Глава 503. Я вернулся!

За время одной палочки благовоний Цинцю, приложив немалое усердие, собрала для Сюй Цина всю информацию, накопившуюся с начала войны по провинциям Цюйчжао и Приветствия Императора, и даже заботливо разделила её на два нефритовых свитка.

Затем она доставила их Сюй Цину, который в Канцелярии Военных Донесений сидел с закрытыми глазами, восстанавливая силы.

Эту работу выполняла не она одна — ей помогали другие Хранители Меча, вместе проверяя материалы, чтобы исключить ошибки, а после должны были оставить на них собственные печати.

Такой порядок был установлен для того, чтобы в случае промаха можно было установить ответственность.

Сюй Цин открыл глаза, принял нефритовые свитки и стал просматривать их.

Теперь, когда округ Закрытого Моря нуждался в новых войсках, рассчитывать на инородческие племена было уже невозможно. Потому Сюй Цин мог подумать лишь о двух местах — о провинции Цюйчжао и провинции Приветствия Императора.

Из-за вспышек Запределья одежды и Запределья трупов обе эти провинции в своё время по приказу главы дворца были освобождены от отправки на передовую: им следовало всеми силами подавить две беды и не допустить, чтобы в военное время они подняли смуту.

Во всём округе Закрытого Моря насчитывалось тринадцать провинций.

Если бы силы этих двух провинций удалось высвободить, это означало бы почти пятикратную десятую всей нынешней мощи фронта.

Для передовой это было бы поистине огромным подкреплением.

Но осуществить такое было чрезвычайно трудно. Даже если Сюй Цин смог бы попросить Циньцин вмешаться, дело всё равно оставалось крайне непростым.

Потому сейчас он и начал внимательно изучать сведения об этих двух провинциях.

«Бедствие Запределья одежды в основном уже подавлено, но сейчас настал самый критический момент. Во всей провинции Цюйчжао под общим руководством местного Управления Хранителей Меча идут последние приготовления к окончательному запечатыванию. В этот период, чтобы не допустить ответного удара Запределья одежды, боевая сила необходима, и убрать её нельзя. Требуемое время — ещё один месяц».

Сюй Цин нахмурился и про себя вздохнул.

Месяц — это слишком долго. Для нынешней линии фронта округа Закрытого Моря ждать было уже некогда.

Но если не завершить запечатывание, то прежде всего сама провинция будет опустошена бедствием Запределья, все основы человеческих сект в ней окажутся уничтожены, а бесчисленные люди станут кормом для Запределья и будут полностью искажены.

Если же это распространится дальше, то смута неизбежно вспыхнет уже внутри самого округа Закрытого Моря.

К тому же инородцы двух этих провинций тоже в большинстве участвовали в запечатывании. В отличие от иных провинций, опасность у собственного порога вынуждала и их вступить в дело.

Поэтому отдать приказ прекратить запечатывание и немедленно отправиться на передовую Сюй Цин не мог.

Особенно это касалось провинции Приветствия Императора — родной для него земли. Здесь тем более нельзя было так поступить. Хотя против Запределья трупов и сражались совместно более девяноста народов из Запретного Моря, а также была собрана большая часть сил самой провинции Приветствия Императора, этого едва хватало лишь на то, чтобы с трудом сдерживать бедствие.

Сейчас и здесь сохранялось состояние тупикового противостояния.

Сюй Цин молчал, тщательно просматривая нефритовые свитки. Спустя долгое время, когда он изучал сведения о провинции Приветствия Императора, его взгляд вдруг застыл: он заметил одно сообщение, включённое в обычный рапорт Управления Хранителей Меча.

«Большая часть инородческих сил и фракций провинции Приветствия Императора приняла участие в войне против Запределья трупов, однако некоторые всё же не вступили в бой, в первую очередь гора Подавления Дао Трёх Духов и гора Призрачного Императора».

«После переговоров обе крупные силы согласились в этот период ни на шаг не покидать пределы своих владений».

«Три духа горы Подавления Дао и семь душ горы Призрачного Императора являются воплощениями души и духа самого Призрачного Императора. Сохранившиеся же на горе Призрачного Императора отпечатки невозможно уничтожить ниже уровня Наполнения Души, а потому все они обладают бессмертными телами. Если вынудить их вступить в бой, непременно возникнут трения; к тому же без искреннего участия пользы для запечатывания Запределья трупов от них не будет, напротив, придётся ещё и отвлекаться на них самих».

«Поэтому, дабы избежать лишних осложнений и пустой траты времени, Управление Хранителей Меча нашей провинции постановило позволить им не участвовать в войне».

Сюй Цин долго смотрел на эту запись, затем поднялся и стал мерить шагами Канцелярию Военных Донесений.

В его глазах то появлялась решимость, то вновь возникало колебание — будто он что-то тщательно взвешивал.

Цинцю и Нин Янь редко видели Сюй Цина столь нерешительным. Даже перед лицом Сына Бога клана Ночи он не выглядел таким. Переглянувшись, оба невольно затаили дыхание.

Так, сделав несколько десятков шагов с нахмуренными бровями, Сюй Цин ощутил внутри себя дворец Призрачного Императора, внезапно остановился, поднял голову к небу и на его лице проступила твёрдая решимость.

— Цинцю, Нин Янь, вы двое остаётесь здесь и удерживаете Канцелярию Военных Донесений. Сводите сведения с передовой, следите за ходом перевозки припасов. Дарую Цинцю соответствующие полномочия: если случится нечто важное, можете через формацию Дворца Хранителей Меча передать голосовое сообщение моему мечу-приказу.

Цинцю тут же расправила грудь. Она уже собиралась ответить громко и бодро, но, вспомнив о собственной гордости, подавила это побуждение и лишь с показным спокойствием кивнула.

Нин Янь же не имел стольких условностей и сразу громко ответил согласием, а затем с любопытством спросил:

— Старший брат Сюй, вы собираетесь наружу?

Сюй Цин взглянул на Нин Яня, но не ответил прямо. Он не желал ещё до отправления сообщать другим точное место своего назначения, потому лишь равнодушно произнёс:

— Я ненадолго отправлюсь к Запределью одежды.

Сказав это, Сюй Цин вышел из Канцелярии Военных Донесений. Не колеблясь ни мгновения, он шагнул ввысь и уже через несколько шагов оказался над самым небом.

Большая птица Циньцин каркнула, высунула из облаков три огромные головы и возбуждённо посмотрела на Сюй Цина, при этом сглотнув так, словно всё ещё мечтала о новом истреблении целого клана.

Её правая голова стремительно подалась вниз, оказавшись под Сюй Цином, и подняла его на макушку.

Когда от Сюй Цина разошлась волна божественной воли, в глазах Циньцин вспыхнул яркий свет. Она яростно взмахнула крыльями, и в тот же миг небо над столицей округа будто разорвалось с оглушительным грохотом. В следующую секунду Циньцин, неся Сюй Цина, исчезла из этой области.

Скорость Циньцин на коротких расстояниях почти не уступала телепортационной формации, но в долгом пути всё же не могла сравниться с её удобством. Однако Сюй Цин не хотел заранее раскрывать точное направление своего движения. Хотя он и понимал, что такая опасность невелика, необходимая осторожность всё равно была нужна.

Потому лишь покинув пределы столичного города, он нашёл одну из телепортационных формаций Дворца Хранителей Меча и вместе с заметно уменьшившейся Циньцин вступил в неё, после чего исчез.

Так, несколько раз меняя путь, через три дня Сюй Цин и Циньцин появились у границ провинции Приветствия Императора — за пределами той северной равнины.

Хотя сейчас был полдень, здешнее солнце, казалось, сохранило лишь свет, но утратило тепло. Потому ледяной ветер с воем нёсся над землёй, поднимая целые моря снежных хлопьев, кружившихся между небом и землёй.

Ветер пронизывал до костей, земля была укрыта серебряным саваном, и лишь вдали, возвышаясь во всём своём величии, стоял Столп Первозданного Начала, Отделяющий Мрак — грандиозный до потрясения.

В памяти Сюй Цина вокруг этого столпа прежде теснились бесчисленные шатры, и всё это место напоминало целый человеческий городок.

Но теперь большинство шатров пустовало. Холодный ветер проносился сквозь них, раскачивая пологи и заставляя их издавать бесконечный шелест.

Лишь изредка в ледяной мгле можно было увидеть редкие закутанные фигуры стариков.

Это были не Хранители Меча, а местные жители.

Очевидно, Управление Хранителей Меча оставило их здесь, не позволив столь пожилым людям идти на войну.

Сюй Цин с высоты взглянул на чёрный дворец на вершине Столпа Первозданного Начала, Отделяющего Мрак. Он ощущал присутствие там Хранителей Меча, но их было немного.

— Столп Первозданного Начала, Отделяющий Мрак…

Он велел Циньцин кружить в небе над этим местом.

Пока из-за появления Циньцин облака сгущались, Сюй Цин в туманной дымке всматривался в этот потрясающий небеса столп. На этот раз для достижения своей цели ему нужно было сперва проверить кое-что именно на нём.

И тогда правая рука Сюй Цина внезапно поднялась и слегка сжалась в пустоте.

Одновременно пришёл в движение дворец Призрачного Императора внутри его тела, и сидевшая там в позе созерцания фигура Призрачного Императора резко открыла глаза.

В тот же миг Столп Первозданного Начала, Отделяющий Мрак, сильно задрожал. Эта сцена немедленно привлекла внимание как местных вольных культиваторов, так и Управления Хранителей Меча провинции Приветствия Императора. Лица у всех изменились, и они тоже заметили в облаках смутный огромный силуэт птицы.

— Кто пришёл?!

После прибытия в провинцию Приветствия Императора скрываться уже не имело смысла. Стоя на Циньцин, Сюй Цин вынул меч-приказ и спокойно произнёс:

— Сюй Цин.

Когда его голос разнёсся в воздухе, Циньцин взмахнула крыльями, и окружавшие их облака рассеялись. Фигура Сюй Цина сразу открылась взорам Хранителей Меча, оставшихся в Управлении.

В других провинциях Хранителям Меча, быть может, сперва пришлось бы соотнести имя, затем узнать внешность Сюй Цина, получить первоначальное представление о его личности и лишь после, сверившись с мечом-приказом, окончательно удостовериться.

Но в провинции Приветствия Императора его облик был врезан в память каждого Хранителя Меча необычайно ясно.

В конце концов, его повышение и десять тысяч чжанов сияния происходили здесь на глазах у всех Хранителей Меча провинции. Потому, как только формация Управления рассеялась и подтвердила подлинность меча-приказа Сюй Цина, одна за другой изнутри стремительно вылетели фигуры Хранителей Меча.

— Сюй Цин!

— Это господин начальник канцелярии Сюй!

Большинство этих Хранителей Меча показались Сюй Цину знакомыми. Увидев его, они проявили искреннюю близость и тотчас поклонились. Один из ответственных за охрану сделал шаг вперёд и почтительно заговорил:

— Господин начальник канцелярии Сюй, вы желаете открыть Столп Первозданного Начала, Отделяющий Мрак? Нужна ли вам наша помощь?

Сюй Цин покачал головой. Он знал, что под Столпом подавлена призрачная пещера и его нельзя открывать легкомысленно. К тому же он пришёл сюда лишь для попытки. Потому он снова резко сжал правую руку — и дрожь столпа стала ещё сильнее.

Но он понимал, что способен лишь на это. По-настоящему поколебать его и извлечь силой своего нынешнего уровня культивации было совершенно невозможно.

Однако цель Сюй Цина заключалась вовсе не в том, чтобы вынуть Столп Первозданного Начала, Отделяющий Мрак, а в ином…

— Дух сокровища! — внезапно произнёс он.

Его голос, подобно небесному грому, прокатился по округе. Он звал духа сокровища этого столпа — вот в чём и состояла его цель.

Спустя долгое время, вместе с дрожью Столпа Первозданного Начала, Отделяющего Мрак, из него разлился низкий стон, охвативший небо и землю.

Звук пронзил девять небес и сотряс все стороны света. Вслед за этим на поверхности столпа проступила пара огромных глаз. От них веяло древней усталостью, и, когда они обратились к Сюй Цину, в них отчётливо показалось недоумение.

Эта сцена потрясла всех здешних Хранителей Меча. Разумеется, они знали, что у Столпа Первозданного Начала, Отделяющего Мрак, есть дух сокровища, но в обычное время он пребывал во сне, и во всём Управлении лишь великий старейшина мог с ним общаться.

А теперь, по одному слову Сюй Цина, тот вдруг пробудился.

Сюй Цин пристально смотрел в глаза духа сокровища. Дворец Призрачного Императора внутри него дрожал всё сильнее, и в глазах сидящей там фигуры Призрачного Императора также вспыхнул острый блеск.

Сюй Цин задумался. Ему показалось, что этого всё ещё недостаточно. Тогда, взмахнув рукой и прибегнув к силе демонического талисмана, он вызвал изменение в небе и земле у себя за спиной. Со всех сторон хлынули облака, и там внезапно явилась размытая гора Призрачного Императора.

— Гора Призрачного Императора!

— Это… это…

Для культиваторов других провинций гора Призрачного Императора не была чем-то до конца знакомым, и они не смогли бы сразу понять её значение. Но для жителей провинции Приветствия Императора это существование было предельно ясным. Увидев её, они тотчас узнали её и все до одного смертельно побледнели от ужаса.

А Столп Первозданного Начала, Отделяющий Мрак, в этот миг задрожал до предела. Недоумение в глазах духа сокровища мгновенно сменилось растерянностью, в которой смутно пробивалось даже возбуждение.

Увидев это, Сюй Цин в душе облегчённо вздохнул. На этот раз, вернувшись в провинцию Приветствия Императора, он собирался действовать, полностью опираясь на дворец Призрачного Императора, потому прежде всего должен был проверить, верна ли его догадка.

— Дух сокровища, узнаёшь ли ты меня? — вдруг спросил Сюй Цин.

— Император пробуждается! — после нескольких мгновений молчания дух сокровища Столпа Первозданного Начала, Отделяющего Мрак, передал могучую божественную мысль.

Он не ответил на вопрос Сюй Цина прямо, а произнёс четыре слова, в которых скрывался иной смысл.

Это несколько расходилось с первоначальным суждением Сюй Цина. По его расчётам, речь должна была идти скорее о наследии.

Но это не имело значения. Пробуждение духа сокровища соответствовало первому шагу его плана. Потому он негромко сказал:

— Тогда можешь ли ты передать это трём душам и семи духам? Скажи им… что я пришёл.

Если торговец хочет доказать покупателю, что его товар хорош и действительно полезен, ему прежде всего нужно добиться признания и доверия.

Если он сам просто подойдёт и начнёт убеждать, толк будет слабым. Даже предъявив какие-то доказательства, он всё равно не сможет управлять результатом.

Но если у него появится достаточно весомое поручительство, если рекомендация придёт со стороны, тогда всё уже будет иначе.

Вот почему Сюй Цин пришёл к Столпу Первозданного Начала, Отделяющего Мрак. Таков был первый шаг его плана.

И этот шаг был крайне важен.

Если бы всё-таки это не удалось, у Сюй Цина имелись и другие способы, только они были бы намного более извилистыми.

А конечная его цель состояла в том, чтобы выступить в роли торговца и заключить сделку с тремя душами и семью духами горы Призрачного Императора.

И дух сокровища Столпа Первозданного Начала, Отделяющего Мрак, должен был стать его поручителем.

Так, спустя время одной палочки благовоний, после того как дух сокровища Столпа своим особым способом передал это известие трём душам и семи духам, Сюй Цин покинул это место.

В небе он стоял на правой голове Циньцин и стремительно нёсся к горе Подавления Дао Трёх Духов.

По мере продвижения на юг ветер и снег постепенно редели, земля мало-помалу теряла белизну и вновь становилась зелёной. И когда перед глазами Сюй Цина явилась необъятная Река Бессмертных Долголетий, в его сердце поднялись воспоминания прошлых лет.

Сюй Цин и представить не мог, что после нескольких лет отсутствия вернётся именно таким образом. Погрузившись в молчание, он вдруг был вырван из памяти громким карканьем Циньцин.

— Старшая, сейчас истреблять кланы уже не так-то легко, но я непременно найду возможность, — поспешно сказал Сюй Цин.

Циньцин с некоторым сожалением взмахнула крыльями и, следуя указаниям Сюй Цина, стремительно устремилась к горе Подавления Дао Трёх Духов. На её предельной скорости прошло совсем немного времени, и вдали уже показалось место назначения.

Здесь груды черепов стояли, как горные кряжи, а кости тянулись, как леса. Человеческая кожа слежалась сплошными пластами, волосы свалялись в плотный войлок, и ветер, поднимая сухие пряди, будто устилал землю чёрным покрывалом.

С высоты всё это выглядело ещё отчётливее — настоящий океан трупов и море крови, зловонный ад на земле.

Прежде Сюй Цин не понимал, почему Управление Хранителей Меча терпит существование такой силы. Но теперь он знал ясно: Призрачный Император не умер по-настоящему, и, благодаря высоте его статуса, три его души и семь духов также обрели бессмертную силу.

Из-за этого они стали предельно особенными. Пока сохраняется божественное дыхание Призрачного Императора, они не погибнут.

Не то чтобы их нельзя было уничтожить — их было невозможно уничтожить.

Более того, если прижать их слишком сильно и они откажутся от своей самостоятельности, Призрачный Император… пробудится.

А тогда жизнь и смерть всего округа Закрытого Моря окажутся в руках пробудившегося Призрачного Императора — и решаться будут одной его мыслью.

На такую ставку идти было нельзя.

И, согласно суждениям Дворца Хранителей Меча о подобных древних сущностях уровня Наполнения Души, в момент пробуждения они непременно будут голодны до крайности. Поглотить целую провинцию или даже весь округ для них не составило бы невозможного.

Потому отношение всех прежних Наместников к Призрачному Императору было таким же, как к Запределью.

В конечном счёте всё упиралось в ослабление человеческой расы. Будь это эпоха древнего императора Сюань Ю, три души и семь духов могли бы подавить одним движением руки, и даже пробудившийся Призрачный Император не избежал бы подавления.

Сами три души и семь духов тоже понимали, что не следует переходить меру, а потому не слишком расширяли свои владения. Внутри их земель можно было встретить пленников из малых государств и народов самых разных рас.

Никакой симпатии к этим трём духам Сюй Цин не испытывал. Но теперь передовая находилась в смертельной опасности, и некоторые вещи, сколь бы они ни были неприятны сердцу, всё равно приходилось делать.

С его прибытием над горой Подавления Дао Трёх Духов взметнулись бурные потоки ветра и облаков, земля задрожала, а в небе одна за другой проступили трещины. Из трёх гигантских гор, что прежде стояли здесь, теперь осталось лишь две.

Гора, где некогда пребывал Юцзин, давно уже рухнула, и теперь на её месте остался лишь невысокий холм.

Две другие горы, превращённые в огромные троны, оставались почти такими же, как прежде.

На правой горе, вокруг трона, сложенного из костей гигантского зверя, витали бесчисленные мёртвые души. На нём восседала огромная, но иссохшая до костей фигура.

Всё её тело было тощим и костлявым, а на спине пульсировал огромный мясной нарост, пронизанный сине-красными венами. Он ритмично вздрагивал, издавая гул, подобный боевым барабанам, который разносился между небом и землёй и сотрясал душу.

Эта фигура была не кем иным, как одной из трёх душ — земной душой, Высоким Духом Цзюэяном!

Теперь он поднял голову и холодно посмотрел на мчащуюся по небу Циньцин.

Что же до высочайшей вершины рядом, её окутывал густой чёрный туман, и фигуру внутри нельзя было разглядеть. Лишь тяжёлое дыхание время от времени раздавалось изнутри.

Это было место пребывания сильнейшей души горы Призрачного Императора — небесной души, Высокого Духа Тайгуана!

А у подножия гор бесчисленные культиваторы горы Подавления Дао Трёх Духов уже ощутили давление, идущее с неба, и теперь дрожали. В это время Высокий Дух Цзюэян внезапно широко раскрыл пасть.

— Стойте!

— Кар-р!

С жестокой природой Циньцин невозможно было рассчитывать, что она остановится только потому, что ей велел это Цзюэян. Потому, ответив свирепым криком, она продолжила кружить вокруг горы Подавления Дао Трёх Духов.

Более того, левая её голова вдруг вытянулась и стремительно пронеслась по земле, широко раскрывая пасть и заглатывая одного за другим местных культиваторов.

Послышался хруст пережёвывания, а вместе с ним — пронзительные вопли. Похоже, вкус пришёлся Циньцин по нраву, и она с грохотом просто опустилась на землю.

Её колоссальное тело было выше самих гор Трёх Духов. Стоя там, она продолжала пожирать со всех сторон, словно мелкие закуски, тех, кто, соревнуясь друг с другом, в панике бежал и выл, при этом вызывающе глядя на земную душу.

Впрочем, она знала общую цель нынешнего прихода Сюй Цина, потому, бросив ещё один взгляд вокруг, подняла правую голову и поднесла её прямо к трём горам, нависнув над ними сверху.

Высокий Дух Цзюэян молчал. Он не обращал внимания на хаотично разбегающихся подчинённых, а лишь пристально смотрел на Сюй Цина, стоявшего на правой голове Циньцин.

— Я помню тебя. Мелкая ползучая тварь, и ты всё же осмелился снова явиться сюда! — мрачно проговорил Цзюэян.

Стоя в луче защитного света, исходившего от Циньцин, Сюй Цин смотрел на исполинского Высокого Духа Цзюэяна с ровным лицом и спокойно ответил:

— Если я ползучая тварь, то кто тогда ты?

Он не стал тратить слов попусту. Дворец Призрачного Императора внутри него содрогнулся, а сила демонического талисмана вспыхнула. И в тот же миг тень горы Призрачного Императора вновь снизошла позади него.

Громадное тело, безбрежное давление — в самый миг явления её глаза открылись и закрылись, из-за чего небо и земля изменили цвет, а вся гора Подавления Дао Трёх Духов задрожала.

Но лицо Высокого Духа Цзюэяна осталось прежним.

— Лишь отпечаток озарения, слитый с небесным дворцом и проявленный с помощью талисмана Великой Пустоты демонического рода. Да, для этого требуется многое, но не ты один способен подобное сотворить. Три души и семь духов ещё здесь. Что ты хочешь сказать? Что ты — перевоплощение Призрачного Императора? Или носитель его наследия?

Цзюэян посмотрел на Сюй Цина.

— Смехотворно. Дух сокровища всё же не один из нас. Как слуга, он чувствует лишь отчасти, к тому же уже покорился человеческой расе. Потому переданное им известие не имеет никакой ценности.

— Это война вашей человеческой расы со Святым Ланем. Мы не станем вмешиваться. То, что мы молчаливо позволили Юцзину быть вынужденным вступить в сражение, — уже предел наших уступок.

С этими словами Цзюэян закрыл глаза.

Лицо Сюй Цина оставалось спокойным. Он знал, что заключить здесь сделку будет нелегко. При уровне собеседника тому было совершенно ясно, с какой целью он явился, — и в этом не было ничего странного. Потому он ровно произнёс:

— А что, если я с помощью дворца Призрачного Императора прорвусь в Зарождающуюся Душу?

— После достижения Зарождающейся Души тень Призрачного Императора сможет стать моим младенцем Дао. А если я пойду ещё дальше и вступлю в царство Вместилища, то использую Призрачного Императора как основу одного из тайных хранилищ и соединю его с небесным путём.

— И в тот момент будет ли ещё важно, каким именно способом я сумел его проявить?

Голос Сюй Цина прокатился вокруг.

Но Цзюэян по-прежнему сидел с закрытыми глазами и только равнодушно ответил:

— Призрачный Император станет твоей основой? Тайное хранилище царства Вместилища должно вырвать небесный путь из малого мира и переплавить его в себе. А небесный путь горд: даже будучи переплавлен, он не подчиняется насильно. К тому же он не составляет единого целого с Призрачным Императором. О каком слиянии может идти речь?

— А если небесный путь — мой жизненный путь и повинуется мне? — Сюй Цин взмахнул рукой.

Небо переменило цвет. В нём проявился Цанлун, излучая давление небесного пути и одновременно связь жизненной сущности. От него также раздался раскатистый рёв, подобный небесному грому, взрывающему все стороны света.

Высокий Дух Цзюэян резко открыл глаза — впервые на его лице появилось волнение.

На соседней горе, где пребывала небесная душа, чёрный туман тоже перестал клубиться, и тяжёлое дыхание внутри внезапно смолкло.

Сюй Цин продолжил:

— Если при этом мой уровень культивации ещё сможет возрасти и я достигну Сгущения Руин, то силой Сгущения Руин создам собственный мир, а затем перенесу в него настоящую гору Призрачного Императора, превратив её в призрачный мир, и совместно наложу её на тень Призрачного Императора, уже слившуюся с небесным путём внутри тайного хранилища…

— Если тогда я скажу, что получил наследие Призрачного Императора, разве ты по-прежнему сочтёшь это невозможным?

Спокойный голос Сюй Цина разносился по сторонам.

— Это слишком долгий срок. К тому же неизвестно, сумеешь ли ты вообще этого достичь, — после недолгого молчания глухо произнёс Высокий Дух Цзюэян. Его взгляд на Сюй Цина стал куда серьёзнее.

Сюй Цин покачал головой.

— Я не знаю, почему вы сами не поступаете так. Возможно, из-за вашего нынешнего положения вы просто не можете этого сделать, а возможно, взаимное сдерживание не позволяет вам пойти этим путём.

— Это не важно. И то, что, по-твоему, времени потребуется слишком много, — тоже не важно.

— Важно лишь то, что я предложил возможность.

— Возможность, которую смогу осуществить, если вырасту до нужной высоты.

— А когда я завершу наследие, то, даже если не смогу полностью управлять горой Призрачного Императора, по крайней мере сумею освободить вас от её оков, сохранив вашу бессмертную природу и позволив вам стать по-настоящему независимыми, обрести подлинную свободу.

— Это сделка. Для вас же это всего лишь запасной ход. Полагаю, дух сокровища уже дал вам это понять.

Сюй Цин говорил серьёзно. На основе прежних знаний и сведений, полученных от Дворца Хранителей Меча, он сделал вывод о самом глубоком желании трёх душ и семи духов Призрачного Императора.

Они жаждали независимости, жаждали свободы и при этом не хотели утратить свой бессмертный статус.

Цзюэян молчал. Ему пришлось признать, что предположение, высказанное этим Хранителем Меча, было логичным и осуществимым. И в самом деле, как сказал собеседник, для них это всего лишь дополнительный ход: если удастся — прекрасно, если нет — они ничего не потеряют.

Потому он повернулся к чёрному туману соседней горы, где пребывала небесная душа.

— Раз это лишь запасной ход, то ради него выступать против Святого Ланя не стоит, — вдруг из чёрного тумана донёсся пронзительный голос, будто трущиеся друг о друга кости. Звук был до крайности неприятен слуху.

В душе Сюй Цин облегчённо выдохнул. Разговор о сделке дошёл до этого шага, значит, ценность его «товара» уже была показана.

Он и сам прекрасно понимал, что, по сути, рассказывает историю. Никто здесь не был глупцом. Но если история достаточно хороша, если она осуществима и логична, тогда она способна привлечь вложение. Разумеется, при условии, что оно того стоит — и в каком объёме стоит.

А дальше оставалось лишь договориться о цене.

— Мне не нужно, чтобы вы шли на передовую сражаться со Святым Ланем. Я лишь хочу, чтобы вы один раз выступили там, где сейчас бушует Запределье трупов!

— Одно-единственное вмешательство в обмен на этот запасной ход, на ещё одну нить, ещё одну возможность обрести свободу в будущем.

Сюй Цин негромко заговорил.

На этот раз он не угрожал. Он говорил прямо и по существу — всё было истинным и соответствующим действительности. Конечно, при условии, что он сумеет вырасти и раз за разом прорваться выше.

Так что в конечном счёте это всё равно оставалось историей.

Но история эта была цельной, а цена, которую требовалось заплатить, — сравнительно малой.

Глупца, возможно, эмоции увели бы в сторону и привели к иному суждению.

Но, очевидно, эти две души глупцами не были.

Потому… если только кто-то не предложил им большей ценности, вероятность отказа была крайне мала.

Над горой Подавления Дао Трёх Духов воцарилось молчание.