Глава 976. Грядут великие перемены

Ван Мянь долго молчал, но всё же вздохнул и передал магатаму из рук в руки старику.

Забрать из Равнины Высокого Неба Яшму Ясакани было условием договора, который Ван Мянь заключил, становясь представителем бога времени. Такова была цена, уплаченная им за силу. Сможет ли Кронос дать ему желаемый ответ или нет, эту вещь он был обязан вернуть.

И то, что тот открыл ему единственный путь к становлению богом, уже было немало.

Взяв Яшму Ясакани, старик бросил на Ван Мяня глубокий, проницательный взгляд, повернулся и зашагал в Туман.

Призрачные воды реки времени омыли его тело, и фигура старика тут же растворилась на месте.

После его ухода гигантское цветущее дерево сакуры стремительно увяло, обратившись в вихри праха, кружащие в воздухе. Новенькие фасады лавок по обе стороны улицы точно так же стремительно состарились и рассеялись, возвращаясь к своему первоначальному облику.

Всё увиденное только что словно было лишь призрачным пузырём времени, который лопнул сам собой с уходом старика.

Закутанный в серый плащ, Ван Мянь стоял в полном одиночестве посреди разоренной, заброшенной улицы. На его постаревшем лице проступили горечь и беспросветная усталость…

Тихий вздох повис в воздухе.

……

В это же время в другой стороне.

Линь Цие долго шёл по улице, пока в пелене Тумана не проступил силуэт даоса.

Тот был одет в грубый холщовый халат, волосы были собраны в пучок и скреплены шпилькой, а кисти рук спрятаны в широких рукавах. Он с улыбкой смотрел на Линь Цие, и взгляд его сиял небывалой ясностью.

— Младший Линь Цие приветствует Изначального Небесного Достопочтенного.

Увидев его фигуру, Линь Цие отвесил почтительный поклон.

— Оставь церемонии, — даос махнул рукой и с улыбкой добавил: — На сей раз я пришёл сыграть роль злодея.

— Злодея? — Линь Цие опешил.

Даос протянул руку и указал на молитвенный коврик в руках Линь Цие:

— Я пришёл забрать эту вещь.

Взгляд Линь Цие упал на молитвенный коврик; он моргнул, словно с неохотой расставаясь с ним.

Этот коврик мог возвести мощь Запретных руин до уровня божественной сферы. С ним в руках Линь Цие мог бы беспрепятственно шагать по всему Туману. И пусть он не любил чрезмерно полагаться на внешние силы, иметь при себе лишний скрытый козырь всегда полезно.

— Достопочтенный, что это на самом деле такое? — с недоумением спросил Линь Цие.

— Божественность одного моего старого друга, — неспешно произнёс даос. — Несколько лет назад, когда я только-только пробудился из круговорота перерождений, меня отыскал уроженец Великой Ся, вернувшийся из будущего. Он подробно изложил мне все причины и последствия грядущей катастрофы, надеясь, что я вмешаюсь и отведу беду от Великой Ся.

Вычислив небесные предначертания, я вместе с ним разыграл эту партию и одолжил ему этот молитвенный коврик, наказав оставить его в бреши Зеркала Ята. Стоило лишь заставить того толстячка войти в «загон для людей» на пятьдесят лет раньше срока, как в нужный момент он сам сел бы на этот коврик и заблокировал скверну алой луны.

Услышав это, Линь Цие внезапно всё понял.

Человек из Великой Ся, прибывший из будущего, о котором говорил Достопочтенный, — это наверняка постаревший Ван Мянь. Выходит, за всей этой чередой ходов стоял ещё и Изначальный Небесный Достопочтенный?

Ну конечно! Иначе было просто невозможно объяснить, почему после восстановления первоосновы Небесного двора боги Великой Ся покинули родные пределы и бесследно исчезли.

А стоило ему рассечь «Божьей карой» врата призыва Равнины Высокого Неба, как три золотых бессмертных столь своевременно объявились внутри неё и принялись зачищать заполонивших обитель трупных зверей… Будто всё это время они терпеливо поджидали прямо у порога Равнины Высокого Неба.

Боги Ктулху на алой луне замыслили обрушить бедствие на мир смертных, а боги Великой Ся из тени невозмутимо расставили фигуры, чтобы свести их замысел на нет.

Неудивительно, что Мерлин назвал это бедствие противостоянием двух великих пантеонов.

— Но, Достопочтенный, откуда вы знали, что я непременно смогу рассечь врата призыва этим клинком? — недоумевал Линь Цие. — Раз вам было известно, что слияние Девяти клинков бедствия способно сокрушить врата призыва, почему было просто не отобрать эти девять клинков и не соединить их силой?

— На всё есть воля Небес. Наше грубое силовое вмешательство в ход вещей порой даёт лишь обратный результат, — веско и непостижимо отозвался даос.

Линь Цие кивнул, понимая лишь отчасти, и после минутного колебания сам протянул молитвенный коврик.

Раз эту вещь туда поместил Изначальный Небесный Достопочтенный, правильнее всего вернуть её законному владельцу. Линь Цие не стал бы присваивать себе бесценное сокровище прямо на глазах у Небесного Достопочтенного.

— Да, и этот меч отдай мне, — даос снова вытянул руку, указывая на висевшую на поясе Линь Цие «Божью кару».

Уголок рта Линь Цие дрогнул:

— Достопочтенный, этот меч не мой. Когда всё закончится, мне нужно вернуть его обратно. Вы не можете просто так его забрать.

— Да не собираюсь я его отбирать, — беспомощно усмехнулся даос. — Сила, заключенная в этом клинке, не в состоянии удержать столько жизней. Я просто заодно помогу тебе поглотить часть этой мощи и сразу же верну его.

Раз уж Достопочтенный выразился столь прямо, Линь Цие ничего не оставалось, кроме как отстегнуть «Божью кару» и передать её в руки даоса.

Удовлетворённо улыбнувшись, тот развернулся и зашагал к вратам призыва.

— Достопочтенный, у меня есть ещё один вопрос, — внезапно окликнул его Линь Цие. — Где… на самом деле находится Небесный двор?

Даос указал на пустоту над вратами призыва:

— Прямо там.

— А остальные боги Великой Ся?

Шаги даоса замерли.

Он оглянулся и с удивлением посмотрел на Линь Цие:

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне просто кажется: раз вы давно знали, что боги Равнины Высокого Неба уже сгинули, то ради одних лишь трупных зверей не было нужды переносить сюда всех богов Великой Ся, — с неуверенностью в голосе произнёс Линь Цие. — Боги Великой Ся в полном составе вернулись из круговорота перерождений и скрывались почти два года. Стоило ли оно того, если целью была лишь готовая вот-вот рухнуть Равнина Высокого Неба?.. К тому же до сих пор явились только трое золотых бессмертных. Куда же подевались остальные боги Великой Ся?

Даос на мгновение опешил, а затем тихо рассмеялся.

Он отвернулся и, неся в руках молитвенный коврик и «Божью кару», неспешно двинулся к вратам призыва. Его голос плавно донёсся до слуха Линь Цие:

— Поскорее возвращайся в Великую Ся. Скоро… грядут великие перемены.

Силуэт даоса постепенно растворился в густом Тумане.

Линь Цие остался один. Нахмурившись, он долго размышлял над услышанным, но в конце концов лишь тяжело вздохнул, призвал «Облако-кувырок» и полетел в заданном направлении.

Отчего-то слова Достопочтенного заронили в его сердце смутную, гнетущую тревогу.

Им действительно нужно было как можно скорее возвращаться в Великую Ся.

……

Равнина Высокого Неба.

Юйдин, Тайъи и Гуанчэнцзы — трое золотых бессмертных — уже перебили подавляющее большинство трупных зверей.

Словно почуяв дыхание захватчиков, вторая алая луна, висящая в небесах, побагровела так густо, будто с неё вот-вот закапает кровь. Густая скверна хлынула из её недр, оседая на расколотую твердь.

В то же мгновение из пустоты соткался силуэт даоса, и он шагнул в пределы Равнины Высокого Неба.

— Достопочтенный, — завидев даоса, трое золотых бессмертных склонились в почтительном поклоне.

Даос негромко отозвался, поднял голову и, устремив взгляд на кроваво-красную луну, слегка прищурился…