Глава 1305. Ничего не знаете

Две исполинские тени пронеслись мимо Линь Цие и сами бросились навстречу заполонившей небо божественной силе.

Ледяной дракон и громовой зверь Лайфу, неся с собой мороз и молнии, сокрушили добрую половину обрушившейся божественной мощи, но в то же мгновение их тела обратились в магическое сияние и рассеялись, возвращаясь в свои миры…

— Проклятье!

Видя, что даже этого недостаточно, чтобы отразить совместный удар нескольких богов, Линь Цие ожесточился и, стиснув зубы, вновь задействовал «Владычный закон финала». Черный омут бездны окутал его фигуру, и почти в тот же миг сокрушительная божественная мощь поглотила его целиком.

На самом краю Радужного моста прогремел оглушительный взрыв. Весь обломок моста задрожал, а завывающий шквал, казалось, был готов разорвать всё сущее в клочья.

В это же мгновение пара обугленных ладоней разорвала густой дым. Среди брызг ледяного крошева и электрических всполохов проступил силуэт Хель.

В ее груди смутно виднелось поврежденное сердце, всё еще мерно и мощно пульсирующее.

Тот удар клинка, нанесенный Линь Цие, действительно ранил Хель, и из-за свойств меча Небесных Густых Облаков эта рана не могла затянуться… Однако даже такая травма для столь грозного главного бога не была смертельной, не говоря уже о том, что в атаке не ощущалось дыхания закона мироздания, а значит, убить ее было попросту невозможно.

Она холодно утерла кровь с уголка губ и уставилась в самый эпицентр взрыва.

Дым постепенно рассеялся, и на краю Радужного моста медленно показался залитый кровью силуэт.

Линь Цие, опираясь руками о землю, стоял на одном колене и тяжело кашлял. Всё его тело превратилось в сплошное кровавое месиво — вид у него был до предела изможденный.

Благодаря «Владычному закону финала» и собственной невероятной выносливости он всё же сумел выжить под совместным натиском богов. Однако сейчас его состояние было плачевным: не только плоть подошла к пределу возможностей, но и из-за двойной отдачи голову раскалывало от невыносимой боли, а контроль над Божественными руинами Хель был окончательно утрачен.

И всё же его взгляд оставался несгибаемо ясным.

Дрожащей рукой он стёр с лица кровь, обвел взглядом стоявшую перед ним Хель и парящих в небе богов, и на его губах против воли заиграла улыбка:

— Ну что… я прорвался.

— И что с того, что прорвался? — холодно бросила Хель. — Неужели ты всерьез думал, что, украв меч Священной радуги, сможешь так просто открыть Радужный мост?

Она презрительно хмыкнула и повернулась к отдаленному краю неба:

— Хеймдалль, я знаю, что ты не желаешь встревать в борьбу за трон верховного бога… Но сейчас некто пытается открыть врата мечом Священной радуги, ставя под угрозу весь Асгард! Неужели ты и теперь будешь сидеть сложа руки?!

Услышав эти слова, Линь Цие помрачнел, и в его душе шевельнулось дурное предчувствие.

Хеймдалль был стражем Радужного моста, а еще тем самым главным богом Северной Европы, которого во время прошлого диспута о Дао с Небесным Достопочтенным Небесный Достопочтенный Даодэ обратил в быка.

В сердце юноши мелькнула решимость. Не теряя времени на раздумья, он взмахнул зажатым в руке мечом Священной радуги, намереваясь вонзить его в Радужный мост!

Но именно в этот миг из недр огромного клинка брызнуло ослепительное золотое сияние!

Линь Цие ощутил, как из меча вырвалась чудовищная сила. Раскаленная божественная мощь обожгла ему ладони; клинок, столь долго пребывавший в оцепенении, словно обрел собственную волю — он яростно вырвался из хватки Линь Цие и золотой радугой взмыл в небо!

В вышине, неизвестно когда появившись, уже стоял исполин в золотых доспехах, величественный, словно гора.

Он протянул руку и схватил меч Священной радуги прямо из воздуха. Окинув Радужный мост внизу бесстрастным взглядом, он неторопливо произнес:

— Жалкий человеческий муравей… неужели ты возомнил себя достойным держать этот меч и открывать врата?

При виде этого лица Хель и богов из свиты Локи озарились торжествующими улыбками.

Меч Священной радуги был ключом к Радужному мосту и одним из божественных артефактов Асгарда… Он вовсе не был бесхозным. Его истинным хозяином был страж Радужного моста — Хеймдалль.

Прежде Хеймдалль, чье самолюбие ранил Небесный Достопочтенный Даодэ, не покидал покоев и не вмешивался во внешние распри; в конце концов, его единственным долгом было охранять Радужный мост. Но раз уж меч Священной радуги оказался в руках чужака, он больше не мог оставаться в стороне.

Теперь, когда меч Священной радуги вернулся к законному владельцу, смертный не сможет открыть Радужный мост. Все его старания в итоге обернулись лишь жалкой насмешкой.

Прятавшийся позади сонма богов Номер 22 при виде этого смертельно побледнел. Последняя искра надежды в его глазах окончательно угасла.

— Конец… всему конец… — пробормотал он про себя.

Хеймдалль, сжимая в руке меч Священной радуги, окинул Хель и остальных взглядом и уже собирался удалиться:

— Со своими делами разбирайтесь сами… Я ничью сторону принимать не стану.

Хель прищурилась, но спорить не стала.

Она перевела взгляд на стоявшего на краю Радужного моста Линь Цие с пустыми руками и насмешливо произнесла:

— Я же говорила: Радужный мост тебе не открыть… Человек, сидел бы ты смирно в «загоне для людей» и жил своей жизнью. Бросать вызов богам — верная дорога к гибели.

На обломке Радужного моста Линь Цие стоял один, сплошь покрытый ранами. Капли крови стекали с кончиков его пальцев на землю, быстро растекаясь в багровую лужу.

Его тело находилось на пределе сил.

«Ш-ш-ш-ш-ш…» — монотонные помехи доносились из рации на его поясе, словно зловещий шепот, неустанно пытающийся уничтожить последнюю надежду в его душе.

Легкий ветерок пронесся над краем Радужного моста, подняв рябь на луже крови под его ногами.

В кровавом отражении юноша медленно расправил плечи, и на его бледных губах проступила улыбка…

Устремив взгляд на Хель на другом конце разрушенного моста и на грозно застывших в небе богов Северной Европы, он спокойно произнес:

— Вот поэтому вы, боги… совершенно ничего не знаете о людях.

Он перевернул ладонь, и на ней возник, излучая таинственный блеск, бледно-голубой Пентакль.

Царский «Пентакль»!

Взгляд Линь Цие сосредоточился, и он с силой щелкнул большим пальцем по самому центру «Пентакля»!

Дзинь!..

С чистым звоном бледно-голубой «Пентакль» взлетел высоко в воздух.

Гладкая поверхность монеты мелькнула в воздухе, отчетливо отразив парящих в небе богов Северной Европы и… насмешливую, пренебрежительную улыбку на губах Линь Цие.

Воспоминания всколыхнулись, прошлое вернулось на круги своя.

В следующее мгновение в руках Линь Цие словно из ниоткуда возник знакомый исполинский золотой меч.

При виде этого зрачки небесных богов и Хель на краю Радужного моста резко сузились!

— Как такое возможно?!

Только что ушедший Хеймдалль словно что-то почувствовал и резко обернулся к Радужному мосту — его глаза расширились от неподдельного изумления.

Яростно взвыл ураган, глухо зарокотали грозовые тучи!

На самом краю Радужного моста Линь Цие обеими руками ухватился за рукоять меча и изо всех оставшихся сил вонзил его в землю под ногами!

Ослепительный столб золотого света взмыл в небеса с самого края Асгарда!