Глава 1143. Столкновение первооснов

«Элегия».

Этот запретный предмет высшего опасного ранга из сокровищницы клана Байли Ань Цинъюй доставал всего несколько раз.

С одной стороны, Шэнь Цинчжу не всегда находился рядом, чтобы вовремя стянуть воздух и не задеть своих, а с другой — по-настоящему раскрыть свою мощь эта вещь могла лишь против несметных полчищ врагов.

Едва раздался плач «Элегии», как тела демонов в первых рядах пикирующей стаи начали осыпаться песком, а их черные крылья покрылись бесчисленными прорехами.

Лишившись возможности нормально взмахивать крыльями, твари заметно сбавили скорость, и этой короткой заминки Линь Цие хватило, чтобы стремительным рывком прорвать линию блокады над кровавым озером.

Поднятый им вихрь взметнул по сторонам алые волны. Темно-красный силуэт пронесся сквозь водяную завесу и ступил на ледяную гладь прямо перед черным кристаллом!

В глазах Линь Цие отчетливо отразилась черная грань.

Кристалл размером примерно с кулак имел по краям крошечные трещинки — будто его откуда-то отломили. Вокруг него клубилась чистейшая тьма, но сердцевина оставалась прозрачной, точно стекло, приковывая взгляд так, что невозможно было оторваться.

Однако Линь Цие сейчас было вовсе не до любования.

В его глазах вспыхнул ослепительный золотой свет. Он высоко вскинул правую руку, и из самого сердца к ладони хлынула беспросветная тьма, сгустившись в черную сферу.

Стоило этой сфере появиться, как мрак ночи хлынул от Линь Цие приливной волной, в мгновение ока затопив большую часть кровавого озера, и даже темно-красный небосвод стал угасать прямо на глазах.

Казалось, вся тьма этого мира сжалась в ладони Линь Цие.

Он впервые исторг первоисток ночи из своего тела — ведь это было чересчур опасно.

Во-первых, аура первоистока ночи могла легко привлечь алчные взоры других богов, а во-вторых, на этой первооснове уже проросли ветви способностей ночи самого Линь Цие. Случись с ней что-нибудь, и все его производные умения, включая «Ночное мерцание», «Пришествие ночного неба» и «Раскалывание звезд», исчезли бы без следа.

Но теперь Линь Цие не мог позволить себе думать об осторожности.

Сжав первоисток ночи в руке, он со свирепой решимостью во взгляде со всей силы обрушил его на чёрный кристалл!

Дон-н!..—

В миг соприкосновения первоистока ночи и первоосновы ада грянул оглушительный грохот. Все кровавое озеро взметнулось фонтаном на несколько метров ввысь. Демонов в небесах и Ань Цинъюя со спутниками отбросило назад почти на сотню метров — они едва кубарем не рухнули в алую пучину.

А Линь Цие, оказавшийся ближе всех к эпицентру удара, и вовсе выплюнул сгусток крови и, точно сорвавшийся с нити воздушный змей, полетел прямиком в озеро.

В то самое мгновение, когда тело уже готово было коснуться кровавой глади, Линь Цие, превозмогая лютую боль, обратился ночным мраком и растаял в воздухе.

В следующую секунду он вновь возник возле черного кристалла.

Утерев кровь с губ, бледный до синевы юноша, не обращая внимания на разрывающую голову боль, впился взглядом в поверхность кристалла.

После столкновения двух первооснов на кристалле не появилось ни единого повреждения, не осталось даже крошечной царапины. Точно так же выглядела и черная сфера в руке Линь Цие.

Не хватило силы?..

Стиснув зубы, Линь Цие глубоко вздохнул и вновь занес над головой первоисток ночи.

— Силою гору сверну, духом покрою весь мир! — выкрикнул Линь Цие и снова обрушил зажатый в руке первоисток ночи вниз!

Дон-н!..—

Буря, куда более страшная, чем прежде, взметнулась вихрем и вышвырнула тело Линь Цие далеко за пределы кровавого озера. Вместе с ним разметало демонов в небесах и отряд Ань Цинъюя.

Под взаимным давлением и яростным отторжением двух первооснов прямо под черным кристаллом закружился жуткий кровавый водоворот.

Шатаясь, Линь Цие поднялся с земли. Правая рука была сломана. Сквозь накатившее головокружение он глянул вдаль и увидел, как сплошная черная туча демонического войска уже вернулась в небо над сердцем ада и с грозным ревом мчится прямо на них!

Глаза Линь Цие налились кровью. Стиснув первоисток ночи, он издал глухой, полный отчаяния рык и, собрав последние силы, снова ринулся вперед!

Дон-н!..—

Раздался третий сокрушительный удар, и на сей раз тело Линь Цие бесформенной грудой полетело вниз, прямиком в бурлящий алый водоворот.

В этот критический момент невидимые нити перехватили его поперек пояса, силой вздернули над поверхностью кровавого озера и опустили на парящую в воздухе платформу из сжатого воздуха.

— Цие! Цие! — встревоженно закричал Ань Цинъюй.

Знакомый голос выдернул затуманенное сознание Линь Цие обратно в реальность. Он стиснул зубы, мотнул чугунной головой и только тогда понял, что из всех семи отверстий на его лице сочится кровь.

Словно вспомнив о чем-то, он повернул голову к озеру внизу. Черный кристалл по-прежнему покачивался на волнах целым и невредимым — недавние удары не смогли сдвинуть его ни на волос.

Точно так же не изменился и первоисток ночи в руке Линь Цие.

— Этот способ не сработает, — покачал головой Ань Цинъюй, поняв, о чем тот думает. — Я только что видел: твой первоисток ночи вообще не коснулся первоосновы ада по-настоящему. Между ними будто действует естественная сила отталкивания. Как бы ты ни старался, они не соприкоснутся...

Возможно, лишь первооснова пантеона способна уничтожить первооснову пантеона.

Услышав эти слова, Линь Цие замер, и на его бледном лице отразились невыразимая горечь и досада.

Уничтожить первооснову ада не удалось. Они стояли на виду у демонов, и теперь их ждало окружение тысячами тварей рангов от «Безмерного» до «Клейна», а затем — неминуемая гибель от рук трупа серафима, чья мощь не уступала главному богу.

Не то что четверо смертных — даже если бы сюда явился бог, выжить не было ни единого шанса.

Они проиграли эту ставку. Проиграли в пух и прах.

Пока Линь Цие молчал, стоявший на платформе Шэнь Цинчжу медленно поднялся на ноги.

Окинув взглядом пикирующую с небес бесчисленную орду демонов, он опустил голову, чиркнул зажигалкой, прикурил сигарету и глубоко затянулся.

Вж-жих!..—

Выпустив струю дыма, парень в темно-красной форме невозмутимо обнажил прямой клинок на поясе.

Его взгляд был столь же острым, как и лезвие клинка.

— Отдай приказ, командир, — негромко произнес Шэнь Цинчжу. — Покажем этим тварям... кто здесь настоящие психи.

Загнанный в угол зверь, как и потерявший рассудок безумец, навсегда остается кошмаром для любого врага.

А «Ночной покров» был свирепее зверя и страшнее любого безумца.

Линь Цие приоткрыл рот, словно собираясь сказать что-то, но так и не смог вымолвить ни слова.

— Отступать нам все равно некуда, ведь так? — Шэнь Цинчжу посмотрел Линь Цие прямо в глаза. — Пасть на поле боя — лучшая судьба для особого отряда...

Пришло время заслужить наши последние боевые заслуги. Жаль только, на этот раз свидетелей не будет.

Взгляд Линь Цие поочередно скользнул по Ань Цинъюю, Шэнь Цинчжу и Цзян Эр. Помолчав немного, он с горькой усмешкой оперся руками о пол платформы и поднялся во весь рост.

— Значит, в конце концов мы все-таки пришли к этому...

— Что ж, ладно.

— По крайней мере, такая смерть куда лучше, чем жалко сдохнуть в каменном мешке пещеры.