Глава 1061. Белый тигр встречает Белого тигра

Братец Обезьяна?

Линь Цие мгновенно узнал силуэт, уносящийся прочь на облаке. Глаза его слегка сузились. Обернувшись к остальным, он бросил:

— Удержите новобранцев, я быстро туда и обратно.

Едва сорвались эти слова, как под его ногами заклубился сгусток облачного пара и, подхватив его, с бешеной скоростью помчался вдогонку.

Проводив Линь Цие взглядом, Толстяк Байли и остальные переглянулись; лица их сделались серьезными.

— Где сейчас новобранцы?

— Самые быстрые уже добрались до подножия пика Конгур. Те, кто помедленнее, отстают где-то на полдня пути.

— Время тревожное, лучше проявить осторожность, — ненадолго задумавшись, быстро распорядился Ань Цинъюй. — Сейчас все новобранцы рассредоточены между двумя точками: пиком Конгур и пограничной ротой Каюша. На заставе роты их больше, так что туда для контроля отправимся мы с Цзян Эр и Цао Юанем. Толстяк, ты оставайся вместе с братцем Крутым и присматривай за теми, кто на пике Конгур. Если что-то случится — связь по рации.

— Договорились.

Никаких возражений план Ань Цинъюя ни у кого не вызвал. Разделившись на две группы, они тут же взмыли в воздух и разлетелись в разные стороны.

***

У подножия пика Конгур.

Фан Мо с трудом вытаскивал сапоги из глубокого снега, медленно волоча ноги вперед. На его бледном лице проступил нездоровый румянец.

Многодневный переход подтачивал силы — даже ему становилось невмоготу. Лютый мороз, низкое давление, нагрузки на пределе возможностей, да еще и скудный паек: организм подошел к крайней черте.

Оступившись, юноша рухнул в снег. Ледяная крупа облепила лицо, неумолимо вытягивая остатки тепла; к горлу подступило удушье.

Из последних сил он уперся руками в наст, пытаясь подняться, но в этот миг чья-то цепкая хватка вцепилась ему в воротник сзади и рывком выдернула из сугроба.

— Уф-ф...

Сидя на снегу, Фан Мо обернулся и оторопел.

Позади него стоял одноглазый подросток в перепачканном пылью и грязью теплом комбинезоне и холодно смотрел на него сверху вниз.

— Лу Баою? — поразился Фан Мо. — Ты и правда догнал меня?

— Я же сказал, что обязательно вернусь, — невозмутимо отозвался Лу Баою, слегка прищурив единственный глаз. — А вот ты... С твоей-то скоростью за столько времени не должен был застрять здесь. Нарочно тянешь время?

Почувствовав ледяную жажду убийства в его взгляде, Фан Мо тут же замотал головой:

— Вовсе нет. Просто по пути я кое-что заметил и свернул в другую сторону, поэтому пришлось сделать крюк.

Фан Мо не лгал: если бы не запах входа в Куньлуньсюй, заставивший его изменить маршрут и намотать лишний круг, он сейчас преодолел бы уже по меньшей мере половину пика Конгур.

Лу Баою лишь хмыкнул, ничего не ответив.

Отвернувшись от Фан Мо, он зашагал в сторону высившегося невдалеке пика Конгур и, не оглядываясь, бросил ледяным тоном:

— Раз уж мы снова на одной стартовой черте, померимся силами еще раз... На этот раз я точно не проиграю.

Услышав это, Фан Мо замер, а затем на его губах промелькнула улыбка.

В утомленных глазах вновь вспыхнул азарт борьбы. Шатаясь, он поднялся на ноги и глубоко вдохнул:

— Ладно, давай еще раз!

Упрямо переставляя ноги, он устремился вслед за Лу Баою.

И как раз в этот миг над их головами по небу пронесся радужный луч. Словно заметив что-то, сияние издало удивленный возглас, резко развернулось в воздухе и устремилось прямиком к подножию пика Конгур, нацелившись на Фан Мо.

Ощутив волны божественной мощи, исходившие от радужного света, Фан Мо резко переменился в лице!

«Бог?!»

Однако почти сразу он уловил в этом сиянии смутно знакомое дыхание.

Топ-топ-топ!..

Фан Мо не успел опомниться, как Лу Баою, шедший впереди всего на пару шагов, уже сощурился, развернулся и вихрем взметнул снег, бросившись к нему. Со звонким лязгом он выхватил из ножен на поясе прямой клинок.

Острие клинка Лу Баою уставилось прямо на божественный силуэт, опустившийся на снег, словно свирепый зверь оскалил клыки.

Фан Мо так и застыл на месте.

— Странно...

Из радужного сияния неспешно ступил даос, восседавший верхом на белом тигре с разномастными глазами. Спрыгнув на заснеженную землю, он с недоумением оглядел Фан Мо, затем покосился на своего белого тигра:

— Откуда на тебе... дыхание Белого тигра?..

Белый тигр с разномастными глазами и Фан Мо уставились друг на друга. Во взгляде обоих застыла полнейшая растерянность.

«Кто я? Где я? А это еще кто такой?»

Заметив исходившую от Лу Баою жажду убийства, Истинный владыка Юйдин повернул к нему голову и слегка нахмурился:

— Представитель внешнего бога... Лазутчик, проникший в пределы нашей Великой Ся?

Под сокрушительным давлением Истинного владыки Юйдина ладонь Лу Баою, сжимавшая прямой клинок, взмокла от пота. Пальцы судорожно стискивали рукоять, а тело сотрясала неумолимая дрожь.

Фан Мо тем временем отвел взгляд от белого тигра и наконец разглядел лицо даоса. Лицо юноши озарилось неподдельной радостью; почтительно поклонившись, он уже собрался заговорить, как вдруг из метели за их спинами вынырнула фигура.

— Ха-ха-ха, так это сам Истинный владыка Юйдин!

Толстяк в темно-красном плаще с добродушным смешком выступил вперед, заслонив собой Фан Мо и Лу Баою. Потирая руки, он с заметным волнением произнес:

— Толстяк Байли из отряда «Ночной покров» приветствует Истинного владыку Юйдина.

Услышав имя «Истинный владыка Юйдин», Лу Баою позади него оторопел.

Он внимательно оглядел даоса, охваченный безмерным потрясением. Этот невзрачный на вид мужчина — один из Двенадцати золотых бессмертных из преданий Великой Ся, Истинный владыка Юйдин?..

Пока парень пребывал в оцепенении, стоявший впереди Толстяк Байли уже протянул руку, опустил его прямой клинок и с ухмылкой обратился к Истинному владыке Юйдину:

— Владыка, парнишка никакой не злодей, просто вспыльчивый юнец... Прошу вас, не держите зла.

Впрочем, с той секунды, как объявился Толстяк Байли, взгляд Истинного владыки Юйдина намертво переметнулся с Лу Баою на него — словно пригвожденный, он не мог отвести глаз ни на волос.

Сначала Истинный владыка Юйдин застыл в оцепенении, но мгновение спустя в его взоре вспыхнуло неподдельное потрясение:

— Ты...

— Владыка, — не дав ему договорить, вновь произнес Толстяк Байли, — прислушайтесь. На западе загремел гром.

Грохот!.. Бу-у-ум!

Глухой раскат грома докатился со стороны границы Западного тумана. Истинный владыка Юйдин обернулся: высоко в облаках стояли Громовник и Молниеносная матерь, отчаянно хлеща молниями по основному телу Тумана, однако не в силах задержать его расползание даже на пядь.

Отвернувшись от горизонта, Истинный владыка Юйдин еще долго и пристально смотрел на Толстяка Байли. Словно что-то поняв для себя, он медленно кивнул:

— Вот оно как... Что ж, тогда я откланяюсь.

Завершив речь, он сложил ладони в даосском поклоне, вновь взмыл на спину белого тигра и радужным росчерком унесся к далекому Туману.

Когда силуэт Истинного владыки Юйдина окончательно растаял вдали, Толстяк Байли стряхнул снежинки с темно-красного плаща и, повернувшись к Фан Мо и Лу Баою, улыбнулся:

— Ну что, продолжайте. А я подожду вас на самой вершине пика Конгур.