Глава 1387. Рождённый дождём

— Байцзэ увлёк Цие за границу!

Толстяк Байли прищурился, вглядываясь вдаль, и стоило двум силуэтам скрыться за сиянием, тут же выкрикнул.

Ань Цинъюй нахмурился. С легким колебанием он стиснул зубы и всучил чёрный гроб в руки Толстяку Байли:

— Я пойду посмотрю. Вы оставайтесь здесь и не двигайтесь!

Фигура Ань Цинъюя обратилась лучом света и устремилась вперёд, но не успел он пролететь далеко, как из бледно-бирюзового сияния раздался треск.

Густая сеть трещин начала расползаться по этому миру. Город и река таяли на глазах, словно призрачные пузыри сновидения, тихо лопающиеся один за другим.

Ань Цинъюй замер в воздухе, окинул взглядом всё вокруг и пробормотал себе под нос:

— Мир «Виртуальной реконструкции» вот-вот исчезнет…

***

Проливной дождь хлестал из самых облаков.

Промокший до нитки Тан Минсюань, прижимая к груди детёныша, шаг за шагом шёл по безлюдной улице.

Мир за его спиной постепенно рассыпался. Многоэтажки по обе стороны напоминали выцветшие книжные иллюстрации, медленно тающие без следа, но Тан Минсюань словно ничего не замечал.

Он ступал по лужам, неотрывно глядя в далёкое небо, и брови его были крепко сдвинуты…

Внезапно из-за границы сияния метнулся белоснежный росчерк света, направляясь прямо к Тан Минсюаню!

В тот же миг, как показался этот силуэт, затопившая улицы вода, словно повинуясь некоему зову, хлынула вспять, устремляясь в почти пересохшее русло реки. Ливень на глазах пошёл на убыль, и сквозь плотные тучи пробился слабый солнечный луч…

Увидев это, Тан Минсюань с облегчением выдохнул, окончательно расслабился, и на его губах появилась горькая улыбка.

Под накрапывающим дождём Байцзэ ступил на мокрую землю и медленно остановился перед Тан Минсюанем. Его глаза, подобные чистому стеклу, снова стали ясными, а прежняя свирепость и безумие исчезли без следа.

— Простите, командир Тан Минсюань… — виновато заговорил Байцзэ.

— …Это мне следует извиняться. Я не сумел вас защитить, — покачал головой Тан Минсюань с горькой усмешкой и протянул детёныша Байцзэ: — Позаботься о нём как следует. После всего случившегося я, скорее всего, больше не смогу быть командиром ноль ноль седьмого отряда… Я на какое-то время покину Хуайхай.

Тан Минсюань посмотрел на детёныша, который лежал на голове Байцзэ и с любопытством теребил его рога. В каком-то наваждении ему вдруг почудилось, будто он снова видит давно покинувших его жену и дочь.

Он помолчал мгновение, и во взгляде его проступила нежность:

— Впрочем… я ни о чём не жалею.

Байцзэ нёс детёныша на загривке и смотрел на Тан Минсюаня со сложным чувством. Он подогнул передние лапы и склонил голову:

— Если бы не ваш приют и защита все эти годы, род Байцзэ уже исчез бы из этого мира. Вы наш вечный благодетель… Прошу, даруйте ему имя.

«Даровать имя?»

Тан Минсюань посмотрел на крохотного детёныша с круглыми глазками на голове зверя и слегка растерялся.

Капли дождя расходились кругами по лужам. Тан Минсюань поднял голову, взглянул на рассеивающиеся тучи и тихо произнёс:

— Из-за рождения этого малыша на город Хуайхай обрушился сильнейший ливень за сотню лет… Назовём его Юйшэн — Рождённый дождём.

С этими словами его фигура и тело Байцзэ начали таять в распадающемся мире и в конце концов обратились бескрайним белым светом, исчезнув без следа…

***

Остров.

Рифы на восточном берегу.

Морские волны с грохотом разбивались о прибрежные скалы, взметая белоснежные брызги. Юноша приятной наружности в белой рубашке и с массивными наушниками на шее тихо сидел у самого края прибоя, слушая рокот волн.

Брызги промочили одежду Тан Юйшэна, но он ничего не замечал. Он смотрел на стоявшую рядом в морской воде алебарду фантянь и медленно прикрыл глаза…

— Мама…

Его шёпот потонул в шуме прибоя. Две слезинки скатились по щекам, смешиваясь с белоснежными брызгами.

Спустя неведомо сколько времени он тяжело вздохнул, не спеша поднялся со скалы и, сделав шаг, растворился в морских волнах.

***

— Цие?!

— Цие!!!

В изрытой долине Толстяк Байли и остальные столпились вокруг лежащего без чувств Линь Цие, встревоженно окликая его.

— Брат Ствол, что с Цие? — повернувшись к спешащему к ним Ли Кэнцяну, серьёзно спросил Ань Цинъюй.

Ли Кэнцян взглянул на находящегося без сознания Линь Цие и с мрачным лицом произнёс:

— Этот парень… Говорил же, нельзя выходить за границу, чего его понесло на рожон?

— А что находится за границей?

Ли Кэнцян задумался на мгновение:

— Скажем так: моя «Виртуальная реконструкция» проецирует воспоминания в ваше сознание, позволяя ему свободно внутри перемещаться. Но устройство человеческого сознания невероятно сложное. Переступить границу — значит нарушить установленную мной черту безопасности и напрямую вторгнуться в пограничную зону сознания… А если угодишь туда, выбраться будет не так-то просто.

— В пограничную зону сознания? — нахмурился Ань Цинъюй. — И к чему это приведёт?

Ли Кэнцян со сложным чувством посмотрел на Линь Цие:

— Если не повезёт… можно навсегда остаться «овощем».

Услышав это, Толстяк Байли и остальные похолодели от страха.

Брови Ань Цинъюя сошлись ещё плотнее. Стиснув зубы, он вытащил из-за пазухи набор хирургических инструментов и прямо направился к лежащему без памяти Линь Цие.

— Ты что задумал? — опешил Ли Кэнцян.

— Я изучал устройство человеческого мозга. Попробую провести трепанацию черепа, вдруг это его разбудит… — твёрдо заявил Ань Цинъюй.

Только-только пришедший в себя после демонического безумия Цао Юань дёрнул уголком рта и с сомнением произнёс:

— Цинъюй, может, ты ещё подумаешь?

Ань Цинъюй уже собирался возразить, как вдруг Линь Цие распахнул глаза. Он резко сел на земле и, тяжело хрипя, точно спасшийся утопленник, судорожно хватал ртом воздух. Лицо его было бледным.

Внезапное пробуждение Линь Цие ошеломило всех, но тут же сменилось радостью!

— Цинъюй! Ну ты даёшь! Цие со страху сразу очнулся! — зааплодировал Толстяк Байли.

Ань Цинъюй: «…»

— Цие, ты в порядке? — взволнованно спросила Цзян Эр, подлетая к нему.

Линь Цие тряхнул тяжёлой головой и лишь спустя долгое время хрипло произнёс:

— Мне кажется… мне снился сон. Только я не помню, о чём он…

— Вернулся — и ладно, вернулся — и хорошо!

Ли Кэнцян наконец с облегчением выдохнул. Если бы Линь Цие из-за «Виртуальной реконструкции» так и не проснулся, он бы просто не знал, как отчитываться перед генералом Хо…

Линь Цие немного перевёл дух и огляделся по сторонам:

— Как мы вернулись? Мир «Виртуальной реконструкции» закончился?

— Закончился, — при упоминании об этом взгляд Ли Кэнцяна стал задумчивым. — Город Хуайхай избежал беды. Байцзэ не только благополучно родила, но и избавилась от безумия… Вы отлично справились.

Ли Кэнцян запнулся, посмотрел на восточную сторону острова и протяжно вздохнул:

— Если бы тогда… мы смогли сделать всё так же, как вы… как было бы хорошо…