Глава 1136. Уничтожить

В клубящемся Тумане серые глаза Ань Цинъюя слегка прищурились.

— Ну и что с того? Даже если ты изо всех сил пытался сломать этот расклад, в итоге всё равно оказался пойман в мою ловушку.

Услышав это, силуэт под клёном замолчал. Руки, заложенные за спину, медленно опустились, и между пальцами замелькали всполохи тусклого света.

Пристально глядя на Ань Цинъюя из будущего, он ледяным тоном произнёс:

— Неужели ты думаешь, что через реку времени я не смогу тебя убить?

— Другим это, может, и не под силу, но для тебя, Линь Цие, нет ничего невозможного… Ты всегда был таким, — невозмутимо отозвался будущий Ань Цинъюй. — Однако вмешиваться через реку времени не пойдёт на пользу ни тебе, ни мне. И я стою здесь вовсе не ради битвы. Я лишь хочу кое о чём тебе напомнить.

— О чём же? — спокойно спросил силуэт.

Будущий Ань Цинъюй не сводил с него взгляда и отчеканил каждое слово:

— Наша партия ещё не сыграна до конца.

Едва прозвучали эти слова, его подёрнутые серостью глаза медленно закрылись, и он замолк.

На противоположных берегах двух рек времени две фигуры молча смотрели друг на друга.

Стоящий под клёном прищурился, словно о чём-то размышляя. Краем глаза он что-то заметил и слегка повернул голову.

Мгновение спустя силуэт холодно хмыкнул, развернулся и зашагал вглубь двора.

Взмахнув рукой, он развеял неведомую область, что поддерживала обе реки времени. Вслед им донёсся размеренный голос:

— С этим беспорядком тебе будет разобраться куда проще, чем мне.

Когда река времени над головой Линь Цие рассеялась, силуэт тоже бесследно исчез. Связь между настоящим и будущим оборвалась окончательно. Над головой остался лишь бесконечный вихрь пепла, хлопья которого густо оседали на него и Ань Цинъюя.

Скованные на крестах, они не могли применить «Небесного стихотворца», оказавшись совершенно беззащитными перед падающим пеплом. Всего за пару минут их тела покрылись тонкой серой пеленой.

Кожу Линь Цие пронзил зуд, словно из плоти вот-вот должно было что-то вырваться наружу. Его глаза налились кровью.

Линь Цие прекрасно знал, чем грозит этот пепел: стоило лишь крупице коснуться руки Ань Цинъюя, как та сразу преобразилась. Судя по тому, какая площадь кожи покрылась пеплом сейчас, через считаные минуты он сам разделит судьбу тех копошащихся мясных шаров на дне ущелья.

Заметив, что силуэт, подавивший его Божественные руины, ушёл, красные черви в глазнице Уриила постепенно утихли. Но стоило Ему приготовиться возобновить суд, как Его тело внезапно оцепенело.

Вторая река времени не исчезла вместе с отступлением Его Божественных руин.

Над вторым крестом клубился туман, и будущий Ань Цинъюй спокойно стоял среди этой дымки. Он смотрел туда, где только что исчезла первая река времени, и в его бесстрастных глазах не отражалось ни единой эмоции.

Секунду спустя он равнодушно бросил взгляд на изувеченного шестикрылого серафима и на безумно копошащуюся внизу волну мясных шаров. Опустив голову, он накинул чёрный капюшон, полностью скрыв лицо во тьме, и зашагал вглубь Тумана.

Уже растворяясь вдали, он слегка поднял правую руку и сжал пальцы в воздухе.

— Уничтожить.

Сверху над крестом раздался единственный тихий звук.

В следующее мгновение клубок красных червей в глазнице Уриила замер на месте.

Бах-х-х!..

Раздался глухой хлопок, и черви, слагавшие глазное яблоко, принялись взрываться один за другим, словно петарды. Густая кровь брызнула во все стороны и потекла по глазнице Уриила.

Стоило этому глазу исчезнуть, как тело Уриила, словно марионетка с перерезанными нитями, безжизненно рухнуло на дно кратера, подняв тучу пыли и песка.

Лишившись поддержки божественной силы Уриила, кресты за спинами Линь Цие и Ань Цинъюя с треском раскололись. Сами они сорвались вниз и метеорами полетели на дно ущелья.

Бум! Бум! Бум!..

Ущелье сотрясла череда взрывов: омерзительные бесформенные мясные шары начали детонировать один за другим. Под несмолкающий мучительный вой по ущелью стремительно разлилась кровавая волна.

Увидев, как багровая пучина стремительно приближается, Линь Цие, превозмогая зуд, призвал «Облако-кувырок». Сделав кувырок, он подхватил падавшего рядом Ань Цинъюя, пронёсся над смрадным дном ущелья и опустился на склон соседней горы.

Стоило их ногам коснуться земли, как всё тело пронзила дикая боль.

Линь Цие пошатнулся и рухнул на землю. Его кожа стала ярко-красной, бесчисленные алые черви неистово пробивали себе путь наружу, падали на землю и с треском лопались.

Все они проникли в его тело вместе с пеплом.

Этот частый, дробный треск продолжался около полуминуты, пока кожа обоих не вернула себе прежний цвет. Прежний зуд исчез, оставив после себя лишь мерзкое месиво из червивых останков и кровавой жижи, стекавшей по склону.

Лишь когда все черви внутри окончательно погибли, Линь Цие перевёл дух. Обессиленно прислонившись к валуну, он медленно опустился на землю.

К этому моменту вторая река времени в небе уже растворилась. Фигура в чёрном одеянии и капюшоне вернулась на свой берег времени. Глядя на погрузившееся в мёртвую тишину ущелье, Линь Цие невольно почувствовал облегчение от чудесного спасения.

Погоня неприкаянных душ, суд ангела, падающий с неба пепел, проникающий в тело… Не вмешайся гости из будущего, шансов выжить у них практически не было бы.

Однако вопросов в его душе стало больше, чем когда-либо.

Почему я сам из будущего хотел убить меня?

И что означал тот странный разговор между мной и будущим Ань Цинъюем?

Линь Цие повернул голову к Ань Цинъюю, сидевшему на соседнем валуне. Тот как раз поднял глаза, и их взгляды встретились. Воцарилось молчание.

Лишь спустя долгое время Линь Цие заговорил первым:

— Цинъюй…

— Я понятия не имею, о чём они толковали, — не дожидаясь вопроса, покачал головой Ань Цинъюй. — И что произойдёт в будущем, мне тоже неинтересно… Я знаю только одно: я всегда останусь собой.

Линь Цие замер на месте.

Через мгновение он беспомощно усмехнулся, отгоняя прочь тревожные мысли:

— Угу.

Из какого именно времени пришли те двое, оставалось загадкой, к тому же весь разговор состоял из пары туманных фраз. Если из-за подобного начать подозревать собственного брата, вырывая слова из контекста, это было бы верхом подозрительности.

Каким бы ни оказалось будущее, Линь Цие верил лишь тому, что видел прямо сейчас.

— Я почти восстановился, а ты? — Ань Цинъюй нетвёрдой походкой подошёл к Линь Цие. Кровавые отверстия, откуда лезли черви, уже затягивались благодаря сверхбыстрой регенерации.

Линь Цие окинул взглядом собственное тело: бесчисленные ранки ещё не затянулись, но кровь уже остановилась. Он медленно поднялся на ноги:

— Я в порядке… Главное сейчас — спасти людей.