Глава 1266. Сведения от Идун

Тук-тук-тук!..

После негромкого стука Линь Цие плавно толкнул дверь.

В углу массивного деревянного стола подрагивал тусклый огонёк свечи, ярко освещая алый почтовый ящик. У края стола сидел укутанный в тонкую ткань Браги. Держа перьевую ручку и обмакивая её в чернила, он усердно что-то выводил на бумаге.

Услышав стук Линь Цие, он повернул голову. Алые губы приоткрылись, а во взгляде промелькнуло удивление.

— Приветствую вас, главврач Линь.

Браги… нет, вернее, Идун, легко поднялась со стула, придержала подол лёгкого одеяния и, чуть присев, исполнила изящный поклон на западный манер.

Линь Цие улыбнулся:

— К чему такие церемонии?

Он вошёл в комнату, окинул взглядом аккуратно исписанный лист перед ней и спросил:

— Пишешь письмо?

— Да, — Идун взглянула на уже распечатанное письмо от Браги, лежавшее возле красного ящика, и с улыбкой произнесла: — Сегодня он снова поделился со мной стольким… я ещё не успела ответить на всё. Главврач Линь, у вас какое-то дело?

— Ничего срочного. Просто пришёл проведать тебя, заодно хотел кое о чём расспросить.

Линь Цие сел по другую сторону стола и внимательно посмотрел на Идун.

Хоть она и занимала тело Браги, тот сам по себе был наделён утончённой красотой, а мягкость и нежность во взгляде Идун придавали его чертам ещё более женственный вид. В неверном свете свечи этот образ на мгновение показался Линь Цие непривычным.

— Как твои дела в последнее время?

— Всё так же, как прежде, — Идун повернула голову, бросила взгляд на отражение Браги в зеркале и улыбнулась. — Каждый вечер, когда он засыпает, я занимаю его тело, читаю письма и пишу ответы. Он постоянно рассказывает мне о своей жизни в лечебнице. Мы так и не можем встретиться наяву, но я всё равно счастлива.

Жаль лишь, что мне нечем с ним поделиться. Приходится без конца выдумывать свою жизнь в Асгарде: то цветы в саду слишком быстро разрослись, то завтра нужно отправиться на прогулку с какой-нибудь богиней…

Но что бы я ни сочинила, он вчитывается во всё с величайшим вниманием, а потом с упоением исписывает несколько страниц, обсуждая это со мной.

Идун смотрела на Браги в зеркале, и выражение её лица становилось всё мягче. На её губах сияла кроткая улыбка — казалось, она видела, как сегодня днём Браги сидел за этим самым столом и увлечённо водил пером по бумаге.

Глядя на это, Линь Цие почувствовал, как щемит сердце.

Двое любящих существ находились так близко, в любой миг слыша биение сердец друг друга, но никогда не могли встретиться лицом к лицу… Грёзы и письма оставались единственной нитью, связывающей их души.

Это была вечная любовь — и вечная пытка.

— Я обязательно придумаю, как устроить вашу встречу, — твёрдо произнёс Линь Цие.

Идун промолчала. Лишь тихо кивнула, но огонёк в её глазах постепенно угас — похоже, она уже не питала больших надежд.

Она собственноручно вложила это сердце в грудь Браги и прекрасно понимала, что разделить их будет непросто. Здесь переплелись плоть и слияние душ.

В конце концов, в этом мире не так уж много вещей, перед которыми бессилен даже Мерлин, бог магии.

— Главврач Линь, если у вас есть вопросы, спрашивайте, не стесняйтесь, — словно вспомнив о чём-то, заговорила Идун.

Линь Цие кивнул:

— Тогда спрошу прямо. Что тебе известно о бездонной темнице Асгарда?

— О бездонной темнице? — услышав эти слова, Идун нахмурилась. — Вы сейчас в Асгарде?

— Да. Мне нужно вытащить оттуда человека.

Идун помрачнела и, помолчав немного, предостерегла:

— Главврач Линь, должна предупредить: спасти кого-то из бездонной темницы далеко не так просто… Там держат самых опасных узников Асгарда. Мне случалось бывать там по приказу, чтобы исцелять умирающих заключённых, и я знаю, насколько там ужасно.

— Я знаю, — непреклонно ответил Линь Цие. — Но я обязан пойти.

С тех пор как Цзи Нянь бросили в бездонную темницу, прошло уже два дня. Линь Цие не знал, что именно там происходит, однако по словам Тора и остальных было ясно: пытки для узников там предельно жестоки.

Он не представлял, в каком состоянии сейчас Цзи Нянь и сколько ещё она сможет вытерпеть. Действовать нужно было как можно скорее.

Поняв, что его не отговорить, Идун взяла чистый лист бумаги и принялась тщательно чертить:

— Планировку темницы я помню довольно хорошо, но не ручаюсь, не перестроили ли они там что-то за столько лет…

Под взглядом Линь Цие Идун быстро набросала схему бездонной темницы, отметив ключевую зону содержания узников и примерные маршруты патрулей.

Глаза Линь Цие блеснули.

С таким планом удастся избежать множества неприятностей — по крайней мере, не придётся метаться вслепую, разыскивая место заключения Цзи Нянь.

— А это что? — Линь Цие протянул руку, указывая на красную точку прямо над центральной зоной.

— Это Фенрир, — с глубокой серьёзностью произнесла Идун. — Порождение Локи и свирепый божественный зверь, поставленный охранять бездну. Он кормится страхом и муками, царящими в темнице. Обычно он просто мирно спит прямо над тюрьмой, но стоит чужаку проникнуть внутрь, как он тут же почует запах и разорвёт незваного гостя в клочья.

С ним не факт, что совладает даже главный бог. А если прибавить к этому охраняющее подступы скандинавское воинство, пробиться в темницу и вызволить пленника будет труднее, чем взлететь на небо.

Лицо Линь Цие заметно помрачнело.

О грозном имени Фенрира он слышал ещё в лагере сборов. Это существо, стерегущее подступы прямо над бездонной темницей, представляло смертоносную угрозу. С нынешними силами Линь Цие вряд ли выдержал бы даже один удар его лапы.

Как же с ним совладать?..

Линь Цие долго и мучительно размышлял, но так и не нашёл ответа. Ничего не оставалось, кроме как подняться, попрощаться с Идун и вернуть сознание в реальный мир.

Когда Линь Цие открыл глаза, небо над Асгардом уже затянула тьма: он просидел здесь с полудня до глубокой ночи.

На площади Чудес было пусто. Даже мясистый червячок, всё время следовавший за Линь Цие, бесследно исчез.

По всей видимости, у Номера Двадцать Два просто иссякла духовная сила.

Потратить столько духовной силы лишь на то, чтобы день напролёт наблюдать за его праздной прогулкой по Асгарду… Номер Двадцать Два наверняка уже изошёл желчью от ярости.

Как раз когда Линь Цие поднялся на ноги, собираясь уходить, издалека метнулась похожая на дымную мглу тень — и с размаху вонзилась прямо в его собственную тень!