Глава 1125. Поворотный момент

Слушая жалобы Уилла Аусептина, Клейн не знал, с каким выражением лица реагировать, поэтому остался безэмоциональным.Лишь когда младенец, укутанный в серебристый шёлк, успокоился, он с недоумением спросил:— Даже если бы я сказал раньше, это бы не помогло. Когда мы познакомились, ты уже использовал Перезагрузку.— Нет, в то время я всё ещё был Уиллом Аусептином, без фамилии Крис. Перезагрузка произошла уже давно, — утирая слёзы, ответил пухлый младенец. — Хоть до совершеннолетия оставалось немало времени, но если бы я был готов пойти на определённый риск, то вполне мог бы попытаться вместить Уникальность. С накопленной мной удачей этот риск можно было бы нейтрализовать, а сейчас её слишком мало, разницу никак не восполнить.Клейн, поразмыслив, осторожно предположил:

— Может, найти ангела Пути Мародёра, чтобы он украл твоё время и помог тебе быстрее вырасти?Уилл Аусептин, всё ещё всхлипывая, покачал головой:— Бесполезно… Они не смогут точно украсть мои «детство» и «юность». Простое сокращение времени жизни не заставит меня повзрослеть, а лишь уменьшит отведённый мне срок… В таком случае Уилл Аусептин Крис просто умрёт в младенчестве. Родился в июне 1350 года, умер в октябре 1350 года, в возрасте четырёх месяцев…— Но я видел примеры, когда из-за кражи времени люди стремительно старели, — вспомнил Клейн то, что видел в усыпальнице Амона.Пухлый младенец продолжал качать головой:— Нет, это лишь символическое проявление. Если бы это применили ко мне, то у этого младенца просто появились бы морщины, а волосы начали седеть… Чтобы точно украсть «детство» и «юность», нужно обращаться к Амону, причём к его истинному телу…На этих словах и младенец в серебристом шёлке, и Клейн замолчали. Долгое время никто не произносил ни слова.Если позвать Амона, то украдены могут быть не только «детство» и «юность».Спустя некоторое время Клейн, не скрывая, вздохнул:— Тогда пока не будем об этом думать. Однако я всё же хочу узнать, где можно получить способ вместить Уникальность. Если появится возможность, упускать её нельзя. Кто знает, когда в будущем это может пригодиться.

Уилл Аусептин опустил руку, которой утирал слёзы, и, шмыгнув носом, сказал:— Не нужно никого спрашивать. Я, на самом деле, давно всё разузнал. Просто те способы, о которых я знаю, неосуществимы. Или ты думаешь, что я, член совета Школы Жизни, зря свой хлеб ем?— … — Клейн, одновременно удивлённый и любопытный, спросил: — Почему неосуществимы?Уилл Аусептин поправил маленькое одеяло в коляске:— Есть три способа вместить Уникальность. Первый — родиться с ней, что равносильно ожившей Уникальности, слившейся с человеческой природой. Второй — позволить Уникальности ожить до определённой степени, а затем насильно принять её в себя, подавляя силой Творца, и в течение долгого времени постепенно её истощать, адаптироваться и достигать равновесия. Третий — превратить Уникальность в неполноценное зелье и принять его, совершив упрощённый ритуал вознесения. Первый способ очевиден, именно из-за него тем двум братьям так завидовали. Второй после падения Древнего Бога Солнца уже никто не может осуществить. Третий — единственный на данный момент возможный, но для Последовательности 1 Пути Судьбы остаётся лишь смотреть, как распорядится сама судьба.О первом пункте упоминал император Розель в своём дневнике, ему об этом рассказал Господин Дверь… Означает ли второй пункт, что Древний Бог Солнца, владея несколькими Путями, по сути, был как минимум на полступени, а то и на целую ступень выше нынешних истинных богов? Статус Творца? — Клейн задумчиво спросил:— Что значит «остаётся лишь смотреть, как распорядится судьба»? И как это связано с тем, что я мог бы раньше предложить тебе помощь во вмещении Уникальности?На пухлом младенческом личике Уилла Аусептина появилось задумчивое выражение:— Ритуал вознесения Пути Судьбы, возможно, самый простой, а возможно, и самый сложный. Нам нужно лишь найти правильный поворотный момент в потоке судьбы, и тогда можно будет напрямую принять зелье и попытаться возвыситься. Проблема в том, что этот точный момент невозможно предсказать ни гаданием, ни пророчеством, ни каким-либо другим способом. Можно лишь устранить некоторые помехи и терпеливо переживать события в его поиске. Я перезагружался бесчисленное количество раз, прожил невероятно долгую жизнь, и всё равно, всё равно так и не встретил его…На этих словах из глаз младенца снова покатились слёзы.Звучит просто, но на деле всё зависит от удачи, от «лица»… — Клейн вздохнул и, кажется, что-то поняв, переспросил:— Когда я предложил помочь тебе вместить Уникальность, ты смутно ощутил этот поворотный момент?Пухлый младенец заплакал ещё горше:

— Хоть я его ещё не нашёл по-настоящему… но у меня было предчувствие…Вот как… Значит, Уилл Аусептин связался со мной не только в надежде получить помощь от талисмана «Вчерашний День», но и подталкиваемый удачей? Настоящий пророк… — Клейн хмыкнул.— Тогда ничего не поделаешь…— Остаётся только дать мне побольше тех талисманов! — решительно кивнул Уилл Аусептин.— Хорошо, — без малейшей скупости ответил Клейн и добавил: — А ты мне наделаешь побольше бумажных журавликов.После этого и укутанный в серебристый шёлк младенец, и он снова замолчали.В съёмной квартире Клейн, проснувшись, встал с кровати, вышел в другую комнату, достал бумагу и ручку и начал писать письмо Леонарду:«…Я получил несколько талисманов от высокоуровневых Потусторонних Пути Провидца, которые позволяют заимствовать силу у себя из прошлого…»Клейн не стал спрашивать, нужно ли это его товарищу-поэту, словно просто описывал факты.Сложив письмо, он достал золотую монету и ромбовидный, похожий на бриллиант, талисман, после чего дунул в Губную гармошку авантюриста.Ренетт Тинекерр в мрачном, сложном платье, неся четыре светловолосые, красноглазые головы, вышла из пустоты. Все взгляды одновременно устремились на талисман «Вчерашний День».Четыре головы поочерёдно произнесли:— В этот… — раз… — против… — кого…

Как прямолинейно… — Клейн вздохнул и с улыбкой ответил:— Ещё не решено. Я собираюсь попытаться сорвать замысел Георга III, и в критический момент мне может понадобиться ваша помощь.Четыре светловолосые, красноглазые головы Ренетт Тинекерр тут же ответили:— Это… — звучит… — очень… — опасно… Нужно… — больше… — платы…— Ещё больше таких талисманов? — у Клейна дёрнулся висок, и он словно вновь ощутил ту разрывающую душу боль.— Три… — та голова Ренетт Тинекерр, что молчала во второй раз, качнулась вверх-вниз.…Клейн выдавил улыбку:— Без проблем, но придётся подождать одну-две недели.Во-первых, в последнее время он отделил множество Духовных Личинок и изготовил немало талисманов «Вчерашний День», из-за чего чувствовал, что близок к пределу и ему нужен отдых. Во-вторых, он полагал, что через одну-две недели, с выходом новой книги госпожи Маг, он сможет полностью усвоить зелье Причудливого Колдуна и попытаться возвыситься до Древнего Учёного. Тогда, возможно, появятся более простые и лёгкие способы.Четыре головы Ренетт Тинекерр, которых держали за волосы, качнулись вверх-вниз в знак согласия.Клейн указал на письмо и золотую монету:— Опустите в почтовый ящик на Пинстер-стрит, 7.Он провёл гадание и выяснил, что Леонарда нет дома, он, похоже, отправился в Район Южного Моста.

Одна из голов Ренетт Тинекерр качнулась вперёд и втянула в рот письмо, монету и талисман «Вчерашний День».Наблюдая, как госпожа Посланница уходит в пустоту и исчезает из комнаты, Клейн несколько десятков секунд размышлял, а затем начал готовить ритуал жертвоприношения и дарования.Раз уж зелье Причудливого Колдуна почти усвоено, ему, без сомнения, следовало заранее подготовить ингредиенты для Древнего Учёного.Из них хлопьевидное сердце туманного волка и кристалл белого инея, казалось, можно было получить от Богини Вечной Ночи.А с хлопьевидным сердцем туманного волка можно было отправиться в Мир Духов «ловить» Пса Фульгрима.После некоторой суеты Клейн подготовил алтарь, отошёл на два шага и осмотрел обстановку.Достаточно чисто… С учётом изоляции Стеной духовности, требования ритуала соблюдены… В последнее время я не совершил ничего выдающегося, как же просить о даре? Сказать Богине, что я хочу взять кредит с погашением в рассрочку… Не будет ли это богохульством… Хм, попробую принести в жертву что-нибудь ценное. Если Богиня примет, то она дарует соответствующее…Ценное… — размышляя, Клейн мысленно перенёсся к куче хлама над серым туманом.Ему очень хотелось упаковать и принести в жертву Богине всё то, что сейчас было бесполезно и временно не продавалось: флакон с биологическим ядом, Потустороннюю Черту Дознавателя, Потустороннюю Черту Безумца, дыхание бормочущего, кровь тысячеликого охотника, глазное яблоко шестикрылой гаргульи и прах грабителя из Мира Духов, чтобы обменять их на ингредиенты для Древнего Учего. Но ему казалось, что это превратит Богиню в скупщицу утиля, и он отбросил эту мысль.Нужно что-то примерно равноценное… Путешествия Гроселя не подходят, в них скрыта большая тайна, и они могут ещё очень пригодиться. Кстати, в следующий раз, когда маленький Солнце и его команда снова отправятся исследовать Двор Короля Великанов, можно будет отдать им прах Гроселя. В этот раз я не знал, как далеко они смогут зайти, и боялся, что они вернутся, так и не войдя по-настоящему в Двор…Скипетр Морского Бога? Это ещё важнее. Это не только мой самый мощный на данный момент Запечатанный Артефакт, но и связанный с последователями Бога Морей. Они — мой Якорь на ближайшее время. Когда у меня появятся другие, более многочисленные Якоря, я смогу даровать его господину Повешенному…Потусторонняя Черта Хвин Рамбис… Я уже пообещал её госпоже Справедливости… — после долгих раздумий Клейн понял, что выбор у него невелик: либо Посох Жизни, либо талисманы Солнечной Вспышки, Сифон Судьбы, «Вчерашний День» и пули Контроля Души.Последние — одноразовые предметы, даже все вместе они по ценности не сравнятся с основными ингредиентами зелья Последовательности 3… К тому же, когда моя способность Перенос ран снова усилится, она сможет частично заменить функции Посоха Жизни… — поколебавшись, Клейн наконец принял решение.