Глава 1196. Зацепка о Сокровищнице царя

— Номер три и номер четыре?.. — слегка нахмурился Второй.

— Повторюсь, это лишь интуиция прорицателя, я не ручаюсь за достоверность сведений... Все, чем я могу с вами поделиться, — маршрут его передвижений за три дня, — со всей серьезностью произнес Линь Цие.

— Я понял.

— Да славится бог магии, — с улыбкой распрощался с гостем Линь Цие.

Второй словно принял решение, поднялся на ноги и вышел из комнаты.

Вскоре вошел следующий представитель.

— Я прорицатель...

Линь Цие поправил монокль и повторил заученную фразу.

...

Время шло, представители в комнате Линь Цие сменяли один другого.

Среди них оказался и тот, кто знал о местонахождении Чжоу Пина. Линь Цие обменял сведения о представителе двух богов на зацепку о Чжоу Пине.

По его словам, месяц назад Чжоу Пин все еще оставался на Олимпе. Он примкнул к лагерю богини ночи Никты и сражался против лагеря Зевса, участвуя в битве богов.

Однако незадолго до этого лагерь Никты оказался в невыгодном положении, и Чжоу Пин исчез с Олимпа: похоже, по просьбе Никты он отправился выслеживать нескольких богов из свиты Зевса.

С тех пор он больше нигде не объявлялся.

По обмолвкам Линь Цие понял, что перед ним был представитель бога с Олимпа, причем, судя по всему, из свиты Зевса... Он превосходно знал подоплеку борьбы двух враждующих сторон.

Но тот держал язык за зубами: сколько Линь Цие ни прощупывал почву намеками, выведать больше полезных сведений так и не удалось.

«Чжоу Пин отправился выслеживать богов Зевса по поручению Никты?»

В памяти Линь Цие внезапно всплыл след от меча, обнаруженный по дороге в Царство Небесное.

Тот след остался после погони, когда Чжоу Пин схлестнулся сразу с тремя воителями уровня главных богов... Неужели той троицей и были упомянутые боги из свиты Зевса?

Больше из этого представителя вытянуть не удалось. Теперь оставалось лишь дождаться завершения собственных сделок и проверить, сможет ли скрывающийся под номером три бог дать полезную информацию.

Очередь продолжала двигаться, и наконец дверь отворилась — вошел долгожданный Двадцать второй.

Именно у него имелась зацепка о Сокровищнице царя, и в то же время он жаждал получить сведения о местонахождении Линь Цие.

Оба выложили на стол серебряные монеты с номерами друг друга. Линь Цие спокойно произнес:

— Раз уж у нас обоих есть то, что нужно другому, давайте сразу перейдем к сделке.

Двадцать второй усмехнулся:

— Вот как? Но мне кажется, твоих ставок маловато...

Линь Цие слегка нахмурился:

— Что вы имеете в виду?

— Ты не чета тем слепцам снаружи. Раз ты сам поднял руку, значит, понимаешь ее ценность... Эта зацепка стоит неизмеримо больше следа какого-то представителя двух богов, — неспешно протянул Двадцать второй. — Хочешь выменять эту зацепку — накинь еще ставок.

Линь Цие молча вглядывался в него несколько мгновений, а затем взмахнул рукой, и на столе появилось несколько предметов причудливой формы.

Все это было добыто только что в сделках с другими представителями.

В качестве ставок те могли предложить Линь Цие лишь тайные разведданные о различных божественных царствах либо особые запретные предметы. В настоящий момент никакой практической пользы они для него не несли, но Линь Цие это не заботило: его целью было лишь замутить воду.

— Груда ржавого лома... — брезгливо скривился Двадцать второй, однако взмахом руки все же сгреб вещи себе.

— Кстати, ты ведь представитель бога прорицания и магии? Предскажи-ка мне удачу на ближайшее время, и тогда мы в расчете, — с неподдельным интересом произнес он, будто вспомнив о чем-то.

Линь Цие окинул его взглядом:

— В ближайшее время... вас ждет кровавая беда.

Даже сквозь ткань капюшона Линь Цие ощутил, как лицо Номера 22 потемнело.

— И это ты называешь предсказанием?

— В вашем будущем действительно уготована кровавая беда, — искренне произнес Линь Цие. — Клянусь именем бога магии.

«Разумеется, тебя ждет кровавая беда. И не только тебя — всех до единого представителей, метящих на мою жизнь, ждет кровавая беда... А если нет, то этой кровавой бедой для вас стану я сам».

Услышав такую клятву, Двадцать второй заколебался. Помявшись мгновение, он заговорил первым:

— Где находится Сокровищница царя, я сказать могу, но предупреждаю сразу: ее охраняет черепаха божественной сферы. В свое время мне так и не удалось проникнуть внутрь, так что я не знаю, есть ли там вообще сокровища...

«Черепаха божественной сферы? Неужели ее в древности оставил Гильгамеш?»

Пока Линь Цие изумлялся про себя, Двадцать второй продолжил:

— Сокровищница царя находится прямо на панцире этой черепахи божественной сферы. Двигается она крайне медленно, так что я могу указать примерный район — она кружит где-то поблизости.

Двадцать второй достал из-за пазухи наспех набросанную карту мира и обвел ручкой область где-то в Мозамбикском проливе. Линь Цие запомнил место и легким движением пальцев стер карту в серый пепел.

— Ты что творишь?! У меня была только одна карта, мне еще с Третьим меняться!

Заметив, как Линь Цие без лишних слов уничтожил карту, Двадцать второй в тревоге вскричал.

Линь Цие изобразил изумление:

— А? Я думал, раз вы выложили карту на стол, то отдаете ее как предмет сделки... Откуда мне было знать, что она у вас всего одна?

Двадцать второй долго хмурился и наконец тяжело вздохнул:

— Ладно, набросаю ему от руки схему попроще. Где представитель двух богов? Теперь говори ты.

Линь Цие повторил ту же байку, что рассказывал остальным, однако умолчал о подозрениях насчет сущности Третьего и Четвертого.

Вскоре Двадцать второму предстояло меняться с Третьим с глазу на глаз. Линь Цие опасался, что, заподозрив его сущность, тот вздумает проверить его прямо во время сделки, что приведет к неожиданным осложнениям.

— Представитель двух богов... Выпытать бы из него тайны — было бы неплохо, — усмехнулся Двадцать второй, поднимаясь с места.

Затем он будто вспомнил еще одну деталь:

— Да, и напоследок предупреждаю: с этой черепахой божественной сферы шутки плохи... Тем, кто ниже божественной сферы, ни за кулисы ее заслона не пробиться, но боги внутрь этой сокровищницы войти не могут.

Это совершенно гиблое, неразрешимое место.

Линь Цие опешил:

— Боги не могут войти в эту сокровищницу?

— Разумеется, — неторопливо ответил Двадцать второй. — Сам Гильгамеш обладал телом полубога и при жизни больше всего ненавидел богов. Как оставленная им сокровищница могла бы позволить богам коснуться ее?

К тому же говорят, боги с Олимпа тоже разыскивают эту сокровищницу. Омут там слишком глубок, нам, представителям, с этим не совладать — лучше держаться как можно дальше.

Договорив, Двадцать второй вышел из комнаты и направился на сделку к номеру три.