Глава 880. Резня

Бабах! —

Со стороны берега раздался сильный грохот. Ань Цинъюй повернул голову: среди бушующих волн о берег ударилась полуразрушенная рыбацкая лодка, и от неё потянуло густым запахом крови.

Ржавая палуба давно превратилась в море крови. Сплошь покрытые ранами тела лежали в багровых лужах, глядя в пустоту широко распахнутыми глазами, не сомкнутыми даже в смерти.

Ножевые ранения, укусы, зияющие кровавые раны от рыбацких острог... Следы увечий на их телах были самыми разными, но объединяло их одно — свирепые, искажённые яростью лица, застывшие такими даже после гибели.

Это были рыбаки, которые сегодня вместе вышли в море.

Они погибли, истребляя друг друга.

В этот момент залитая кровью фигура с окровавленным ножом в руке, пошатываясь, спрыгнула с лодки.

— Моё... Всё моё... Хе-хе-хе-хе... — спотыкаясь, ковылял вперёд мужчина, которого Чэнь Гоу ранее звал Эрчжуцзы, и безумно бормотал себе под нос.

Вдруг краем глаза он заметил стоявшего на коленях Чэнь Гоу и Ань Цинъюя рядом с ним.

Мужчина на мгновение опешил, но затем сжал нож ещё крепче, и лицо его вновь исказилось злобой!

— Сдохните!! Все, кто хочет отнять моё, сдохнут! — высоко занеся нож, он резко ускорил шаг и, словно бешеный пёс, бросился на Ань Цинъюя.

Ань Цинъюй нахмурился, в его взгляде вспыхнула ярость. В ладони появился острый скальпель, и юноша уже взмахнул кистью, намереваясь метнуть его...

— Цинъюй!!

Голос Цзян Эр внезапно раздался из Bluetooth-колонки на поясе Ань Цинъюя.

Занесённая рука Ань Цинъюя вздрогнула, во взгляде мгновенно прояснилось. Спрятав скальпель обратно, он уклонился от удара обезумевшего Эрчжуцзы и лёгким толчком ладони в грудь отбросил его на несколько метров назад.

В следующее мгновение вылетела невидимая нить и намертво спеленала нападавшего.

Закончив со всем этим, Ань Цинъюй глубоко вздохнул, и лишь тогда его тело расслабилось.

— Спасибо тебе, Цзян Эр.

Он едва снова не поддался влиянию.

Хотя он сознательно контролировал свои чувства, сейчас самообладание вновь дало трещину, едва не лишив его рассудка... Он отчётливо ощущал, что сила, воздействующая на человеческие эмоции, неуклонно нарастает.

Ань Цинъюй поднял голову к алой луне, медленно выплывающей из-за туч, и взгляд его стал ещё мрачнее.

— Всё дело в луне... — пробормотал он себе под нос.

Теперь он практически не сомневался: мистическая сила, влияющая на эмоции, исходит именно от этой красной луны!

По мере того как очертания красного диска становились всё чётче, сила, управляющая эмоциями, лишь крепла. Когда же луна полностью покажется на небе и её свет озарит деревню, всё живое окончательно лишится рассудка и превратится в чудовищ, не знающих ничего, кроме слепой жажды убивать друг друга...

Но почему именно над этой рыбацкой деревней луна стала такой?

Не связана ли здешняя временная петля с этой алой луной?

— Ничего страшного. Хотя эта сила действует и на меня, эффект, кажется, значительно ослаблен, — послышался голос Цзян Эр из колонки.

Ань Цинъюй кивнул:

— Твоё физическое тело уже мертво, но мозг всё ещё сохраняет активность. Поэтому отделы мозга, отвечающие за эмоции, подвержены влиянию, пусть и намного слабее, чем у нас.

— Цинъюй, ты нашёл способ защититься от этого влияния на эмоции?

Ань Цинъюй промолчал.

Если эта мистическая сила, толкающая людей на взаимное истребление, действительно исходит от красной луны, самым очевидным решением было бы отгородиться от её света...

Ань Цинъюй слегка шевельнул пальцами. Из земли вырвались побеги чёрного терновника и сплелись в огромный кокон, закрыв его вместе с Чэнь Гоу. Юноша прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям: ярость и глухое раздражение в груди нисколько не утихли.

Физическая преграда не помогала.

Иными словами, красная луна воздействует на живых существ вовсе не через свет, а каким-то иным путём, преградить который невозможно...

Проклятье! Что же с этим делать?!

Не взлетать же ему в небо, чтобы разрубить луну на части?

Если под влиянием красной луны сохранить рассудок невозможно, остаётся единственный путь — силой вырваться из временной петли и бежать из деревни... Но источник, поддерживающий петлю, до сих пор не найден. А пока они не разорвут петлю грубой силой, выбраться отсюда не удастся.

Вот только обладай они достаточной мощью, чтобы разорвать петлю, они бы давно уже отсюда ушли.

Среди них наивысший ранг духовной силы не превышал «Безмерного», а до того уровня было ещё...

Погодите?!

В этот миг Ань Цинъюя словно осенило. Он резко повернул голову в сторону, куда ушли Толстяк Байли, Цао Юань и Шэнь Цинчжу, и зрачки его слегка сузились.

Быть может... сокрушительная боевая мощь того уровня у них всё-таки есть?

***

Бушующее пламя, словно щупальца демона, яростно плясало под тёмным небом. Кровавая луна уже наполовину показалась из-за облаков, и жуткая, зловещая аура расползалась по всей рыбацкой деревне.

— Быстрее!! Держите её! Ещё двое, сюда!

— Она с ума сошла?! Откуда в ней столько силищи?!

— Где фельдшер? Почему врач до сих пор не пришёл?! Яомэй уже умирает!

— ...

Возле горящего дома трое мужчин изо всех сил прижимали к земле перепачканную кровью женщину с тесаком в руке. На её теле вздулись вены, в глазах пульсировал багровый огонь, а лицо исказилось от дикого безумия.

Напротив неё в луже крови неподвижно лежала женщина с большим животом; дыхание её уже оборвалось.

— Пустите меня! Пустите!!

Прижатая к земле женщина истошно орала, но не могла сдвинуться с места. Вдруг она резко опустила голову и острыми зубами впилась в руку державшего её мужчины — брызнули алые струйки крови.

— А-а-а-а!!!

Мужчина взвыл от боли, отдёрнул руку, и его глаза тоже налились кровью. В приступе бешеной ярости он прорычал:

— Сдохнуть захотела, тварь?!

Он выхватил кирпич из обломков разрушенного дома, высоко занёс его и с глухим стуком обрушил на затылок бьющейся женщины.

Кровь хлынула по затылку. Закатив глаза, женщина вмиг обмякла и осталась лежать на земле, перестав дышать.

— Лао Ли... ты убил её!

— Ну и убил! Она первой убила Яомэй!

— Но нельзя же было её убивать!

— А вот взял и убил! Не нарывайся, мать твою, а не то и тебя прикончу!

— Что?! Ты какую чушь собачью несёшь?!

Мужчины, стоявшие у тела женщины, вытаращили глаза. В глубине их зрачков тоже проступила алая пелена. Свирепо уставившись друг на друга, они, словно дикие звери, ведомые лишь инстинктами, бросились вперёд и сцепились в смертельной схватке.