великой Ся избрали себе преемников. А на языке Ночных стражей — все эти двенадцать детей стали представителями богов Великой Ся.

Если судить по хронологии, в то время боги Великой Ся ещё не закрылись окончательно от мира, чтобы всецело посвятить себя восстановлению первоосновы Небесного двора. Избрание этих двенадцати детей своими представителями, по-видимому, стало последним делом богов перед уходом в затвор.

Они прекрасно понимали: начав восстанавливать первооснову Небесного двора, прерываться уже нельзя. Поэтому ради предосторожности они заранее взяли детей в ученики. Если всё пойдёт гладко, то когда они восстановят первооснову Небесного двора, эти дети в качестве представителей тоже смогут защищать Великую Ся; если же случится непредвиденное, дети станут их преемниками.

Двенадцать уцелевших жителей Цаннаня. Двенадцать детей. Двенадцать представителей богов Великой Ся.

Семя, посеянное ещё пять лет назад.

И тут Линь Цие словно осенило.

— Вы ведь родились в течение тех десяти лет? Выходит, сейчас самому старшему из вас должно быть не больше пятнадцати? — Линь Цие озадаченно посмотрел на юношу перед собой. — А тебе...

— Мне семнадцать, — улыбнулся Фан Мо. — Пробудившись, наставник перенёс нас в некое таинственное пространство, где время текло иначе. Мы совершенствовались там три года, тогда как во внешнем мире прошёл всего один...

И среди двенадцати братьев и сестёр я вышел наружу первым.