Глава 1255. «Пророчество»

Линь Цие не владел магией прорицания. Требование уединенного покоя и трех предметов было лишь уловкой, чтобы отвести глаза Тору и остальным.

Все, чего он на самом деле желал, — это конспиративная квартира, свободная от чьего-либо надзора, и карты.

Стоя посреди святилища, Линь Цие после минутного колебания первым делом расстегнул воротник.

Воротник опустился, обнажив на груди тонкую пиксельную пластинку размером с ноготь, плотно прилегавшую к коже.

Эту вещь Цзи Нянь тайком передала ему в момент пленения. А то, ради чего она рискнула пойти на верное разоблачение, непременно обладало колоссальной важностью.

Линь Цие снял пиксельную пластинку и с недоумением оглядел ее на ладони.

Цвета на ней перемешались в полнейшем хаосе, однако поверхность оставалась безупречно гладкой, словно некий предмет расплющили под гидравлическим прессом. С первого взгляда было совершенно невозможно разобрать, что это такое.

— И как же тебя открыть?.. — пробормотал он.

Линь Цие ощупал пальцами каждый миллиметр пластинки. Стоило его большому пальцу скользнуть по центру, как пиксельная пластинка с поразительной скоростью начала разрастаться прямо на глазах.

Отдельные пиксели словно ожили, отрываясь от поверхности и зависая в воздухе. Секунда за секундой плоская двухмерная пластина сама собой складывалась в трехмерный предмет размером с ладонь.

Судя по очертаниям, это была рация.

Когда последний пиксель встал на свое место, Линь Цие сжал пиксельную рацию в ладони; в его душе всколыхнулись сложные чувства.

Цзи Нянь передала ему эту рацию в самый последний миг, скорее всего, понимая, что в Асгарде ее ждут жестокие пытки и допросы. Она заблаговременно отдала ее Линь Цие, чтобы боги Северной Европы не завладели прибором и не использовали его против Великой Ся.

Она вручила ему последний канал связи с Великой Ся.

Линь Цие осознавал всю ценность этой рации, и держать ее при себе ему казалось рискованным... Поколебавшись немного, он начертал на полу зала круг призыва.

Когда магическое сияние угасло, в центре круга возникла низкорослая мумия.

Муму, которого давненько не призывали, поначалу опешил, а затем восторженно замахал ладонями, оттолкнулся ногами от пола и запрыгнул прямо Линь Цие на плечо. Обмотанная бинтами голова принялась отчаянно тереться о щеку Линь Цие, и отпускать его мумия не собиралась ни в какую.

Линь Цие с беспомощной улыбкой пообнимал Муму, успокаивая его, а затем велел проглотить пиксельную рацию.

Таким образом, когда Муму вернется в иное измерение, рация скроется вместе с ним. Сколько бы боги Асгарда ни искали, найти ее они не смогут. При этом Линь Цие заранее оставил на корпусе метку призыва, так что сможет вытащить рацию простым взмахом руки.

Это был самый надежный способ из всех, что он мог придумать.

Закончив с этим, Линь Цие принялся обдумывать дальнейшие шаги.

Цзи Нянь все еще томилась под пытками в бездонной темнице, и вызволить ее следовало как можно скорее. Но для этого ему требовалась свобода передвижения по Асгарду: если его снова запрут в ту клетку, все вернется на круги своя.

Единственным выходом оставалось завоевать доверие Тора и спасти Сиф.

Линь Цие развернул на полу принесенные карты.

Карты, которые Тор приготовил для Линь Цие, оказались куда подробнее, чем тот ожидал: помимо Асгарда в центре, вокруг располагались карта страны великанов, карта страны гномов, карта «загона для людей» и карта загробного мира.

Эти земли походили на Фэнду или Куньлуньсюй Великой Ся — они тоже были мифическими владениями.

Разница заключалась в том, что в Великой Ся Фэнду, Куньлуньсюй и Небесный двор были разбросаны по разным уголкам страны, в то время как владения североевропейского мифа окружали божественное царство плотным кольцом, образуя единое неделимое целое.

— А масштабы-то и правда немаленькие, — пробормотал Линь Цие, разглядывая карты.

Запечатлев каждую карту в памяти, Линь Цие взмахнул рукой, рассеял маскировку магии превращения и вернулся в основное тело.

Под действием магии превращения Линь Цие не мог применять другие Божественные руины — именно поэтому ему требовалась конспиративная квартира, защищенная от взоров божественной силы.

Он наугад подобрал с пола камешек и подбросил его в воздух. В руке сверкнул золотой отблеск, и под действием чуда камешек покатился по полу, пока наконец надежно не замер на одном из участков карты.

Увидев, где остановился камень, Линь Цие удивленно приподнял бровь:

— Это еще что такое?..

В сомнениях он поднял камешек и бросил его снова. На этот раз точка оказалась другой, но в пределах того же листа карты.

Вычислять местоположение божества с помощью чуда для нынешнего Линь Цие было задачей не самой устойчивой, однако примерного направления вполне хватало, чтобы отчитаться перед Тором.

Свернув карты и вернув себе облик Майлза с помощью магии, Линь Цие призвал Чашу. Держа ее в ладонях, он тихо прошептал:

— Загадываю желание: идеальная маскировка.

Стоило словам прозвучать, как уровень вина в темно-золотом кубке слегка понизился. По фигуре Линь Цие пробежал призрачный свет и тотчас рассеялся без следа.

С помощью Чаши Линь Цие довел свою магию превращения до совершенства.

После того случая в Сокровищнице царя, когда Номер 22 с легкостью раскрыл его превращение одним желанием, Линь Цие стал осмотрительнее. Хотя магия превращения и позволяла ему выдавать себя за Майлза, перед лицом особых божественных артефактов, разоблачающих морок, или богов с похожими способностями все еще оставался риск раскрытия.

Поэтому ради надежности Линь Цие с помощью Чаши обеспечил себе двойную защиту. Теперь даже верховным богам высшего ранга будет не под силу раскусить его маскировку.

Закончив приготовления, Линь Цие немного помедлил и тоже отправил Чашу в нутро Муму.

Пользоваться Чашей на глазах у всех было нельзя, но, спрятанная внутри Муму, она послужит скрытым козырем и в критический момент может сослужить отличную службу.

Линь Цие толкнул дверь и вышел из святилища.

Ждавший неподалеку Тор в мгновение ока возник перед ним:

— Нашел?

— Нашел, — выдержав паузу, ответил Линь Цие. — Но местоположение очень смутное.

— Где она?

— ...В загробном мире.

Услышав про загробный мир, Тор сузил глаза. Он словно что-то понял и, процедив сквозь зубы, произнес имя:

— Хель!..

— Хель? — нахмурился бог войны Тюр. — Она уже объединилась с Локи? Если так, дело принимает скверный оборот...

— Я отправляюсь в загробный мир, — Тор развернулся, намереваясь уйти, но, сделав всего пару шагов, замер.

Он обернулся и указал на Линь Цие пальцем:

— Майлз, ты идешь со мной. А вы вытащите из клетки того представителя, что умеет обращаться со Скипетром.

Линь Цие, словно заранее предвидевший, что Тор заставит его следовать за собой, невозмутимо пошел следом. Вскоре издали показался Номер 22 со Скипетром в руках.

Заметив Линь Цие подле Тора, Номер 22 оживился, его глаза блеснули.

— Тюр, Хёд, вы двое тоже идете со мной, — бросил напоследок Тор и обратился в молнию, исчезнув за горизонтом.

Линь Цие ощутил, как его плечи тяжело придавило: слепой бог Хёд схватил его, словно коршун цыпленка, и в мгновение ока ринулся в погоню.