Глава 1404. Встреча под землёй

Вновь услышав голос Хо Цюйбина, Линь Цие опешил.

«Только меня?»

Остальные бойцы отряда «Ночной покров» повернулись к нему. Линь Цие кивнул и направился прямиком к трещине в земле.

Он спрыгнул вниз. Перед глазами замелькали толщи грунта, а внизу, во тьме, блеснула режущая глаза золотая искра, стремительно разрастаясь в поле зрения.

Волна обжигающего, могучего дыхания окутала его целиком. Под ногами словно разгоралась гигантская плавильная печь: чем ниже он опускался, тем труднее становилось дышать.

Падение длилось несколько десятков секунд, пока подошвы Линь Цие наконец не коснулись земли. Задрав голову, он едва мог разглядеть трещину невооружённым глазом…

Генерал Хо Цюйбин нанёс тот сокрушительный удар с такого невероятного расстояния из-под земли?

Линь Цие невольно замер от изумления.

Оглядевшись, он понял, что очутился в просторной карстовой пещере природного происхождения. По её центру, с громоподобным рокотом вырываясь из мрака, неслась исполинская золотая река, подобная яростному исполинскому дракону, проносящемуся над самой головой Линь Цие.

Перед её величием человек казался крошечным муравьём.

— Вот как выглядит судьба государства Великой Ся во всём величии… — заворожённо пробормотал Линь Цие, не отрывая взгляда от бурлящего потока.

— Линь Цие.

Из середины ревущих струй донёсся голос. Словно утёс, посреди золотого потока стоял воин в ветхих ратных доспехах, взирая на стоявшего внизу юношу.

Перед ним, прямо посреди бурлящей судьбы государства, подобно Посоху, усмиряющему море, возвышалось омытое кровью копьё.

Линь Цие тут же уважительно поклонился:

— Младший Линь Цие приветствует Гуаньцзюнь-хоу!

— Вольно, — спокойно произнёс Хо Цюйбин. Его пристальный взор изучал гостя, словно выискивая что-то сокровенное.

После недолгого молчания Линь Цие не выдержал:

— Господин хоу, могу я спросить… зачем вы позвали меня?

— Важных дел нет… Мне лишь хотелось взглянуть на тебя.

Услышав это, Линь Цие окончательно растерялся.

«Взглянуть на меня? Что во мне такого разглядывать?»

Не успел он вымолвить слово, как Хо Цюйбин заговорил снова:

— Вы с Цзялань женаты?

— …С Цзялань?

Во взгляде Линь Цие недоумение сменилось глубоким изумлением.

Откуда Хо Цюйбин знает об их отношениях с Цзялань?

— …Ещё нет. Она всё ещё погружена в сон, — помедлив, ответил Линь Цие и осторожно поинтересовался: — Осмелюсь спросить, господин хоу, откуда вам известно о Цзялань?

Хо Цюйбин окинул его сложным, не поддающимся прочтению взглядом и через мгновение покачал головой:

— Мы с Цзялань знакомы уже не одну тысячу лет… Впрочем, неважно. Раз вы ещё не связали себя узами брака, значит, время ещё не пришло. Как поживают на острове твои соратники?

— У нас всё превосходно, благодарю за заботу, господин хоу.

Стоявший над ревущим потоком Хо Цюйбин едва заметно кивнул:

— Вот и славно… Возвращайся.

«И это всё?»

Линь Цие оцепенел. В голове роились десятки вопросов, но задать их он так и не решился, лишь послушно склонил голову:

— Младший откланивается.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Хо Цюйбин, глядя ему в спину поверх золотых волн судьбы государства, вновь разомкнул уста:

— Линь Цие, прими от меня ещё одно напутствие.

Линь Цие замер.

Голос Хо Цюйбина гулким эхом отдался у него в ушах:

— Тысячи поднятых парусов обратятся туманом; ступай босым по пустошам, внимая зову сердца.

— Тысячи поднятых парусов обратятся туманом; ступай босым по пустошам, внимая зову сердца?.. — тихо повторил юноша. Не понимая скрытого смысла этих строк, он всё же вежливо поклонился: — Благодарю вас, господин хоу.

Взмахнув рукавом, Линь Цие оттолкнулся от земли, покинул берег потока и скрылся в расщелине.

Из тени на краю подземной пещеры плавно выступила Гунъян Вань в пышном дворцовом наряде. Проводив юношу взглядом, она негромко спросила:

— Господин хоу, думаете, он понял, о чём вы?

Хо Цюйбин отвёл взгляд и медленно прикрыл глаза. Голос его звучал бесстрастно:

— Когда придёт срок… непременно поймёт.

…

Едва Линь Цие выбрался на поверхность, к нему тут же с любопытством подскочил Толстяк Байли с остальными.

— Цие, о чём с тобой говорил генерал Хо?

Линь Цие с довольно странным выражением лица замялся на пару секунд, но всё же произнёс:

— Он спросил… женаты ли мы с Цзялань.

— …Чего?! — ошарашенно протянул Толстяк Байли. — Кто бы мог подумать! Неужто генерал Хо такой любитель посудачить о чужих романах?

— И всё? Больше ничего? — недоверчиво нахмурился Ань Цинъюй.

— Спросил ещё, как нам живётся на острове, и отпустил.

Цао Юань на мгновение задумался:

— Видимо, когда охраняешь рубежи тысячи лет напролёт… даже великому генералу Хо становится невыносимо скучно.

Пока они переговаривались, из лесной чащи неторопливой походкой вышел Ли Кэнцян, добродушно усмехаясь:

— Ну что? Повидались с маркизом?

— Да, повидались.

— Брат Ствол, вы ведь с самого начала знали, что за островом кто-то следит? — не удержался от вопроса Толстяк Байли. — А нам позволили валять дурака столько дней только для того, чтобы усыпить их бдительность?

— И да, и нет, — пожал плечами Ли Кэнцян. — Эта тренировка «сердечного барьера»… на самом деле именно так и устроена.

— Кстати, откуда вообще взялся этот Юэ Хуай? — Ань Цинъюй окинул взглядом место, где прежде затаились чёрные крокодилы. — Это же целая популяция божественных зверей. Как ему удалось подчинить их и провести в пределы Великой Ся совершенно бесшумно?

— Эти твари зовутся макарами, — пояснил Ли Кэнцян. — Макара — божественный зверь из индийских мифов. В открытом бою они не слишком сильны, но обладают потрясающей скрытностью и зрением на уровне ясновидения. Идеальные соглядатаи для тайных вылазок. Полагаю, их перебросили на территорию Великой Ся задолго до нападения, и всё это время они прятались в глубоководном жёлобе. Если не искать целенаправленно, обнаружить их практически невозможно.

Что же до Юэ Хуая… Вы слышали о Брахме?

— Брахма, верховный бог индийского Храма Дэвов? — с изумлением уточнил Цао Юань.

— Именно. Брахма — верховный бог Индии и один из богов-творцов. Предания гласят, что он не только создал этот мир, но и в силах его уничтожить… Впрочем, легенды всегда преувеличивают, так что делите на два.

Однако Брахма действительно наделён силой, подобной могуществу истинного Творца: он способен из абсолютного небытия созидать материю и точно так же обращать в ничто уже существующее.

Говорят, сотню лет назад, во время великого бедствия Тумана, трое индийских верховных богов, желая сохранить Храм Дэвов, приказали принести подданных в жертву с помощью тайного ритуала. Брахме было тяжело пойти на такое, но ради выживания божественного царства он всё же совершил заклание.

После этого его терзали муки совести, а божественная душа утратила покой. Не найдя иного выхода, он рассёк собственную душу надвое: одна половина унаследовала силу сотворения мира, оставшись чистым, вселюбящим добрым божеством, а вторая вобрала все дурные помыслы и вину, унаследовала силу обращения в небытие и стала злым богом погибели мира.

Брахма-созидатель и Брахма-разрушитель ожесточённо сражались несколько месяцев. В итоге победил первый: очистив разум, он продолжил править Храмом Дэвов, а побеждённый разрушитель бежал в Туман.

Все эти сто лет Брахма-разрушитель не подавал признаков жизни, и его единственным представителем стал Юэ Хуай.