Глава 502. Тело не лжёт

То, как Сюй Цин подавил клан Милин, продолжало расходиться всё дальше. Из-за этого не только громко возросла его слава — поставки припасов от различных рас тоже стали заметно идти куда глаже, чем прежде. И в этот момент уже не находилось ни одной расы, которая осмелилась бы вновь заламывать цену.

В конце концов, род людской ещё не пал.

В конце концов, в руках Сюй Цина была сила, способная уничтожить целый клан.

А потому то, что сбор припасов пошёл гладко, было вполне естественно.

— Водный клан Мин поставил сто восемьдесят тысяч морских духовных пилюль для лечения ран и три боевых артефакта.

— Клан Слышащих Ушей продал сто тридцать тысяч капель крови своих соплеменников. Эта кровь содержит лечебные свойства и может на короткое время подавлять тяжёлые раны. Кроме того, они предоставили один боевой артефакт.

— Призрачный квартал безвозмездно передаёт пилюли и также желает отправить на поле боя воинство свирепых духов. Их условие — души Шэнланя с поля битвы, которые им будет дозволено собирать по своему усмотрению.

— И ещё клан Милин. Этот клан... по собственной воле прислал миллион пилюль хорошего качества, не взяв ни единой монеты.

В душе Цинцю поднимались волны, пока она докладывала Сюй Цину сведения, которые собрала за последние три дня. Она ясно ощущала, насколько все расы округа Закрытого Моря стали страшиться того, что Сюй Цин совершил прежде.

Будучи Хранителем Меча, Цинцю очень хорошо понимала идеалы Дворца Хранителей Меча.

Особенно после войны, когда Сюй Цин перевёл её в Канцелярию Военных Донесений. Благодаря этому её взгляд на общую картину значительно расширился, и она получила редкую закалку.

Всё это позволило ей понять: то, что на сей раз сделал Сюй Цин, по существу и было именно тем, что когда-то хотел сделать дворцовый владыка.

Просто время было иным, а вместе с ним иной была и трудность. Прежде, когда войны ещё не было, все стороны сдерживали друг друга, и если бы тогда кто-то попытался поступить подобным образом, это неизбежно вызвало бы ответный удар. К тому же народ Шэнланя хищно следил за округом, и потому действовать было нельзя.

На стадии военной мобилизации было точно так же. Стоило затронуть одно — и отзывалось всё остальное; обстановка была сложной, множество причин переплеталось и взаимно уравновешивало друг друга, словно клыки, сцепившиеся насмерть, или трясина. Если бы тогда кто-нибудь поспешно ринулся вперёд и увяз, повредив всей военной кампании, это обернулось бы великой бедой.

Лишь теперь, когда положение на передовой стало напряжённым, а сильнейшие представители большинства рас были связаны фронтом, оказалось возможным по-настоящему отсечь все путы и действовать стремительно, как гром.

Разумеется, при одном условии: нужно обладать таким уровнем культивации, который давал бы право подавить всех и вести переговоры с сильными кланами на равных.

«Такая игра, ведущаяся с плеч гигантов, с виду кажется простой, но к исполнителю предъявляет крайне высокие требования. Нужно не только иметь несгибаемую волю, но и быть жестоким, смелым, достаточно безумным, и в то же время не утратить разума и хладнокровия. Нужно искусно оставлять другим путь к отступлению и, заменяя оборону нападением, ещё и уметь отступлением продвигаться вперёд...»

Цинцю быстро взглянула на Сюй Цина. Пусть в глубине души он по-прежнему был ей неприятен, но сейчас в её сердце всё же поднялось чувство уважения.

«Такое чувство меры недоступно обычному человеку. Будь на его месте я... решимость, жестокость и безумие у меня нашлись бы, но вот удержать меру, хладнокровно судить и разумно договариваться — в этом я ему не ровня».

Сюй Цин, разумеется, не знал, о чём она думает. В его глазах мелькнула задумчивость, и, поразмыслив, он медленно ответил:

— Пилюль, которые дал клан Милин, всё ещё недостаточно. То, что я видел у них в клане, было куда большим. Пусть выдадут ещё часть, однако слишком сильно их выжимать нельзя — сейчас для этого не время. Всё, что пойдёт после, мы уже купим.

— Что до условия Призрачного квартала... в принципе я согласен, но также передайте им, что это ещё следует утвердить с дворцовым владыкой. Потому пусть сперва отправят своих свирепых духов на поле боя и вступят в связь с владыкой.

— Затем все припасы от всех рас в течение трёх дней должны быть обязательно доставлены сюда, в столицу округа. Мы отправим их на фронт единым грузом.

— Что до денег — пусть после доставки припасов идут к господину Наместнику.

Пока Сюй Цин отдавал распоряжения, Цинцю кивала. Она уже собиралась удалиться, когда снаружи Канцелярии Военных Донесений стремительно примчался Нин Янь.

— Доклад Книгохранителю!

Сюй Цин поднял взгляд на Нин Яня. От этого взгляда тот инстинктивно вздрогнул, выпрямился во весь рост и громко произнёс:

— Прибыло посольство клана Древесных Духов. Они просят аудиенции у господина Книгохранителя.

Почти одновременно с его словами задрожал передающий нефритовый жетон Сюй Цина. Он достал его, провёл божественным чувством — и в его сознании раздался голос старика с дороги Баньцюань:

— Сюй Цин, я привёл вторую волну клана Древесных Духов, чтобы вступить в бой за род людской!

Сюй Цин был тронут. Он тотчас поднялся и направился наружу, чтобы встретить их лично.

Клан Древесных Духов был союзником человечества. Прежде, когда дворцовый владыка объявлял набор в войска, они уже посылали один отряд своих соплеменников вместе с объединённой армией, собранной Правителем Яо, на северный фронт.

И вот теперь этот и без того не слишком большой клан прислал вторую волну подкреплений. За всё время обороны округа Закрытого Моря подобное случилось впервые.

Очень скоро у главного зала Дворца Хранителей Меча Сюй Цин увидел стоявшего там старика с дороги Баньцюань, а позади него — несколько тысяч парящих в воздухе представителей клана Древесных Духов.

Их похожие на деревья тела были крепкими и мощными, от них исходила недурная аура — несомненно, это были отборные воины.

Рядом со стариком с дороги Баньцюань стоял ещё один старец.

Он тоже был древолюдом. На его лице, исполненном вековой давности, читалась мудрость, а от тела исходили немалые колебания силы. Во взгляде его таилась тысяча дорог — это был первый уровень Сгущения Руин.

— Сюй Цин, это великий старейшина клана Древесных Духов, — поспешно представил его старик с дороги Баньцюань, едва увидев Сюй Цина.

Взгляд Сюй Цина слегка изменился. Он быстро приблизился и, сложив кулаки, поклонился.

— Приветствую великого старейшину Древесных Духов. Благодарю за поддержку!

— Книгохранитель Сюй, не стоит церемониться. Ты и без того почитаешься в нашем клане как Духовный Владыка; по положению ты равен главе нашего клана. К тому же род людской многие годы укрывал и защищал нас, а потому клан Древесных Духов, разумеется, должен помнить добро и отплатить добром.

— Прежде этот старик был в затворе, стоя на пороге прорыва, и по милости дворцового владыки Дворца Хранителей Меча был освобождён от призыва на войну. Теперь же, когда прорыв завершён, как могу я один остаться в стороне?

Сюй Цин не знал, что именно означает титул Духовного Владыки, но, подумав, решил, что это наверняка связано с Линъэр. Он вновь поклонился, после чего тотчас приказал людям разместить и устроить прибывших. Также было условлено, что через три дня они повезут припасы всех рас на западный театр войны и передадут их прямо в руки дворцового владыки.

По природе клан Древесных Духов был мягок, и этот великий старейшина не проявлял к Сюй Цину ни малейшего пренебрежения, опираясь на свой уровень культивации. Отчасти тому причиной была Линъэр, отчасти — нынешнее положение Сюй Цина во Дворце Хранителей Меча.

Но важнее всего было то, что он прекрасно понимал: с этим молодым человеком можно только поддерживать добрые отношения, но никак не враждовать.

По дороге сюда он уже услышал о случившемся с кланом Милин и узнал о переговорах Сюй Цина с Кланом Цзиньсянь, а потому видел всё предельно ясно: здесь, у Сюй Цина, вопрос с припасами уже был решён, а это означало огромную помощь передовой.

Само по себе это уже было великим военным заслугой.

Если же затем он сумеет решить и вопрос с живой силой, то, наложившись друг на друга, эти две заслуги станут столь велики, что с этого дня его власть во Дворце Хранителей Меча округа Закрытого Моря станет поистине поразительной.

Разумеется, при условии, что в конце концов победит род людской.

А две волны поддержки со стороны клана Древесных Духов можно было назвать полным напряжением сил всего клана. Это была ставка — ставка на победу человечества в этой войне, ставка на то, что в будущем округ Закрытого Моря всё так же останется в руках людей.

Если ставка сыграет, то последующая тысяча лет для клана Древесных Духов пройдёт без бед.

А при наличии ещё и связи с Сюй Цином для клана Древесных Духов вовсе не было невозможно подняться ещё на одну ступень.

Потому великий старейшина Древесных Духов не имел ни малейших возражений против устроенного Сюй Цином. Он понимал, что у святого духа-защитника и у Духовного Владыки есть о чём поговорить, и потому вскоре распрощался и удалился.

Когда он ушёл, старик с дороги Баньцюань несколько раз оглядел Сюй Цина с головы до ног. В его лице читалось удовлетворение, но, похоже, он не желал выдавать своих настоящих мыслей, а потому быстро спрятал это выражение и, кашлянув, сказал:

— Клан Древесных Духов пришёл сюда не только потому, что захотел сделать ставку. Заслуга Линъэр здесь очень велика!

— Линъэр всё ещё в затворе? — кивнул Сюй Цин, одновременно вынимая нефритовый жетон и отдавая распоряжения о размещении клана Древесных Духов, а также о сводной отправке припасов от всех рас.

— Ей ещё понадобится некоторое время. Дарованная ей на сей раз удача такова, что переваривать её придётся долго, — ответил старик с дороги Баньцюань.

После этого он и сам не знал, что ещё сказать, а Сюй Цин не был силён в пустых любезностях и продолжал заниматься делами.

Спустя некоторое время старик с дороги Баньцюань кашлянул.

— Эй... а тебе что, и спросить нечего?

Сюй Цин удивился и взглянул на него.

— Например, о прошлом Линъэр. Или о том, что может изменить доставшаяся ей удача. Или о том, приходила ли она иногда в себя за это время. Ты что, совсем ни о чём не хочешь спросить?!! — с некоторым недовольством проговорил старик с дороги Баньцюань.

Сюй Цин нахмурился.

— Зачем мне спрашивать об этом у вас? Я лучше спрошу у самой Линъэр.

— Э-э... — старик с дороги Баньцюань раскрыл рот, собираясь возразить, но, хорошенько подумав, понял, что сказанное и впрямь звучит вполне логично. И всё же на душе у него поднялось какое-то смутное чувство.

Сюй Цин скользнул по нему взглядом и уловил это настроение.

С подобным он был хорошо знаком: Капитан вёл себя так постоянно. Поэтому, глядя старику прямо в глаза, он серьёзно произнёс:

— Клану Древесных Духов я, по правде говоря, не могу доверять полностью. Дело с отправкой припасов чрезвычайно важно, и потому прошу старшего во время сопровождения внимательно следить за всем, чтобы не случилось никаких неожиданностей. Сейчас в этой столице я могу по-настоящему доверять только вам.

Услышав это, старик с дороги Баньцюань сразу же расплылся в довольной улыбке, громко рассмеялся и горделиво ответил:

— Не беспокойся! Когда припасы соберут, я лично применю своё врождённое искусство и наложу на них многослойные печати. А в пути и вовсе буду следить за всем изо всех сил. Тогда уж точно ничего не случится!

Сюй Цин сложил кулаки и глубоко поклонился.

Увидев это, старик испытал несказанную радость. Ему вдруг показалось, что этот мальчишка Сюй очень даже умеет проявлять к нему почтение и уже не так неприятен, как раньше.

Так прошло три дня.

Припасы от чужих рас прибыли в срок. В конце концов, под взглядом Сюй Цина клан Древесных Духов вместе со стариком и прочими людьми отправился сопровождать груз на западный фронт.

Хотя большую часть пути можно было преодолеть при помощи телепортационных формаций, всё же оставались участки, где по разным причинам телепортация была невозможна. Потому на всю дорогу требовалось примерно пять-шесть дней.

Проводив клан Древесных Духов, Сюй Цин стоял на каменной плите у края Дворца Хранителей Меча и смотрел вдаль, на небо и землю.

Позади него находились Нин Янь, Цинцю и группа Хранителей Меча из Канцелярии Военных Донесений. Глядя на Сюй Цина, почти все они не скрывали глубокого почтения в своих глазах.

Особенно Цинцю. В её сердце поднимались самые разные чувства, пытавшиеся подавить уважение к Сюй Цину. А серп, лежавший у неё на плече, в глубине её сознания тихо вздохнул.

«Ай, Цю... перестань уже сопротивляться. Я ведь чувствую, как ты мечешься в душе. Чего тебе ещё не хватает? Склонить голову перед великим, прекрасным и несравненным Книгохранителем Сюем — разве это не самый естественный выбор?»

«Замолчи. С тех пор как ты узнал, что рядом с тем Сюй Цином тоже есть дух артефакта, способный слышать твои слова, и после того как Дерево Десяти Кишок схватили, ты только и умеешь, что говорить подобное. Тебе не противно?»

«Ты же раньше каждую фразу заканчивал желанием погибнуть вместе со всеми. Или тот ты уже умер?» — холодно фыркнула в сердце Цинцю.

«Такой мерзкий, как ты, разве способен постичь мои помыслы? Я, Цинцю, за всю свою жизнь тем более никогда не стану, подобно тебе, легко склонять голову и покоряться другим!»

«С этим Сюй Цином — тем более!»

Разумеется, о мыслях Цинцю Сюй Цин ничего не знал.

Было раннее утро. Свежий ветер налетал порывами, вздымая длинные волосы Сюй Цина. Стоя на зелёной каменной плите у края дворца, он долго вглядывался в небо и землю, а в его глазах постепенно сгущалась задумчивость.

Всё это время он размышлял над одним вопросом.

Как обеспечить поле боя живой силой.

Нескольких тысяч бойцов клана Древесных Духов для передовой было недостаточно.

Это была затяжная война. Против региона Шэнлань, чьи масштабы намного превосходили округ Закрытого Моря, даже при сопротивлении, основанном на запретных магических сокровищах всего округа, потери всё равно возникали непрерывно.

Припасы могли лишь несколько ослабить напряжение на передовой. Но чтобы удержаться и дальше, потребность в войсках становилась ещё больше.

Спустя долгое время Сюй Цин внезапно заговорил:

— Цинцю.

— А? Я здесь! — Цинцю как раз яростно отчитывала в мыслях серп и в своём презрении к нему была полна надменной гордости. Услышав голос Сюй Цина, она невольно вздрогнула, поспешно сделала шаг вперёд и вытянулась по стойке смирно.

— Собери для меня в пределах времени одной палочки благовоний все сведения о запретах одежды в провинции Цюйчжао и о запретах трупов в провинции Приветствия Императора, — спокойно сказал Сюй Цин, по-прежнему глядя в сторону провинции Приветствия Императора.

— Следую закону-указу! Гарантирую выполнение в пределах одной палочки благовоний!! — выпятив грудь, Цинцю инстинктивно выкрикнула ответ. Голос её был полон подъёма — словно когда-то, когда она стояла перед своим дворцовым владыкой.

«Кто это только что говорил, что никогда не покорится?» — с тихой усмешкой прозвучал в её сознании голос серпа.

«Замолчи! Это я лишь внешне подыгрываю! Это ради передовой!» — тут же спохватилась Цинцю и сердито окрикнула его в душе.

— Почему ты всё ещё стоишь? — увидев, что Цинцю не ушла, Сюй Цин бросил на неё взгляд.

— Есть! — Цинцю снова приняла безупречно прямую стойку, ещё раз машинально громко отозвалась и стремительно умчалась прочь.

(Конец главы)