Глава 1241. Царь героев и Великий Мудрец, Равный Небу

Гильгамеш обвёл собравшихся взглядом и после недолгого молчания произнёс:

— Этот царь давал вам выбор. Раз уж вы не желаете уходить, да будет по-вашему…

Ныне сокровищница повреждена, и оставаться здесь вы не можете. Пока этот царь не восстановит Урук, вы укроетесь в шкатулке «Мореприёмник». Не пройдёт и года, как этот царь вызволит вас наружу.

Гильгамеш открыл каменную шкатулку, и радужный свет озарил всех выживших жителей Учэна, затягивая их внутрь.

Он закрыл каменную шкатулку и спрятал за пазуху.

Линь Цие стоял поодаль и молча наблюдал за происходящим.

— Ты правда всё обдумал? — вздохнул Линь Цие. — Раз уж один из побочных эффектов Пентакля — забвение, то, когда он вновь начнёт вращаться по часовой стрелке, ты начисто забудешь себя прежнего…

— Забуду — так тому и быть, — спокойно отозвался Гильгамеш. — Так называемый Царь героев сгинул ещё тогда, когда пал Урук. Былое величие — лишь прах истории… Этому царю достаточно помнить только то, что он — владыка Урука.

Порой забвение — это тоже новое начало.

Он бросил взгляд на лежащий среди руин Пентакль, чьё вращение постепенно замедлялось, подобрал с земли красный меч — божественный артефакт — и зашагал к небесам.

Пурпурная божественная сила всколыхнулась вокруг него бескрайним морем и по мере его поступи плавно расступилась по сторонам. Из-под серо-золотого царского одеяния блеснула леденящая сталь клинка.

Он вскинул голову к небесному полю битвы богов и негромко прошептал:

— Сунь Укун… этот царь идёт.

Гильгамеш сделал шаг. Окружавшая его пурпурная божественная сила резко закружилась, и в мгновение ока он оказался рядом с Сунь Укуном, явившим свой аватар!

Сунь Укун скользнул по нему взглядом и, вновь устремив взор на поле брани перед собой, невозмутимо бросил:

— Припозднился ты. Одну я уже прикончил.

Инанна, богиня любви и войны, которую Сунь Укун ранил в самом начале, уже рухнула на землю бесформенным кровавым месивом. Её остекленевшие глаза угасли, дыхание прервалось. Неподалёку стояли лишь помрачневший бог огня Гибил да бог луны Нанна.

Гильгамеш промолчал. Лишь молча сжал рукоять длинного меча, а во взгляде, устремлённом на бога луны Нанну, вспыхнула студёная жажда убийства.

— Тогда поглядим, кто убьёт быстрее.

Сунь Укун вскинул бровь:

— Бог огня мой, бог луны твой.

— Договорились.

Едва сорвалось это слово с губ Гильгамеша, как две волны божественной силы с грохотом вырвались наружу!

Серо-золотые царские одежды и золотисто-алое боевое облачение, подобно двум клинкам, несущим в себе неодолимую жажду убийства, устремились прямо к горлу двух шумерских божеств!

Дрогнула земля, содрогнулись небеса!

…

Сокровищница царя. Другой край пустыни.

Клубящийся Туман низвергался с небес, а по песку, извиваясь словно червь, ползла залитая кровью фигура.

Номер 22 стиснул зубы и вперил немигающий взгляд в зияющую наверху брешь сокровищницы. В его сердце ярким пламенем теплилась надежда!

Прежде он терзался страхом: если Трое богов и впрямь захватят власть над этим местом, как ему выбраться наружу? Но кто мог подумать, что в сокровищнице сама собой расколется брешь, да ещё аккурат над его головой!

Небо благоволит мне!

Номер 22 прополз ещё немного вперёд, как вдруг его затылок обдало холодом, а душу сковало дурное предчувствие.

Не раздумывая ни секунды, он кубарем откатился в сторону по песку, и в тот же миг с высоты прямо в бархан вонзился чёрный молот, окутанный трескучими молниями!

Пляшущие дуги электричества едва не ожгли щёку Номера 22. Промедли он хоть на мгновение, этот молот уже расплющил бы его в кашу. Он распластался на бархане, сердце бешено колотилось в груди.

Божественный артефакт?

Откуда божественному артефакту падать с неба?

Номер 22 недоуменно поднял голову, и зрачки его сузились.

С небес густым дождём сыпались бесчисленные божественные артефакты, и целый град их летел прямо туда, где он находился!

Превозмогая боль, Номер 22 отчаянно заизвивался по песку, уворачиваясь от падающего оружия. Орудия взрывали воронки в песке, вздымая к небесам песчаную пыль, почти заслонившую весь небосвод.

Спустя несколько десятков секунд все артефакты упали, и лишь тогда Номер 22 с трудом приподнял голову над дюной.

— Это же… — глядя на усеявшие всё вокруг божественные артефакты, пробормотал он.

Как безумный, он выкарабкался из песка и схватил старинный молочно-белый оберег для сердца. Повесив его на шею, он ощутил мягкое сияние, разошедшееся от оберега, которое принялось крупица за крупицей исцелять его тяжелораненое тело.

— Артефакты, всё это божественные артефакты! — лицо Номера 22 исказилось от дикого восторга.

Левой рукой он подобрал серебряную цепь, правой выдернул застрявший в расселине Меч царя и уже собирался искать дальше, как взгляд его упал на полузасыпанный Скипетр, на две трети ушедший в толщу бархана.

Номер 22 без лишних слов, спотыкаясь, пробежал пару шагов и изо всех сил выдернул Скипетр из песка.

Из-за тяжких ран ноги подвели его; он оступился и кубарем покатился вниз по дюне, словно мешок с песком пролетев несколько десятков метров. И хотя одна кисть у него была отрублена, он намертво прижимал Скипетр локтем к груди, словно саму свою жизнь.

Наконец его изломанное, покрытое ранами тело перестало кувыркаться.

Номер 22 опустил глаза на золотой Скипетр и Меч в своих объятиях. Губы его тронула улыбка, которая становилась всё шире и шире, пока наконец он не повалился на песок, заходясь безумным хохотом.

Он хохотал целую минуту, словно выбившись из сил от смеха, а затем, пошатываясь, поднялся на ноги.

Одной рукой он прижимал к себе Скипетр, серебряной цепью привязал за спину Меч и алчным взглядом окинул другие разбросанные артефакты.

Однако вскоре он покачал головой, подавив алчность голосом рассудка.

В его нынешнем состоянии унести столько сокровищ было попросту невозможно. Попытайся он уволочь их силой, они стали бы лишь обузой при побеге.

Глубоко вздохнув, он отвел взгляд от усеянной реликвиями земли и, опираясь на Скипетр, как на костыль, шаг за шагом заковылял к зияющей в небесах бреши.

…

В то же самое время.

Туман.

Посреди бесконечного безмолвия на вершине облаков стояли двое богов, хмуро взирая вниз, на медленно ползущую царскую черепаху.

— Сколько времени прошло с тех пор, как они вошли? — спросил Номер 04.

— Уже больше трёх дней, но признаков выхода нет, — покачал головой Номер 03. — Метки уже должны были сработать. Похоже, они провалились.

— Что делать дальше?

— Эта Сокровищница царя оказалась куда хлопотнее, чем мы предполагали… Но мы с таким трудом отыскали её, нельзя просто так отступаться, — подумав мгновение, ответил Номер 03. — Найдём удобный случай, соберём ещё одну группу представителей и отправим на пробу.

Они уже собирались уходить, как вдруг из панциря царской черепахи донёсся глухой рокочущий звук!

— Хм?

Номер 03 тут же замер.

— Что за звук? — недоуменно уставился на панцирь черепахи Номер 04.

— Сокровищница царя? — в глазах Номера 03 вспыхнула радость. — Неужели они преуспели?

Панцирь царской черепахи нёс в себе Сокровищницу царя. Если оттуда доносится грохот, значит, внутри что-то стряслось!

Но… ведь прошло уже три дня. Те представители должны были уже передохнуть до единого.