Глава 1165. Пять

В то же мгновение, когда раздался этот голос, у Ли Цзяньбая подкосились ноги, и он рухнул на колени прямо на землю.

Рука его судорожно дрогнула, и он швырнул телефон на далекие каменные ступени. На рябящем черно-белыми помехами экране мертвенно-бледное женское лицо проступало всё отчетливее.

— Призрак… привидение!

Пережив три потрясения подряд, Ли Цзяньбай почувствовал, как в голове всё опустело. Не выдержав запредельного ужаса, он закатил глаза и повалился навзничь.

Перед тем как потерять сознание, Ли Цзяньбай так и не смог взять в толк: он ведь всего-навсего взялся за застройку Старого города, откуда же взялась вся эта чертовщина?!

Бах!

Раздался глухой стук: Ли Цзяньбай без чувств растянулся на земле.

— Ш-ш-ш… Цинъюй, почему он отключился? — леденящий кровь жуткий голос из телефона уже исчез, сменившись недоуменным и приятным девичьим щебетом.

«…»

— Да правда, я всего пару слов сказала, а он уже в обмороке. Даже не успела предупредить насчет силового сноса… Взрослый мужик, а нервы как решето.

«…»

— Не бойся, я всё сделала чисто, Цие и остальные ничего не заметят.

«…»

— Все документы и договоры по проекту Старого города в корпорации семьи Ли я удалила подчистую, восстановить они ничего не смогут. Зло должно быть наказано! А если и придется отвечать, пусть наказывают меня, Цие с ребятами тут ни при чем…

Силуэт девушки растаял на экране смартфона. Вместе с затихшим шуршанием помех всю усадьбу накрыла мертвая тишина.

……

На следующий день.

Раннее утро.

Линь Цие толкнул дверь комнаты и, зевая на ходу, вышел во двор.

— Цие, доброе утро, — только что вставший Цао Юань с улыбкой окликнул Линь Цие. — Как спалось?

Линь Цие приподнял бровь:

— Отлично, проспал до самого утра. А ты как?

— А я вот не выспался, — Цао Юань с беспомощным видом потер переносицу. — Толстяк храпел всю ночь, будто перфоратор работает… Больше ни за что на свете с ним в одной комнате не лягу.

Пока они переговаривались, из кухни с кастрюлей дымящейся каши в руках вышел старик Лю. Заметив Линь Цие и Цао Юаня, он с удивлением произнес:

— Уже проснулись? Сразу видно армейскую выправку… Идите завтракать.

Переглянувшись, Линь Цие и Цао Юань направились следом.

Старик Лю достал пустые плошки и принялся разливать горячую кашу. Из детских спален, потирая заспанные глаза, выходили ребятишки и рассаживались за столом в ожидании еды.

— Хм? А где У Цюань? — с недоумением спросил Цао Юань, не заметив мальчика среди детей.

— Он-то? В школу ушел, — старик Лю вскинул голову и мотнул подбородком в сторону улицы. — Школа тут близко, через две улицы всего, сам доходит.

— Совсем вылетело из головы, сегодня же понедельник, — кивнул Цао Юань.

— Может, пообедаете перед дорожкой?

— Не стоит, — покачал головой Линь Цие. — У нас в части дела, позавтракаем и сразу поедем.

— Эх… Ладно, удерживать не стану. Кстати, вернетесь — обязательно передайте пареньку Шэню: мы переезжать надумали.

— Переезжать?!

Линь Цие и Цао Юань разом поперхнулись горячей кашей и ошарашенно подняли головы.

— Ну да. Я тут пораскинул мозгами: куда нам, простым людям, тягаться с корпорацией семьи Ли… Ради безопасности детей лучше уехать, — вздохнул старик Лю. — Дом я уже присмотрел и снял, сейчас запишу вам адрес, отвезете ему.

Линь Цие опешил и лишь спустя долгое мгновение принялся убеждать старика:

— На самом деле вам незачем переезжать… Корпорация семьи Ли больше не тронет Старый город.

Услышав это, старик Лю и Цао Юань одновременно повернулись к Линь Цие. Первый смотрел с недоумением, а второй — с явной неловкостью.

«Неужели Цие догадался, что мы вчера натворили?» — мелькнуло в голове у Цао Юаня.

— До меня дошли сведения, что корпорация семьи Ли отказалась от проекта застройки Старого города, так что вам не о чем беспокоиться, — озвучил Линь Цие заранее заготовленное объяснение.

Лицо старика Лю озарилось радостным изумлением:

— Правда? Вот и славно, лучше и быть не может!

Когда завтрак подошел к концу, Цао Юань отправился в комнату будить Толстяка Байли. Воспользовавшись этим, Линь Цие тихо подошел к старику Лю и отвел его в дальний угол двора.

Вытащив из-за пазухи банковскую карту, Линь Цие вложил ее в ладонь старика.

Тот оторопел:

— Это еще что?..

— Мой скромный вклад ради детей, — серьезно произнес Линь Цие. — Денег там немного, но на безбедную жизнь вам хватит. Пин-код написан на обороте.

— Нет, этого мы взять не можем, — наотрез отказался старик Лю, замотав головой. — Паренек Шэнь и так каждый месяц присылает уйму денег, да и у самого меня кое-какие сбережения есть, нам столько ни к чему. Забирай обратно! С сослуживцев Шэня я ни гроша не возьму…

Как Линь Цие ни уговаривал его, старик Лю стоял на своем.

Делать было нечего. Дождавшись, пока старик отойдет подальше, Линь Цие украдкой протиснул карту в щель под дверью его кабинета: так, чтобы, открыв дверь в следующий раз, тот сразу увидел ее на полу.

Закончив с этим, Линь Цие пошел собирать вещи. Остальные тоже поднялись, прошлись по двору и наконец собрались у ворот.

Дождь заметно утих по сравнению с ночным; мелкие капли тихо капали со стрех. Дети вместе со стариком Лю стояли у железной калитки, провожая Линь Цие и остальных взмахами рук.

— Осторожнее в пути! И заглядывайте почаще! — широко улыбнулся старик Лю.

— Договорились! Берегите себя, чуть что — сразу звоните нам! — вовсю махал рукой Толстяк Байли.

Свернув за угол переулка, отряд вернулся к машине.

Двигатель взревел, и автомобиль скрылся вдали.

Проводив Линь Цие и остальных, старик Лю погладил по голове стоящую рядом Ли Сяоянь, вздохнул и направился к своему кабинету.

Взявшись за дверную ручку, он мягко повернул ее и толкнул дверь внутрь.

И тут его взгляд случайно упал на пол — старик замер как вкопанный!

Прямо перед входом на полу в беспорядке веером лежали банковские карты — судя по всему, их просовывали под дверь под разными углами, и они соскользнули вниз.

Ни больше ни меньше — ровно пять штук.

……

— Опять в столицу возвращаться…

Толстяк Байли развалился на заднем сиденье и лениво зевнул:

— Ваш покорный слуга совсем не выспался…

— Поздно встал, а всё равно спать охота? Уж не воровать ли по ночам ходил? — поддразнил Ань Цинъюй.

Толстяк Байли мгновенно оцепенел.

— Отоспишься в самолете, всё равно до линьцзянского аэропорта еще прилично ехать, — вовремя вмешался Цао Юань, переводя тему.

— Только вот… чего это дождь опять разошелся?

Линь Цие повернул голову к окну: небо, только начавшее светлеть, снова заволокло тьмой. Из свинцовых грозовых туч водопадом хлынули потоки воды, почти напрочь скрыв обзор.

— Эх, под такой дождик только и дрыхнуть. Я спать, — пробормотал Толстяк Байли.

Устроившись поудобнее, он провалился в глубокий сон. Под размеренный и плавный ход машины, которую вел секретарь Цзинь, в тихом салоне один за другим задремали и остальные.

Миновало неизвестно сколько времени, когда сквозь полудрему Линь Цие внезапно ощутил, как машина резко затормозила.

Вздрогнув, он поднял взгляд и выглянул в окно.

Автомобиль уже подъехал к въезду на спецэродром, но внутрь так и не въехал. Прямо перед капотом, сквозь стену проливного дождя, дорогу преграждали две фигуры в темно-красных плащах.