Глава 983. Боевой вызов Небесного Достопочтенного

Египет.

Город Солнца.

Палящее солнце, подобно пылающей печи, нависало над этим древним и величественным городом. Сложенные из камня строения одно за другим вздымались к облакам, сверкая в солнечных лучах словно слитки золота.

На самой вершине Города Солнца, в самом центре девяти вздымающихся к небесам божественных столпов, смутный силуэт, сидевший со скрещёнными ногами на столпе Бога солнца, медленно открыл глаза.

Он слегка нахмурился.

— Почему… на душе у меня столь неспокойно?

Он окинул взором раскинувшийся под ногами древний город, но не обнаружил ничего необычного, после чего поднял взгляд и посмотрел в далёкое небытие.

Остальные Девять богов-столпов ощутили перемену в настроении Бога солнца и один за другим открыли глаза, являя лёгкое недоумение.

— Великая Ся? — предположил Бог ветра Шу. — Из-за того ли, что Небесный двор снизошёл в мир и уничтожил Равнину Высокого Неба, создав для нас угрозу?

— Сила пантеона Равнины Высокого Неба хоть и уступала нашим древним божественным царствам, но всё же оставалась одним из великих пантеонов мира. То, что Небесный двор стёр её с лица земли с такой лёгкостью, воистину превзошло наши ожидания, — произнёс другой из Девяти богов-столпов.

Последние сто лет Равнина Высокого Неба вела уединённое существование и не являла себя миру. Кроме богов Великой Ся, многие божественные царства мира даже не подозревали, что Равнина Высокого Неба давно пала под властью алой луны и что божественное царство, уничтоженное Изначальным Небесным Достопочтенным, было уже лишь пустой оболочкой.

С их точки зрения, Небесный двор, едва явившись в мир, тут же уничтожил ближайший к себе великий пантеон, и эта боевая мощь внушала истинный ужас.

Тот удар меча Небесного Достопочтенного взвинтил благоговейный страх перед богами Великой Ся в сердцах остальных пантеонов до предела.

— Мы такие же древние божественные царства. Сколь бы ни были сильны боги Великой Ся, насколько они могут нас превосходить? — покачал головой бог жизни. — Сейчас наш египетский Город Солнца уже заключил союз с североевропейским Асгардом, индийским Храмом Дэвов и греческим Олимпом. Четыре великих божественных царства объединили силы, и как бы ни был силён Небесный двор, победить ему не под силу.

К тому же уничтожение Равнины Высокого Неба неизбежно истощило жизненные силы Небесного двора. Быть может, сейчас они просто блефуют.

— Четыре великих божественных царства хоть и заключили союз, но трудно сказать, действительно ли все едины помыслами.

— По мне, так нам следует воспользоваться моментом, объединить силы с остальными божественными царствами, сразу пойти войной на Великую Ся и сровнять Небесный двор с землёй.

— Небесный двор только что снизошёл в мир и молниеносными мерами сокрушил Равнину Высокого Неба. Сейчас их дух на самом пике. Если они намертво встанут на защиту Великой Ся, даже союз четырёх царств вряд ли сломит их без труда… Полагаю, торопиться не стоит. Лучше объединить другие божественные царства, постепенно истощать наследие богов Великой Ся, а когда наступит подходящий момент — сокрушить их одним ударом.

Боги на девяти божественных столпах придерживались разных мнений и затеяли спор.

Смутный силуэт на центральном столпе Бога солнца хранил молчание. Долго хмурясь в раздумьях, он наконец неторопливо произнёс:

— Нут, ты отправишься от имени нашего Города Солнца в три других божественных царства и узнаешь, каковы их намерения. Нефтида, ты тайно исследуй обстановку на границах Великой Ся и разузнай о перемещениях Небесного двора. Не заходи вглубь, не вступай в прямой контакт с богами Великой Ся. Заметив опасность, немедленно возвращайся.

— Да будет исполнена священная воля Солнца.

Богиня неба Нут и богиня смерти Нефтида одновременно приняли повеление и двумя полосами света исчезли за горизонтом Города Солнца.

Восседавший на столпе Бога солнца смутный силуэт медленно закрыл глаза, но тревога в его сердце разгоралась всё сильнее…

***

Богиня неба Нут и богиня смерти Нефтида покинули египетское божественное царство, ворвались в Туман и устремились в разных направлениях.

Летя вперёд, Нут размышляла о том, как после прибытия в Асгард говорить об этом деле с богами Северной Европы.

Спустя неведомое время сквозь туман навстречу ей устремилась фигура.

Нут вгляделась вперёд и, узнав приближавшуюся, опешила.

— Нефтида? Почему ты вернулась? — с недоумением спросила она знакомый силуэт.

Увидев Нут, Нефтида тоже застыла от изумления:

— Что ты здесь делаешь?

— Я летела в Асгард.

— А я — в Великую Ся… Но разве это не два совершенно разных направления?

Обе растерянно огляделись по сторонам. Клубящийся в воздухе непроглядный Туман не позволял определить их нынешнее местонахождение.

Внезапно на сером небосводе зажглись крупицы звёздного света. Бесчисленные звёзды, подобно степному пожару, разлетелись по небосводу, стремительно укрыв собой всё небо.

Смутная, неизъяснимо таинственная аура пролилась из-под звёздного простора.

— Это же…

При виде этого зрачки Нут слегка сузились.

***

Северная Европа.

Асгард.

Чертог Одина.

В белоснежном священном чертоге златовласая богиня в белом одеянии тихо стояла перед божественным троном. Её глаза были закрыты, вокруг тела переливались таинственные отсветы, а наружу струились пугающие волны божественной силы.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем она медленно открыла глаза. Прекрасный взор устремился в небо за пределами чертога, словно силясь проникнуть в узоры судьбы.

Она была владычицей небес скандинавской мифологии, супругой царя богов Одина — Фригг.

Позади неё безмолвно ожидали двое мужчин: один — черноволосый, в чёрных одеяниях, от которого веяло мраком и коварством; другой — златовласый, в алых одеяниях, статный и могучий.

Спустя долгое время владычица небес Фригг отвела взор и беспомощно закрыла прекрасные глаза.

— Фригг, тебе удалось разглядеть?

Одинокий старец на божественном троне, иссечённый годами, неторопливо подал голос.

— …Нет, — покачала головой Фригг. — Судьбу Великой Ся намеренно сокрыли. Небесный замысел нарушен, предсказать ничего нельзя. Должно быть, вмешались Три Чистых Великой Ся.

— А я всё равно считаю, что они блефуют, — стоявший позади Фригг черноволосый сумрачный мужчина в чёрном одеянии прищурился. Взгляд его был ледяным и острым, точно змеиный. — Небесный двор выжидал целых два года, но выбрал явиться миру именно сейчас, да ещё столь дерзко сразил Равнину Высокого Неба… За этим явно кроется нечто большее.

Быть может, понимая, что им не выстоять против союза четырёх божественных царств, они втайне замышляют иной план…

Восседавший на божественном троне одноглазый старец на мгновение задумался и перевёл взор на златовласого мужчину в алом.

— Тор, а ты как думаешь?

— …Я не желаю в этом участвовать, — безучастно отозвался Тор. — Я вообще не понимаю, почему Асгард обязан враждовать с Великой Ся. У нас с богами Великой Ся вроде бы никогда не было вражды.

Глаза Локи слегка сузились.

Одноглазый старец словно заранее знал, что ответит Тор, и не стал рассеивать его сомнений. С бесстрастным лицом он произнёс:

— Раз так, мы попробуем атаковать первыми, чтобы прощупать истинную силу Великой Ся…

Договорить одноглазый старец не успел: его единственный глаз резко сузился, и он вскинул голову к небу.

Лазурный луч пронёсся над Асгардом, стремительной птицей разнёс врата чертога и, неся в себе сокрушительную ауру Великого Дао, ринулся прямо к восседавшему на божественном троне одноглазому старцу!

Локи и Тор одновременно переменились в лице!

— Хм!

Одноглазый старец холодно хмыкнул и вскинул правую руку, с силой опустив ладонь на подлокотник божественного трона. Бурный вал божественной силы хлынул вперёд, сбив лазурный луч прямо в воздухе и вонзив его в пол перед троном.

Это был деревянный меч.

Остриё деревянного меча глубоко ушло в землю, а на конце рукояти трепетал на ветру тонкий листок облачной бумаги.

На этом листке чётким аккуратным почерком была выведена строка китайских иероглифов. И хотя четверо присутствующих не знали этой письменности, они отчётливо восприняли заложенный в ней посыл:

«Через десять дней бедный даос явится лично за мечом и спросит о Дао у богов Северной Европы».

— Небесный Достопочтенный Тайцин Даодэ.