Глава 1340. Бешенство бога грома

Услышав эти слова, Тор словно оглох от раскатившегося в голове удара грома!

— …Всё из-за меня? — глядя на царящий внизу хаос, пробормотал Тор. — Из-за того, что я не покорился тебе… Асгард стал таким?..

Багровые червеглаза непрестанно вздувались и лопались на его теле. Взгляд Тора начал тускнеть, и он застыл на месте неподвижно, точно изваяние.

— Тор!!

Увидев, что с ним творится, смертельно бледная Сиф стиснула зубы и, превозмогая боль, раздавила червеглаз у себя на щеке.

Собрав последние силы, она отчаянно закричала:

— Он пытается подчинить твой разум! Не поддавайся ему!! Не слушай этот шепот в ушах!! Верь собственному разуму!!

Ее слова долетели до слуха Тора, и в его затуманенном взгляде наконец забрезжил луч сознания. Он мгновенно опомнился и резко повернул голову!

Неизвестно когда за спиной Сиф уже безмолвно возник силуэт.

Словно почуяв неладное, Сиф резко обернулась и встретилась взглядом с глубокими, непостижимыми глазами Одина.

Пф-ф!.. — раздался негромкий звук: правая рука Одина вошла со спины и насквозь пробила грудь Сиф!

Хлынувшая кровь брызнула во все стороны, обжигающими каплями окропив оцепеневшее лицо Тора. Залитая кровью Сиф содрогнулась и в ошеломлении опустила взгляд…

Широкая ладонь сжимала бьющееся алое сердце.

Она приоткрыла рот, словно пытаясь что-то сказать, но пальцы безжалостно сжались, и брызнувшая кровь вмиг запятнала пол святого и величественного чертога…

Свет в глазах Сиф стремительно угас.

Когда рука покинула рану, ее тело безвольно рухнуло на пол с глухим стуком.

Богиня плодородия Сиф погибла.

Видевший всё это Тор в ужасе сузил зрачки!

— Сиф!! — взревел Тор в неистовом бешенстве. Бушующие молнии едва не разметали весь чертог. Его свирепые, налитые яростью глаза впились в Одина, готовые разорвать того на куски: — Один!! Ты с ума сошел?!! Она же моя жена!

— Ты так ничего и не понял? — С кончиков пальцев Одина капала кровь, окрашивая разорванное божественное одеяние. Он заговорил невозмутимо: — Она выдумана, как и мы с тобой… Когда я достигну той стороны, я верну тебе настоящую Сиф.

Глаза Тора налились кровью, и ему уже было все равно, что говорит Один. Обернувшись мощным снопом молний, он в то же мгновение ринулся прямо к лицу Одина!

Перед Одином промелькнул смазанный силуэт, пространство исказилось, и в следующее мгновение вспышка молнии отлетела назад, с грохотом врезавшись в пол чертога!

Во все стороны брызнули каменные осколки. Тор кубарем покатился по полу и лишь с трудом смог удержать равновесие.

Из уголка его рта потекла кровь.

Взревев, он сжал молот бога грома и снова метнулся вперед, но бурлящие молнии даже не успели коснуться Одина, как бога грома вновь отшвырнуло оземь, точно мяч!

Из-под кожи Тора полезли омерзительные узлы плоти, лопаясь прямо посередине; внутри закопошились бесчисленные багровые черви. Не прошло и полуминуты, как Тор превратился в жуткого кровавого уродца, чей вид издали внушал леденящий ужас!

Глубоко вдохнув, Тор резко вскинул молот бога грома к небу!

Трес-ск!

Из толщи тяжелых туч ударила молния, безудержным потоком хлынув в его тело. Грозовые разряды заплясали по мышцам, и за считанные мгновения кровавый монстр обратился в черный обугленный силуэт.

Испускающие смрадную гарь наросты вместе с омертвевшей плотью без конца отваливались от него. Невероятно, но за считанные секунды он выжег со своей кожи всю скверну и вернул человеческие очертания.

— Брось сопротивляться, Тор, — равнодушно произнес Один. — Твоя душа уже осквернена пеплом. Сколько бы ты ни бил молниями по своей плоти, они будут вырастать снова и снова.

Ослабь хватку разума, позволь шепоту Чёрной Козы подчинить твой дух и плоть. Когда всё закончится и я достигну той стороны, я верну тебе сознание…

И тогда я верну тебе Сиф, которая действительно существует.

— Пошел вон!!

В ярости взревев, Тор окутал тело бесчисленными молниями и, подобно рычащему человекоподобному громовому зверю, вмиг сокрушил пустоту и возник перед Одином.

Один чуть прищурился. Его окровавленная ладонь сжалась в воздухе — в руке возникло копье, без единого лишнего движения вонзившись прямо в молот бога грома в руках Тора!

Божественный артефакт верховного уровня Северной Европы — Копьё вечности.

Наконечник копья пробил бушующий гром и легко вошел в тело молота. От точки удара густой паутиной побежали трещины, и в мгновение ока молот бога грома в руках Тора разлетелся на мириады осколков, которые со свистом врезались в окружающие стены чертога!

Зрачки Тора судорожно сжались.

Разбив молот бога грома, Один не остановился: повернув запястье, он пронзил копьем плечо Тора и, увлекая его обугленное тело сияющим росчерком, намертво пригвоздил к обломкам божественного трона!!

По руинам трона стремительно побежала паутина трещин. Тор захлебнулся кровью, его лицо стало смертельно бледным.

Обеими руками он пытался вырвать вонзившееся в тело Копьё вечности, но, сколько ни бился, не мог сдвинуть его ни на волос. Он походил на распятого на кресте еретика, которому оставалось лишь бессильно рычать.

— Пока Чёрная Коза не ассимилирует тебя, оставайся здесь и смотри, как гибнет Асгард…

Глядя в глаза Тора, где бушевала готовая выплеснуться ненависть, спокойно произнес Один.

Он уже собирался повернуться, как из-за пределов чертога метнулась смазанная тень!

Устрашающая божественная мощь сконцентрировалась на острие копья, в мгновение ока сокрушив свод чертога в пыль. Высокая черноволосая фигура пробила тело Одина насквозь, снесла стену и со свистом унеслась вместе с ним вдаль на десятки километров!

Яростно свистел ветер. Один одной рукой перехватил наконечник копья, едва не пронзивший его грудь, и с силой тряхнул его, отбросив нападавшую на несколько шагов назад. Если не считать пробитой дыры в божественном одеянии на груди, других ран на нем не осталось.

Взглянув на этот знакомый и в то же время незнакомый силуэт, он произнес с легким изумлением:

— Богиня «настоящего»… Почему ты не осквернена?

Не дожидаясь ответа Верданди, Один понимающе кивнул:

— Впрочем, верно. Вы, три сестры, никогда не ступали в Асгард и не пили воду Священной реки… Похоже, три рыбешки все-таки ускользнули из сети.

Верданди пристально смотрела на Одина. В ее правой руке копьё хищно очертило боевой круг, источая леденящую жажду убийства:

— Один… скотина ты эдакая!