Глава 1158. Дом

Город Линьцзян.

Самолет плавно пошел на посадку.

Едва Линь Цие и остальные вышли из аэропорта в гражданской одежде и встали у обочины, чтобы поймать такси, как стоявший рядом Толстяк Байли уже поднес к уху телефон:

— Алло? Секретарь Сунь? Да, мы прилетели, подъезжай.

Толстяк Байли повесил трубку, и вскоре к обочине подкатил удлиненный «линкольн». Из машины вышел мужчина с тронутыми сединой висками и слегка поклонился Толстяку Байли:

— Простите за ожидание, прошу садиться.

Линь Цие удивленно посмотрел на него:

— Ты снова вызвал машину? Да как у тебя везде оказывается транспорт?

— Да нет, просто у нашего клана Байли в Линьцзяне как раз есть филиал, вот я и одолжил служебное авто местного директора, — с ухмылкой протянул Толстяк Байли. — И дело не в том, что я задираю нос и не хочу ловить такси. Просто наличных с собой нет, а каждый раз скупать таксопарк ради оплаты поездки — слишком уж муторно.

Линь Цие: «...»

Сев в салон, спутники назвали адрес, и машина плавно тронулась с места.

Толстяк Байли откинулся на спинку сиденья и повернулся к окну, разглядывая пасмурное небо. Брови его слегка нахмурились.

— Вам не кажется... что с этим городом что-то не так?

Его внезапный вопрос застал всех врасплох. Ань Цинъюй выглянул в окно и в недоумении спросил:

— А что не так?

— Ну... вроде как иньской энергии чересчур много?

— Иньской энергии много? — опешил Цао Юань. Он внимательно вгляделся в тротуар за стеклом и понимающе кивнул: — И правда. В Линьцзяне немало красоток, да и одеты они весьма открыто.

Уголок рта Толстяка Байли дернулся:

— Да я не про женское начало, я про фэншуй!

— Это с каких пор ты стал разбираться в даосском фэншуй? — с подозрением прищурился Цао Юань.

— ...Да так, от нечего делать на досуге вникал, — уклончиво буркнул Толстяк Байли.

Линь Цие прикрыл глаза, а через пару секунд медленно открыл их и покачал головой:

— В радиусе действия моей духовной силы в городе все спокойно... ни единой мистики вокруг. Может, ты просто накручиваешь себя?

Толстяк Байли снова уставился в окно, нахмурившись еще сильнее, а затем опустил взгляд и погрузился в раздумья.

«Мое культивирование и плоды Дао еще не вернулись... Неужели я и впрямь ошибся?»

— В последнее время погода в Линьцзяне и правда оставляет желать лучшего, — вовремя напомнил сидевший за рулем секретарь Сунь. — Для вас уже приготовлены зонты, не забудьте потом захватить их с собой.

Спустившись с эстакады и пропетляв больше часа, автомобиль наконец остановился возле глухого переулка.

Прихватив зонт, Линь Цие вышел наружу. Перед ним раскинулся квартал малоэтажных жилых домов — судя по расположению, это была окраина Линьцзяна.

Толстяк Байли и остальные последовали за Линь Цие, озираясь по сторонам:

— Это здесь? Такое чувство, будто в этих старых домах вообще никто не живет...

— Месяц или два назад корпорация семьи Ли отвела эту территорию под снос, — вовремя пояснил секретарь Сунь. — Жильцы постепенно разъехались, так что даже не знаю, на месте ли еще тот, кого вы ищете.

— Под снос? Мы что, опоздали?

— Не исключено... Цие, какой адрес у братца Крутого?

— В глубине переулка, — Линь Цие припомнил виденное в личном деле. — Переулок Дунтань, восемьдесят три.

— Приведите себя в порядок. Когда встретимся с родными братца Крутого, смотрите не сболтните лишнего, ясно?

— Не переживай, мы же сослуживцы по лагерю, — Толстяк Байли похлопал себя ладонью по груди. — Не проколемся. Пошли.

Сверяясь с ветхими табличками на домах, спутники зашагали по раскисшей грязи переулка и наконец остановились перед оградой с ржавыми решетчатыми воротами.

Взглянув на прибитую вывеску, все застыли как вкопанные.

— Цие, ты уверен, что это здесь? Ничего не перепутал? — округлил глаза Толстяк Байли.

— ...Ошибки быть не должно.

— Приют Ханьшань? — на лице Цао Юаня застыло полное недоумение. — Откуда здесь взялся детский дом? Разве братец Крутой не просил тебя... проведать его родных?

— Подождите, я сейчас позвоню и уточню.

Даже Линь Цие, всегда уверенный в своей памяти, засомневался. Отойдя в сторонку, он достал телефон и связался с архивным отделом Ночных стражей.

Спустя несколько минут он вернулся со сложным выражением лица.

— Все верно, это здесь, — негромко произнес Линь Цие. — В личном деле Ночного стража братец Крутой указал именно этот адрес. По данным сотрудников, проверявших анкету в свое время, он действительно сирота.

Просьба проведать родных дома... судя по всему, была лишь предлогом, чтобы обманом заставить нас покинуть ад.

После этих слов в переулке повисла мертвая тишина.

Лишь спустя долгое время Цао Юань тихо спросил:

— И что... нам теперь делать?

Линь Цие посмотрел на табличку, надпись на которой почти разъела ржавчина, помолчал немного и тяжело вздохнул:

— Как бы то ни было, здесь братец Крутой вырос. Раз уж мы пришли, а внутри как раз кто-то есть, давайте зайдем и посмотрим.

Не встретив возражений, Линь Цие взялся за створку и потряс ее. Ржавое железо отозвалось пронзительным скрипом.

— Кто там?

— Не знаю... пойду гляну!

— Неужели опять эти прихвостни пришли?..

Из двора за оградой донеслись звонкие детские голоса. Из-за дверного проема осторожно высунула голову круглолицая девчушка в красной ватной куртке. Ее взгляд упал на Цао Юаня, и она тут же залилась слезами:

— Хулиганы! Те хулиганы снова пришли!! И этот еще страшнее прежних!

Цао Юань: «?????»

Вскоре из ветхого дома, согнувшись, вышел старик лет шестидесяти в очках для чтения. Сжимая в руке железный прут, он surово хмурил лицо, держась удивительно воинственно:

— Я же сказал! Мы не съедем! Какого черта вы снова приперлись?! Думаете, деда легко застращать?!

Не успели затихнуть слова, как он с размаху ударил прутом по железной ограде ворот.

Раздался глухой лязг. От отдачи рука старика дрогнула, лицо мгновенно одеревенело, и он молча убрал ушибленную ладонь за спину.

— Предупреждаю вас: я уже старый! Только троньте — я вас так засужу, без штанов оставлю! — гордо вскинул он голову.

— ...Дедушка, вы не так поняли, мы не дурные люди.

Линь Цие оттащил помрачневшего Цао Юаня себе за спину и как можно мягче спросил:

— Скажите, пожалуйста, вы знаете Шэнь Цинчжу?

Услышав имя Шэнь Цинчжу, старик едва заметно прищурился.

— А вы кто такие? — нахмурился он, с подозрением оглядывая странную молодежь.

Заметив реакцию старика, Линь Цие понял, что попал по адресу, и повторил заранее заготовленные слова:

— Мы сослуживцы Шэнь Цинчжу по общему лагерю. Выбрались в увольнительную и решили заодно заглянуть сюда, проведать.

— Сослуживцы мальчишки Шэня?

Брови старика дрогнули, лицо заметно смягчилось. Поколебавшись мгновение, он толкнул железную калитку:

— ...Ну, заходите, внутри поговорим.