Глава 1349. И что с того, что ты верховный бог?!

Браги крепко сжал в руке Чашу, и в его глазах будто бы яростно запылало пламя.

Бум-м-м!.. Заглушаемый гулом грохот взрыва донёсся с багровой горы червей.

Колоссальный аватар, подпирающий небосвод, поднялся из леса алых молний. Рухнул взмах золотого посоха, разметав по небу вспышки грома и обратив их в пляшущие по воздуху разрозненные электрические дуги.

Облачённый в царское одеяние Гильгамеш молнией пронёсся над головой Сунь Укуна. Сияющий круг мистики взмыл из Сокровищницы царя, пронзил небытие и в одно мгновение пробил прямо по центру кровавой горы червей сквозную брешь диаметром в несколько километров!

Ошмётки тварей разлетелись во все стороны, но по краям зияющей дыры тут же полезли бесчисленные наросты плоти. Не прошло и десяти секунд, как пробитая брешь затянулась, а мириады копошащихся алых червеглазов плотно уставились на зависших в воздухе Сунь Укуна и Гильгамеша.

Из моря червей всплыла голова Тора. Лицо его исказила чудовищная гримаса:

— Я… заставлю вас… сдохнуть!.. — По мере того как остатки рассудка покидали его взор, вздымающаяся гора червей вновь раздулась, и гигантские наросты плоти почти поглотили его голову.

В то же мгновение в копошащемся море несколько червей словно взбесились и принялись пожирать своих собратьев. Поглощая кусок за куском, они становились всё огромнее.

Из мелких червей они превращались в змей, из змей вытягивались в гигантских удавов… пока наконец не срослись воедино, превратившись в неимоверно толстые тёмно-красные щупальца, что хлынули из исполинской алой горы!

— Какая мерзость, — Сунь Укун взвалил Цзиньгубан на плечо и, сощурившись, с брезгливостью во взгляде посмотрел вниз на Тора, окончательно обратившегося в чудовище.

Из кончиков щупалец полезли копошащиеся червеглаза, непрерывно сжимаясь и разжимаясь, точно присоски. Эти жуткие зрачки вперились в Сунь Укуна и Гильгамеша, испуская тошнотворный скрежещущий смех.

«Хи-хи-хи…»

«Ги-ги-ги…»

Десятки щупалец, подобные вздымающимся к облакам столпам, обвились пляшущими молниями и ринулись к ним обоим.

Сунь Укун взмыл ввысь на Облаке-кувырке, с поразительной скоростью лавируя меж щупалец и оставляя за собой сплошную вереницу остаточных теней. Вокруг Гильгамеша взлетели несколько божественных артефактов, один за другим отражая натиск щупалец. Лицо царя становилось всё мрачнее.

— Похоже, эту тварь невозможно убить, — произнёс он низким голосом. — Черви уже перестроили его плоть. Если не уничтожить их всех разом до единого, он продолжит бесконечно возрождаться.

Сунь Укун тоже нахмурился, погрузившись в раздумья.

— Его можно убить, — раздался сзади голос.

Сжимая в одной руке Чашу, а в другой — арфу с несколькими порванными струнами, позади них уже неизвестно когда стоял Браги. Он серьёзно произнёс: — Тор насильно слился с первоосновой божественного царства Асгарда. Эти омерзительные черви так быстро регенерируют лишь потому, что помогают ему разделять мощь первоосновы…

Стоит только вырвать первооснову из его тела, и он станет беспомощен.

Гильгамеш окинул взглядом возвышавшуюся внизу алую громаду, закрывавшую собой добрую пятую часть Асгарда. Куда ни глянь — сплошное месиво из копошащихся червей и щупалец. Тела Тора не было видно вовсе, не говоря уже о том, чтобы отыскать первооснову Асгарда.

— Братец Обезьяна, Гильгамеш, — глубоко вздохнув, медленно произнёс Браги. — Помогите мне пробить его тело… Тора убью я!

Сунь Укун вскинул бровь и глянул на Браги.

Спустя мгновение он едва заметно кивнул:

— Ладно.

Сунь Укун запустил руку в загривок, вырвал целую горсть шерстинок и легко подул на ладонь.

В следующее мгновение воздух наполнили бесчисленные двойники Сунь Укуна с Цзиньгубанами в руках. Словно золотой прилив, они затмили всё небо и обрушились на алую гору внизу!

Тени посохов заполнили небеса, бушующая божественная сила всколыхнулась, в фарш разбивая извивающиеся в неистовом танце тёмно-красные щупальца. Сам Сунь Укун лучом света рассёк небосвод, и его величественный золотой аватар вновь обрёл форму.

Тяжёлые тучи раскололись надвое, и колоссальная тень посоха с грохотом обрушилась вниз!

Бум-м-м!.. Золотая божественная сила ударила по копошащемуся морю червей, взметнув волны кровавых брызг.

Гильгамеш указал пальцем из воздуха, и парящие вокруг него божественные артефакты дождём устремились в пробитую Сунь Укуном кровавую брешь, силой прорубая в толще горы глубокий, исполинский пролом!

На самом дне разверзшегося среди червей пролома смутно показалась голова Тора со вздувшимися венами и чудовищным оскалом.

— Большего мы для тебя сделать не сможем, Браги, — вся шерсть Сунь Укуна сияла золотым ореолом; сам он, словно бог войны, держал на своих плечах небо над морем червей. — Отомстить за себя… ты должен сам.

Браги уставился на бурлящее внизу море червей, и в его взгляде мелькнула непреклонная решимость!

Глубоко вдохнув, он подобно сорвавшейся тени метнулся вниз по глубокому разлому, устремляясь в самые недра моря червей!

По мере стремительного спуска Браги свет вокруг заметно мерк. Беспросветный багровый мрак застлал обзор, вокруг остались лишь бесконечные алые черви да леденящий душу скрежещущий хохот.

Браги напрочь игнорировал происходящее вокруг. Он неотрывно смотрел на голову, постепенно погружающуюся в копошащееся месиво, и из его груди вырвался громоподобный рык:

— Тор!!!

От яростного крика Браги несколько потянувшихся к нему щупалец разнесло в кровавый туман. Он подлетел к почти погрузившейся голове Тора, вонзил руку в бурлящее море червей и с силой рванул вверх!

Схваченный за горло Тор вылетел из моря червей прямо как редька из красной земли!

Сросшиеся из бесчисленных алых червей ткани опутали туловище Тора наподобие кровеносных сосудов. Его тело почти слилось с морем червей, и лишь из груди торчал обломок призмы, источающий призрачное сияние.

То была первооснова божественного царства Асгарда!

— Бра… ги… — В этом багровом мире мутные глаза Тора пусто вперились в стоящего перед ним Браги. — Отдай сердце… мне… Я должен… спасти Асгард…

Я… истинный верховный бог… Северных Земель…

Рука Тора, движимая сплетёнными из червей сосудами, молниеносно метнулась вперёд, целясь прямо в сердце Браги!

В глазах Браги вспыхнул яростный блеск. Струна на арфе с треском лопнула, и леденящий луч разрубил руку Тора — хлынула алая кровь!

Кровь обагрила грязно-рваные одежды Браги, расползаясь пятнами. Браги держал Тора за горло на весу, а лицо его было сковано леденящей стужей, точно у демона, вышедшего из ада.

— Верховный бог?.. — В глазах Браги вскипела свирепая жажда убийства. — И что с того, что ты верховный бог?!

Он пробил грудь Тора рукой, заливая рукав кровью, и под мучительный вой бога сомкнул пальцы на первооснове-призме, дюйм за дюймом вырывая её наружу…