Глава 1270. Я могу лишь попробовать

— Можешь выходить.

В мертвой тишине комнаты Линь Цие тихо выдохнул. Вместе с воздухом вырвалась струйка дымки и быстро превратилась в фигуру, укутанную в черный плащ.

Номер двадцать семь замер в полумраке и лишь спустя долгое время глухо заговорил:

— Поблизости еще чувствуется дыхание грома...

— Рядом святилище Тора, конечно, его аура здесь сохранилась, — Линь Цие выглянул в окно на залитый смутным лунным светом Асгард. — Самое опасное место — самое безопасное. Зализывай раны здесь, Тор не сразу тебя найдет.

Он развернулся, подошел к столу и сел. Заметив, что Номер двадцать семь по-прежнему стоит в углу неподвижным изваянием, Линь Цие с недоумением спросил:

— Ты не присядешь?

— В тени я восстанавливаюсь быстрее, — сипло отозвался Номер двадцать семь и после короткой паузы сам добавил: — Тебе не следовало рисковать и прятать меня в своем теле.

— Почему?

— Я помогаю тебе убить бога, ты помогаешь мне найти человека. Это наша сделка... В сделке не было требования спасать меня.

Мое покушение провалилось. Ты вполне мог бросить меня и спастись сам, незачем было так рисковать.

Выслушав серьезные слова Номера двадцать семь, Линь Цие замер на мгновение, а затем беспомощно усмехнулся:

— Не стоит воспринимать все так буквально. Я спас тебя просто попутно.

— Это не буквально, это уважение к договору, — голос Номера двадцать семь звучал серьезно как никогда.

— ...Думай как хочешь.

Линь Цие понял, что этот парень чересчур упрям, и решил больше не пререкаться с ним об этом, а спросил:

— Кстати, откуда ты узнал, что твое покушение провалилось?

Номер двадцать семь ничего не ответил, лишь молча извлек из-под плаща нечто темное и бросил на пол.

Предмет покатился по полу и замер в полосе льющегося из окна лунного света. Только тогда Линь Цие разглядел, что это череп причудливой формы.

Причудливой потому, что поверхность его была бугристой и неровной, будто его разбили и собрали заново из осколков черепов разных людей — в нем не было и следа человеческой гармоничности.

«И впрямь в точности как то мертвое тело Локи в загробном мире», — про себя подумал Линь Цие.

— Когда ты проник в Асгард? — задал Линь Цие волновавший его больше всего вопрос.

— В тот день после нашего расставания я неотлучно караулил возле Асгарда. Но Радужный мост был разрушен, и попасть внутрь не удавалось. Только когда Тор и остальные боги сошли по Радужному мосту в Туман, я воспользовался моментом и проскользнул в Асгард в обратном направлении, — неторопливо ответил Номер двадцать семь. — После этого я выжидал шанс для покушения на Локи, но удобного момента все не подворачивалось.

Лишь когда Тор привел тебя из внешнего мира, я смутно почуял возможность. Улучив миг, когда однорукий бог войны прилег отдохнуть, я спрятался в его тени. Раз уж он и Тор были врагами Локи, мне оставалось лишь дождаться взаимного истощения в бою и сразить его одним ударом...

— Впрочем, чтобы кто-то выжил после пронзенного сердца и отрубленной головы... такое я вижу впервые, — в голосе Номера двадцать семь промелькнули легкие нотки изумления и досады. — В этот раз покушение сорвалось... Но в следующий я не промахнусь.

Линь Цие не стал ничего добавлять, лишь прислонился к стене и прикрыл глаза для отдыха.

...

Когда лучи утреннего солнца коснулись пола, ресницы Линь Цие дрогнули, и он медленно открыл глаза.

С момента проникновения в Сокровищницу царя и до похищения в Асгард его разум находился в предельном напряжении. Вчера, едва он прикрыл глаза, как почти сразу провалился в глубокий сон.

Проснувшись, Линь Цие почувствовал себя полностью отдохнувшим. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что Номер двадцать семь в углу исчез.

— Номер двадцать семь? — тихо позвал Линь Цие.

— Я в твоей тени, — глухо донесся ответ.

— Силы восстановились?

— Примерно наполовину... Нужно еще немного времени.

Линь Цие кивнул и только собрался что-то сказать, как его тень качнулась, и голос Номера двадцать семь раздался вновь:

— Тор идет.

Услышав это, Линь Цие мгновенно подобрался и скомандовал:

— Как вчера! Прячься ко мне в тело!

Уже имея опыт, Номер двадцать семь быстро превратился в дымку, с дыханием Линь Цие проник в его легкие и в мгновение ока исчез из комнаты.

Спустя несколько секунд в дверь гулко постучали.

Он еще и стучит?

Похоже, он не заметил, что Номер двадцать семь прячется здесь.

Линь Цие пару раз кашлянул:

— Войдите.

Дверь распахнулась. Снаружи стояла могучая фигура Тора. Из-за того что дверной проем был слишком низок для его габаритов, с ракурса Линь Цие была видна лишь его шея.

— Майлз, выходи, — донесся снаружи усталый голос Тора.

Линь Цие встал с кровати и быстро вышел.

Тор стоял перед дверью с изможденным лицом и потухшим взглядом, будто до предела растратил божественную силу.

— Владыка Тор, вы... — начал Линь Цие.

Линь Цие, разумеется, знал, что Тор всю ночь безуспешно преследовал Номера двадцать семь и выбился из сил, но в такой момент следовало притвориться.

— Сразу перейду к делу, Майлз, — Тор опустил голову, пристально посмотрел ему в глаза и заговорил с предельной серьезностью: — Ты говорил, что твоя магия прорицания действует лишь раз в день. Сегодня я хочу попросить тебя кое-кого найти.

— Опять найти человека? — Линь Цие опешил. — Кого?

— Вчерашнего убийцу из внешних богов, напавшего на Локи.

Линь Цие: «...»

Заметив странное выражение лица Линь Цие, Тор решил, что тот его не понял, и пояснил:

— Того таинственного внешнего бога, который вчера в загробном мире одним ударом снес Локи голову. Мы со скандинавским воинством за ночь перерыли весь Асгард вверх дном, но так его и не нашли... Однако он точно прячется где-то в Асгарде.

Я понимаю, что выследить бога тебе крайне трудно. Но, как и вчера, мне нужно лишь примерное направление.

Линь Цие пару раз кашлянул и в нерешительности протянул:

— Это... я могу лишь попробовать.

— Вот и попробуй, — не дожидаясь лишних слов, Тор хлопнул широкой ладонью Линь Цие по плечу, едва не выбив из его легких затаившегося Номера двадцать семь. — В ночном бою я его изрядно ранил и сохранил сосуд с его кровью. Возможно, для прорицания пригодится.

Линь Цие принял протянутую Тором кровь с довольно сложным выражением лица, а затем с любопытством спросил:

— Кстати, откуда вообще взялся этот вчерашний убийца?