Глава 1146. Выбор Шэнь Цинчжу

Тем временем по другую сторону.

Ань Цинъюй с чёрным гробом за спиной окинул взглядом преградивших ему путь двух четырёхкрылых ангелов и трёх четырёхкрылых демонов. Лицо его помрачнело до предела.

Плотная орда неприкаянных душ и демонов живым приливом окружила его в воздухе. Не смолкал пронзительный, зловещий хохот. Он был подобен загнанной в клетку добыче — в клетку, где вместе с ним заперли пятерых свирепых тигров.

Белый силуэт стремительно примчался издалека и вселился в тело одного из чернокрылых демонов. Резко изогнувшись в воздухе, тварь взмахнула смоляным крылом, точно лезвием клинка, целясь в шею парившего рядом ангела.

Тот среагировал мгновенно: отпрянув в сторону, ангел ушёл от удара, но этой мимолётной заминки хватило, чтобы в кольце окружения образовалась крошечная брешь.

Ань Цинъюй прищурился и ринулся в просвет, однако два других демона взмахнули четырьмя крыльями и с неуловимой, почти мгновенной скоростью преградили ему путь.

Цзян Эр собиралась повторить манёвр, но с заоблачной выси рухнул ослепительный столб белоснежного света, упав прямо на неё!

Пребывая в форме электромагнитного поля, Цзян Эр легко ускользнула от атак демонов, но этот световой столб намертво сковал её в воздухе. Она забилась в нём, точно рыба в аквариуме: куда бы ни метнулась, вырваться за пределы сияния не могла ни на волосок!

— Цзян Эр!

Зрачки Ань Цинъюя сузились. Он резко вскинул голову к небу.

Один из шестикрылых серафимов указывал пальцем сверху вниз на Цзян Эр — именно с кончика его пальца и срывался этот столб белоснежного света.

С чёрным гробом за спиной Ань Цинъюй бросился к световому лучу, но четырёхкрылые демоны в мгновение ока возникли перед ним. Ударив разом, они исполосовали его тело жуткими кровоточащими ранами.

Ань Цинъюя вырвало кровью, и его отбросило назад.

Тяжело ранив его, четырёхкрылые демоны замерли в воздухе, не став добивать. Следом со всех сторон нескончаемым потоком хлынули неприкаянные души и демоны, громоздясь поверх Ань Цинъюя горой плоти, словно живой капкан, запечатавший его намертво.

— Цзян... Эр...

Ань Цинъюй неотрывно смотрел на Цзян Эр внутри светового столба, голос его становился всё слабее.

...

Грохот—!

Громовой раскат в небесах вернул сознание Шэнь Цинчжу к реальности. Он рывком отвёл взгляд от первоосновы ада; спина его взмокла от пота.

Повернувшись на звук, он посмотрел в небо и своими глазами увидел, как серафим пленил Цзян Эр в столбе света, а Ань Цинъюя придавила жуткая гора плоти.

Исполинские шестикрылые серафимы и шестикрылые падшие ангелы взирали на происходящее сверху вниз, точно божества. Их веки были сомкнуты, лишь насекомоподобные глаза на лбах едва шевелились. Один из падших ангелов поднял ладонь и плавно опустил её в сторону запертой в луче Цзян Эр, намереваясь стереть её в небытие.

— Дело плохо...

У кромки кровавого озера Линь Цие, сжимая в руках клинок и меч, отступал под натиском четырёхкрылых демонов шаг за шагом.

Он тоже заметил разыгравшуюся в небе драму, но к этой минуте сам был изранен до полусмерти и наглухо блокирован демонами. Даже желая ринуться на выручку Цзян Эр и Ань Цинъюю, он не имел на это сил.

Кулаки Шэнь Цинчжу невольно сжались.

Кровь непрерывно сочилась из его тела. Рана на животе с каждой секундой вытягивала из него жизнь; сознание начало затуманиваться.

Зажимая рану рукой, на грани угасающего рассудка он вдруг уловил мысль, пронзившую мозг подобно молнии!

Словно озарённый догадкой, он вновь уставился на покачивающийся в кровавом озере чёрный кристалл.

«...Первооснова пантеона — это фундамент, на котором держится божественное царство, и одновременно средоточие управления им...»

Слова Линь Цие эхом отозвались в сердце Шэнь Цинчжу. Он впился взглядом в первооснову ада. Глубинное потаённое желание, точно разбуженное злым духом, неумолимо толкало его вперёд, заставляя шаг за шагом приближаться к первооснове ада.

Эта вещь — сердцевина ада. Уничтожь её — и всё божественное царство будет разрушено...

А что, если... попробовать подчинить её себе?

Если держать в руках средоточие божественного царства, разве это не даст ему власть распахнуть «врата» наружу?

Шэнь Цинчжу силился противиться искушению первоосновы ада и одновременно пытался рассуждать, но под конец уже едва понимал: была ли эта мысль его собственной или её внушила ему эта первооснова?

Он заворожённо смотрел на первооснову ада, и в ушах его смутно зазвучал голос:

«Разве ты не хочешь, чтобы они выжили?»

«Разве ты не жаждешь силы?»

«Разве ты не хочешь перестать быть обузой?»

«...Коснись меня... Слейся со мной воедино... И ты получишь всё, чего только пожелаешь».

«Прими меня, и я... исполню любые твои желания».

Взгляд Шэнь Цинчжу постепенно остекленел. Ступая по замёрзшей корке, он шаг за шагом приближался к чёрному кристаллу, неестественно одеревенев, словно подвешенная на нитях марионетка.

По мере его приближения по граням качающегося в кровавом озере чёрного кристалла заструилось яркое тёмное сияние. Он непрерывно содрогался в волнах, распугивая копошащихся алых червей, будто сам отчаянно стремился вырваться отсюда.

Шэнь Цинчжу замер.

Тёмный свет на гранях кристалла вспыхнул ещё ярче, переливаясь, точно прозрачный драгоценный камень под лучами солнца. Неведомая мистическая сила хлынула в разум Шэнь Цинчжу.

С пустыми, невидящими глазами замерев перед кристаллом, он медленно поднял правую руку, намереваясь сжать чёрный кристалл...

В этот миг Линь Цие, отбивавшийся вдалеке, будто что-то почуял. Он резко обернулся и истошно закричал:

— Братец Крутой!!

Услышав крик Линь Цие, Шэнь Цинчжу мгновенно очнулся от оцепенения. Рука, едва не коснувшаяся чёрного кристалла, застыла в воздухе.

Крупные капли холодного пота выступили на его лбу и покатились по бледной щеке, срываясь на замёрзшую гладь кровавого озера.

— Братец Крутой! Не смей трогать его! — снова проревел Линь Цие. — Эта первооснова несёт в себе силу падения целого ада! Даже если она не отторгнет тебя, твоя плоть не выдержит!

И внутри неё сокрыта слишком чудовищная злоба! Даже если совладаешь с её мощью, она шаг за шагом сожрёт твой разум и превратит в послушную куклу!

Она сделает из тебя второго Люцифера!!

Яростные крики Линь Цие звенели в ушах Шэнь Цинчжу. Его зрачки дрогнули, и рука сама собой дёрнулась назад.

Но в следующее мгновение он замер.

Стоя перед чёрным кристаллом, Шэнь Цинчжу слегка повернул голову и окинул поле боя сложным взглядом.

Линь Цие отбивался от окруживших его четырёхкрылых демонов. Всё его тело было истерзано кровоточащими ранами, он едва держался на ногах. В небесах запертая в столбе света Цзян Эр и придавленный горой плоти Ань Цинъюй из последних сил тянулись навстречу друг другу. А взиравший на них сверху шестикрылый падший ангел уже неторопливо опускал ладонь...

Шэнь Цинчжу медленно прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Братец Крутой!! — донёсся новый отчаянный крик Линь Цие.

Шэнь Цинчжу распахнул глаза. На этот раз в них не осталось ни тени сомнений — лишь невиданное прежде спокойствие.

— Прости, командир, — негромко произнёс он. — Разорвёт меня на куски от этой мощи или я стану падшим ангелом... плевать. Если это спасёт жизни моим братьям — мне всё равно.

— Линь Цие, слушай сюда...

— Я, Шэнь Цинчжу, не буду вечной обузой.

Как только прозвучали эти слова, навстречу ревущему ветру Шэнь Цинчжу решительно протянул руку...

И сжал сияющий чёрный кристалл!