Глава 1163. Проникновение в резиденцию Ли

Снаружи спальни.

В этот час все остальные дети уже крепко спали, и лишь две фигуры стояли в коридоре, о чем-то тихо переговариваясь.

— Дедушка Лю, что случилось?

Одетый в черную пижаму У Цюань с недоумением смотрел на старика Лю, лицо которого выражало предельную серьезность.

Старик Лю приоткрыл рот, долго колебался, но все же заговорил:

— Цюань-эр... Давай все-таки съедем.

Услышав эти слова, У Цюань слегка вздрогнул:

— Съедем? Дедушка Лю, разве мы не договаривались никуда не уезжать?

— Все стало не так просто, — тяжело вздохнул старик Лю. — Те хулиганы выживают нас все более жестокими способами. Боюсь, скоро они уже ни с чем не станут считаться, ворвутся силой... Моим-то старым костям бояться нечего, но вот...

Старик Лю поднял взгляд на спящих в спальне детей и поджал губы:

— Цюань-эр, ты смышленый парень. Я знаю, тебе жалко это место, поэтому ты и не хочешь уезжать — боишься, что парнишка Шэнь вернется и не найдет свой дом...

Но в этом нет ничего страшного. Сейчас ведь пришли его боевые товарищи. Если мы переедем, то передадим им наш новый адрес, и парнишка Шэнь в следующий раз все равно нас найдет.

У Цюань слегка нахмурился и решительно покачал головой:

— Нет... нельзя. Мы не можем уехать. Дедушка Лю, не бойся: если они посмеют ворваться, я их прогоню!

— Ох, ну что за упрямый ребенок? — сокрушенно произнес старик Лю. — Семья Ли богата и могущественна, старикам да малым детям с ними не тягаться... Завтра утром спокойно иди в школу. К твоему возвращению мы уже почти все соберем и сразу сможем переехать.

Я тут в Западном районе снял большой двор. Обстановка там куда лучше, чем здесь. До школы, правда, далековато, но на автобусе можно доехать всего за полчаса.

— Нельзя!

На лице У Цюаня отразилась тревога:

— Дедушка! Мы не можем съехать! Я...

— Я уже все решил, — строго оборвал его старик Лю, не дав договорить. — Цюань-эр, дело слишком серьезное, нельзя больше идти на поводу у твоего упрямства... Иди спать.

Похлопав У Цюаня по плечу, старик Лю ушел в полутемную спальню. У Цюань остался стоять в коридоре один, неподвижный, словно изваяние.

Спустя мгновение он глубоко вздохнул и тоже вернулся в спальню.

...

Не утихал ночной дождь.

У ворот поместья корпорации семьи Ли из темноты медленно проступил силуэт.

Линь Цие сквозь прутья кованых ворот посмотрел на несколько ярко освещенных особняков внутри поместья. Помолчав немного, он опустил голову и не спеша надел маску Сунь Укуна, к которой не прибегал уже очень давно.

Хоть на словах он и говорил, что против корпорации семьи Ли выступать нельзя, остаться в стороне он просто не мог.

Приют Ханьшань был местом, где вырос Шэнь Цинчжу. Старик Лю вскормил и воспитал его, а эти дети относились к нему с безмерным уважением, словно к родному старшему брату. Линь Цие не знал, из-за чего именно старик Лю так упорно не желал съезжать, но это было и неважно.

Важно было другое: Линь Цие прекрасно понимал, как поступил бы сам Шэнь Цинчжу, окажись он сейчас на этом месте.

Их жизни были спасены ценой жизни Шэнь Цинчжу. Так неужели он испугается взыскания и не сделает этого ради него?

Линь Цие отверг предложение Цао Юаня только потому, что не хотел втягивать остальных. Раз уж наказания не избежать, пусть под него попадет как можно меньше людей.

В маске Сунь Укуна Линь Цие стоял под дождем. В следующее мгновение силуэт его смазался: перемахнув через ворота, он устремился прямо к самому большому особняку.

Еще до выхода Линь Цие навел справки о корпорации семьи Ли. Фактический владелец Ли Цзяньбай жил в этом самом поместье. И как раз сегодня корпорация устроила здесь прием по случаю поглощения еще одного гиганта недвижимости, поэтому почти вся верхушка руководства собралась в поместье.

Духовная сила Линь Цие накрыла особняк и мгновенно засекла Ли Цзяньбая. Подтолкнув пальцем рукоять «Рассекателя белизны», Линь Цие растворился в небытии, бесследно исчезнув.

...

Внутри особняка.

Председатель совета директоров корпорации семьи Ли, Ли Цзяньбай, с бокалом шампанского в руке с улыбкой лавировал среди гостей.

Половину присутствующих составляли топ-менеджеры корпорации семьи Ли, еще двадцать процентов — друзья по отрасли, пришедшие выразить почтение, а оставшиеся тридцать — специально приглашенные Ли Цзяньбаем знаменитости и светские львицы.

Атмосфера на приеме превзошла все его ожидания. Гости пребывали в отличном расположении духа; особенно руководители в возрасте: одной рукой они обнимали красавиц, а в другой сжимали бокалы, оживленно переговариваясь и чокаясь вином.

— Господин Ли, добрый вечер.

— Господин Чжао, как дела в бизнесе?

— Да как сказать, в последнее время дела идут со скрипом... Кстати, слышал, ваша корпорация недавно забрала тот участок в Старом городе? Задумали что-то крупное? Не поделитесь подробностями? Глядишь, и мы за вами следом урвем хоть ложку наваристого бульона.

— Господин Чжао, вы слишком скромничаете. По проекту в Старом городе я и сам изначально рассчитывал на сотрудничество. Закончится прием — прошу подняться на второй этаж, все подробно обсудим.

— Ха-ха-ха, договорились!

— ...

Ли Цзяньбай непринужденно переходил от одного собеседника к другому. Поздоровавшись почти со всеми гостями, он не торопясь поднялся на второй этаж и, прислонившись к сверкающей золотом стене, стал сверху наблюдать за оживленно болтающей внизу толпой.

В его взгляде промелькнуло неприкрытое пренебрежение.

Ли Цзяньбай ушел покорять мир в двадцать лет. Начав с нуля, он в одиночку воздвиг девелоперскую империю семьи Ли, став коммерческой легендой, которой восхищались бесчисленные толпы людей.

Да, на этом пути он пускал в ход немало грязных и подлых методов — ну и что с того? В нынешнем мире всех волнует лишь результат, а методы... их всегда можно скрыть или переписать.

Он давно привык смотреть на всех свысока, а вежливость и улыбки были не более чем актерской игрой... Однако полученное сегодня днем известие до сих пор не давало ему покоя.

Корпорация «Байли» вздумала поглотить компанию Ли?

Кем они себя возомнили?!

Империю, которую он тридцать с лишним лет возводил в тяжелых трудах, они надеются вот так запросто купить?

Для посторонних это выглядело как признание заслуг семьи Ли на рынке недвижимости со стороны корпорации «Байли», но сам Ли Цзяньбай расценил это как прямое оскорбление!

В глазах Ли Цзяньбая вспыхнул холод, и он залпом осушил бокал с шампанским.

Он уже собирался повернуться и уйти, как вдруг прямо из небытия за его спиной протянулась ладонь. Схватив его за воротник, она утянула председателя прямо в колышущуюся трещину Пустоты!

В следующее мгновение Ли Цзяньбай исчез с того места, где только что стоял.

...

Бах!.. — раздался глухой удар.

В полутемном тесном винном погребе Линь Цие небрежно отшвырнул Ли Цзяньбая в сторону. Тот сшиб два деревянных стеллажа и с глухим стоном рухнул на пол.

Охая от боли, Ли Цзяньбай поднялся, потряс гудящей головой и, оглядевшись по сторонам, оцепенел.

— Где я?.. Кто... кто ты такой?

Увидев перед собой зловещую фигуру в маске Сунь Укуна, Ли Цзяньбай в ужасе вскрикнул.