Глава 940. Вот это настоящий мужчина

За окном постепенно темнело, небо затягивали темные тучи.

Белоснежные занавески метались под порывами завывающего ветра. Подвески на краях штор бились о стену со стуком, который вызывал необъяснимое раздражение.

Линь Цие сидел у кровати, не отрывая взгляда от спящей Цзялань, и бережно сжимал в правой руке ее ладонь. То ли от скорби, то ли по какой-то иной причине в его глазах проступил едва заметный алый отблеск.

Скорбь, боль, досада, ярость — все эти чувства бушевали у него внутри. Сам того не заметив, он просидел так уже два часа.

Щёлк!..

Дверь отворилась, и в комнату вошла Цзи Нянь. Скользнув взглядом по налитым краснотой глазам Линь Цие, она слегка сузила зрачки.

Она тут же нахмурилась.

Помолчав немного, она медленно произнесла:

— Что ты здесь делаешь?

— Сижу возле нее, — спокойно ответил Линь Цие, так и не отведя взгляда от Цзялань.

— Ее защищает «нерушимость», охранять ее незачем.

— «Нерушимость» не абсолютна.

— Но здесь нет врагов, и никто не способен сломить ее «нерушимость». Она в безопасности.

Линь Цие ничего не ответил, продолжая молча сидеть на месте.

Увидев это, Цзи Нянь холодно усмехнулась:

— Ты сидишь тут не ради ее защиты. Ты просто винишь себя и наказываешь таким способом.

— И что с того? — возразил Линь Цие и после короткой паузы добавил: — Это я перед ней виноват...

— Виноват — и что с того? Намереваешься так ничего и не делать, сидеть возле нее до скончания веков? Кем ты себя возомнил — героем слезливой мелодрамы?

Цзи Нянь слегка прищурилась. Быстро подойдя к Линь Цие, она резко схватила его за воротник и рывком подняла с кровати!

Линь Цие взглянул на стоящую перед ним Цзи Нянь покрасневшими глазами, в которых промелькнула тень гнева.

— Линь Цие! Приди наконец в себя!

— Она просто спит, а не умерла! Ты ведь дитя ци судьбы, несущее на себе психиатрическую больницу всех богов, тебе суждено стоять на самой вершине этого мира! Только не говори мне, что ты не сможешь даже стать богом!

Став богом, разве ты не обретешь невообразимо долгую жизнь? Рано или поздно вы обязательно встретитесь!

Да и к тому же неужели ты собираешься просто сидеть и беспомощно ждать, пока она очнется? Разве не можешь сам отправиться на поиски способа разбудить ее раньше срока? В этом мире полно божеств, связанных с законом времени, — вдруг у кого-то из них найдется способ помочь ей быстро восстановить закон мироздания?

От этих слов во взгляде Линь Цие блеснул живой огонек.

И правда... Если «нерушимость» Цзялань изначально берет исток в законе времени, вдруг действительно найдутся боги, способные ускорить процесс восстановления «нерушимости» и помочь ей очнуться раньше?

Алый отблеск в его глазах начал стремительно рассеиваться, а разум и ясность вновь вернулись к нему!

— Разлука, конечно, приносит боль, но если ты способен только скорбеть и слепо винить себя, то ты просто трус, бегущий от реальности! — Цзи Нянь указала на лежащую на кровати Цзялань и, пристально глядя Линь Цие в глаза, серьезно добавила: — Линь Цие, она ведь тебе нравится?

— Раз нравится, так пойди и сделай ради нее хоть что-то! Отруби голову тому ублюдку, что погубил ее, найди способ пробудить ее, а потом с улыбкой положи башку этой твари перед ней и скажи: «Дорогая, смотри, это голова того самого урода. Я снес ее для тебя. Как думаешь, приспособить ее под ночной горшок или отдать собакам вместо миски?»

— Вот это — настоящий мужчина, слышишь!

Линь Цие остолбенел, будто пораженный громом.

Лишь спустя долгое время он опомнился от ее слов. Со сложными чувствами взглянув на раскрасневшуюся Цзи Нянь, он на мгновение совершенно растерялся и не знал, что сказать.

— Я понял... — Линь Цие закрыл глаза и потер виски; на лице его отразилась внутренняя борьба. — Прости. Я слишком глубоко ушел в себя и случайно поддался скверне алой луны, затуманившей рассудок... Мои мысли зашли в крайность.

Увидев, что Линь Цие пришел в норму, Цзи Нянь с облегчением выдохнула и по-свойски хлопнула его по плечу:

— Ничего страшного, главное, опомнился. Для невинного юноши с разбитым сердцем оступиться — дело обычное.

— ... — Линь Цие не нашелся что ответить.

— Председатель, нам пора идти.

Снаружи в комнату торопливо вошел Рыцарь и с серьезным выражением лица обратился к Цзи Нянь:

— Алая луна все сильнее разъедает Зеркало Ята, у нас почти не осталось времени.

Лицо Цзи Нянь постепенно стало серьезным, а всякая игривость исчезла. Слегка кивнув, она обратилась к Линь Цие:

— «Меч Абсолютного зла» уже почти готов. Скоро мы окончательно уничтожим этот «загон для людей», и тогда здесь не останется ничего... Забирай свою жену и уходи с нами. Когда выберемся отсюда, я отправлю вас обратно в Великую Ся.

— По правде говоря, я не совсем понимаю, почему вы так упорно стремитесь уничтожить этот «загон для людей», — спросил Линь Цие. — Амэмия Харуки и его сторонники уже готовятся спасти отсюда всех людей. Если у них все получится, этот «загон для людей» превратится в пустую оболочку и больше не сможет порождать веру. Даже если они потерпят неудачу, алая луна и трупные звери попросту перебьют всех живых, и тогда здесь тоже не останется никакой веры. Какой тогда смысл в ваших упорных попытках уничтожить Зеркало Ята?

— Нет смысла? — загадочно улыбнулась Цзи Нянь и подняла руку, указав пальцем в небо над головой. — Не забывай, что именно служит топливом для существования этого «загона для людей»...

Услышав это, Линь Цие будто что-то вспомнил:

— Души умерших? Ваша истинная цель — спасти души, плененные Зеркалом Ята?

В «загоне для людей» произошло слишком много событий, и Линь Цие чуть было не забыл: этот «загон для людей» мог поддерживать столь колоссальное население лишь потому, что топливом для него служили сотни миллионов человеческих душ.

И хотя прежде Линь Цие рассек мечом «Чистую землю» и обесточил большую часть этого «загона для людей», те погибшие души так и не обрели свободу. Словно бочки с еще не сгоревшим бензином, они все еще оставались пленниками Зеркала Ята, лишенные возможности войти в круговорот перерождений.