Глава 504. Полшага до Наполнения Души! (Прошу месячный билет)

Сюй Цин не стал торопить. Подождав немного и не дождавшись ответа от Небесной Души и Земной Души, он не сказал больше ничего, лишь оставил одну фразу:

— Два духовных почтенных могут как следует всё обдумать. Сегодня вечером, в сумерках, на горе Взирающей на Море за пределами Союза Восьми Сект Сюй будет ждать.

Сказав это, Сюй Цин послал Циньцин божественную мысль. Циньцин сыто рыгнула, подняла голову и каркнула, затем яростно взмахнула крыльями, и её тело сразу взмыло в воздух.

Небесные облака сами потянулись к ней, окутали её со всех сторон и, клубясь, превратились в чёрную тучу, в которой засверкали бесчисленные молнии. Вскоре, под грохот раскатов, Циньцин рванулась вперёд, и в миг, когда облака с треском взорвались, её громадная фигура уже понеслась, свистя, к горе Призрачного Императора.

Через час вдали показалась гора Призрачного Императора.

Гора, в которую обратился сидящий в позе лотоса Призрачный Император, была величественна и грозна. Хотя её покрывали иссохшие, истлевшие травы и деревья, словно набрасывая на неё покров лишайника, это всё равно не могло скрыть свирепости доспехов и густой убийственной ауры, исходившей от двух гигантских клинков.

Она сидела там, лицом к Запретному Морю, слегка опустив голову, будто чего-то ожидала…

Глядя на это необъятное горное тело, Сюй Цин тоже ощущал в сердце волнение.

Тогда, когда он вместе с Седьмым Владыкой пришёл сюда для постижения, он не увидел семи душ Призрачного Императора, а лишь жил в посёлке у подножия горы.

Теперь, придя сюда снова и вглядываясь в гору Призрачного Императора, Сюй Цин почувствовал, как во дворце Призрачного Императора внутри его тела прошла лёгкая дрожь.

Он глубоко вдохнул, в глазах вспыхнул яркий свет. Раздавив семя демонического талисмана, он, пока Циньцин с воем приближалась к цели, вызвал за своей спиной тень Призрачного Императора.

Небо и земля переменили цвет, поднялся ветер, заклубились тучи.

Издали казалось, что там стоят две горы Призрачного Императора — одна большая, другая малая, одна настоящая, другая призрачная, — словно они взирают друг на друга.

И в этот миг из настоящей горы Призрачного Императора вырвался рёв. В нём звучала угроза, а из двух великих миров, лежавших на плечах горы, к небу ударили семь столбов чёрного дыма.

Каждый из них был толщиной в сотню чжанов, страшен на вид и источал ужасающие колебания. У края небосвода они превратились в семь огромных дымных лиц, взирающих вниз на землю.

Они были разными: человеческими и звериными, мужскими и женскими, старыми и юными. Особенно же лицо в самом центре — оно поразительным образом походило на самого Призрачного Императора.

Их появление искривило окружающую пустоту, и даже ясное небо в этот миг потускнело. Вслед за тем снизошло гнетущее чувство.

Свирепость и жестокость, вместе с потемневшим небом, ещё гуще проступили на их лицах. Все они недобро смотрели на Сюй Цина.

Одновременно из двух великих миров, что покоились на плечах горы Призрачного Императора, начали вылетать одна за другой призрачные тени, расползаясь во все стороны. Среди них были не только лютые призраки, но и множество странных чудищ.

Все они были порождениями мрака и скверны, возникшими после угасания великих миров горы Призрачного Императора.

Теперь же они покрыли небо и землю, словно врата мира мёртвых распахнулись и тьмы призраков снизошли в мир.

Но для Циньцин всё это не значило ровным счётом ничего. Более того — взглянув на них, все три её головы выразили интерес, будто ей захотелось попробовать, каковы на вкус эти свирепые призраки.

Сюй Цин стоял на правой голове Циньцин, глядя на семь гигантских дымных лиц. Лицо его оставалось спокойным, когда он заговорил:

— Я уже переговорил с духом артефакта, а также с Небесной Душой и Земной Душой. Подробности повторять не стану — вы должны и так всё знать.

— Сегодня в сумерках, на горе Взирающей на Море за пределами Союза Восьми Сект, Сюй будет ждать.

Сказав это, Сюй Цин сложил кулаки и поклонился, собираясь уйти.

Вообще-то он мог и не приходить сюда. Хотя три души и семь душ были двумя разными силами, в конце концов они происходили из одного источника. Сюй Цин не верил, что его действия на горе Трёх Духов, Подавляющей Дао, остались ими незамеченными.

Однако порой, даже если знаешь, что другая сторона понимает твои намерения, должное отношение всё же следует проявить.

И вот, когда Сюй Цин уже повернулся, намереваясь уйти, первая из семи душ — та самая, что выглядела в точности как Призрачный Император, — внезапно раскрыла рот. Её голос прогремел, как небесный гром:

— Покажи мне свой небесный путь!

Сюй Цин замер.

Повернувшись, он посмотрел на первую душу, поднял правую руку и взмахнул ею по небу. И тотчас с потемневшего свода донёсся рёв.

Облака словно обратились в море, и из него вырвался лазурный дракон. Его длинные алые усы ниспадали вниз и покачивались при движении, а вместе с его устрашающим величием на нём явственно разливалось дыхание небесного пути.

Семь душ умолкли.

Подождав немного, Сюй Цин призвал лазурного дракона обратно, затем сложил кулаки в сторону средней головы Циньцин. Та поняла его намерение, каркнула, пронесла его кругом над горой Призрачного Императора, после чего взмахнула крыльями и, подобно грому, унеслась вдаль.

По мере течения времени день незаметно склонился к вечеру.

В этот вечер не было алых облаков заката. Всё небо было восково-жёлтым, точно дряхлый старец, который, цепляясь за мир живых, никак не желает исчезнуть.

Поэтому и свет этих сумерек был пронизан увяданием. Когда он падал на гору Взирающей на Море за пределами Союза Восьми Сект, то тоже становился тускло-жёлтым.

Сюй Цин стоял на вершине горы. Справа от него находился Союз Восьми Сект. Там уже был поднят защитный строй, повсюду действовал строгий режим, и из-за опасений, что печать Запределья трупов может не выдержать, сейчас вся область находилась в состоянии полузакрытия.

Запретные сокровища всех сект давно уже поднялись в воздух и были приведены в действие. Время от времени они извергали потрясающие сияния, устремляя их в глубины Запретного Моря.

Перед ним же лежало чёрное Запретное Море.

Волны перекатывались одна за другой и с грохотом били о скалы внизу, разбиваясь в бурые брызги. Те скапливались у кромки моря, исчезали, а затем рождались вновь.

Чужеродность Запретного Моря, рассыпаясь вместе с гибнущей пеной, непрерывно распространялась и разъедала окрестности.

— Запределье трупов… там, — подняв голову и глядя в глубины Запретного Моря, пробормотал про себя Сюй Цин.

Он ждал.

Небо понемногу темнело, сумерки сгущались, тьма быстро пожирала остатки света. И когда чёрный цвет стал главенствовать между небом и землёй, накрыв всё вокруг, на небесном своде вдруг возникла громадная фигура.

Высохшее тощее тело, свирепая голова, огромный мясной горб, торчащий, как у горбуна, — это был не кто иной, как духовный почтенный Цзюэян!

И пришёл он не один. На его голове, к удивлению, стоял карлик.

Карлик был облачён в длинный чёрный халат. Глаза у него были узкие, лоб выпирал наружу, брови свисали почти до щёк, подбородок же, напротив, был вдавлен внутрь, отчего усы расходились в стороны восьмёркой, а на концах загибались внутрь, словно пара клыков.

Выглядел он крайне уродливо, но раз уж мог стоять на голове духовного почтенного Цзюэяна, его положение не требовало объяснений.

Тем более что вокруг него вились струйки чёрного тумана, принимая вид многоножек. Они непрестанно обвивались и ползали вокруг, испуская пронзительное шипение, и смотрели вниз на Сюй Цина, стоявшего на вершине.

— Мы нанесём удар лишь один раз, — спокойно сказал карлик хриплым голосом.

Это был голос Небесной Души.

В то же время с чёрного небосвода донеслись приглушённые рыки. Облака перекатывались, и в смутной мгле то проступали, то исчезали семь огромных лиц. Они тоже смотрели на Сюй Цина.

— Лишь один удар!

Семь лиц разом произнесли эти слова. Их голос превзошёл гром небес и сотряс все стороны.

— Хорошо.

Сюй Цин кивнул. Это изначально была сделка, а потому вежливые церемонии между сторонами были излишни — достаточно было соблюсти договорённость.

Каждая из семи душ была на первой ступени Сгущения Руин, а первая из них явно достигла второй ступени.

От Земной Души тоже исходила тень второй ступени. Что до карлика — Небесной Души, — то для Сюй Цина он был и вовсе непостижим. Вероятно, как глава среди трёх душ и семи душ, он и вправду превосходил прочих.

Даже если вся эта сила могла ударить лишь однажды, в решающий миг она способна была сыграть огромную роль.

И это не говоря о том, что пришли они не одни. Сюй Цин ощущал вокруг ещё и присутствие злобных культиваторов с горы Трёх Духов, Подавляющей Дао, а также бесчисленных лютых призраков.

Это были почти целиком две великие силы всей провинции Встречи Императора. При поддержке Циньцин это придавало Сюй Цину ещё больше уверенности в том, что на сей раз удастся ускорить запечатывание Запределья трупов и высвободить часть сил провинции Встречи Императора.

Подумав об этом, он сделал шаг вперёд. Из пустоты выступила фигура Циньцин, подхватила его, обвела свирепым взглядом окрестности и, испустив резкий вопль, устремилась с воем к Запретному Морю.

Позади неё Земная Душа облизнула губы и зашагала следом, а на её голове стояла Небесная Душа в облике карлика — с руками за спиной и бесстрастным лицом.

Над ними клубились облака, внутри которых летели семь гигантских лиц.

Можно было видеть, что в этих облаках кишели неисчислимые злые духи. Картина была грандиозна, словно пляска демонов, от которой менялся цвет неба.

И если небо выглядело так, то ночное Запретное Море — тем более.

Море бушевало, чужеродность растекалась повсюду, а под поверхностью двигались тёмные течения. Меж волн порой мелькали силуэты морских зверей.

Только вот эти морские звери уже не походили на тех, какими Сюй Цин их помнил.

Их тела в большинстве своём были в той или иной мере разложившимися. А если принюхаться, то над морем чувствовался не только рыбный запах, но и смрад гниющих трупов.

Очевидно, вспышка Запределья трупов тяжело загрязнила всё Запретное Море. Ведь истинное местоположение Запределья трупов находилось на морском дне, и бедствие, поднявшееся там, охватило более половины Запретного Моря.

Поэтому в ходе полёта Сюй Цин вскоре увидел, как издали к одному направлению яростно несутся чудовищные валы, а ветер становится всё сильнее.

Подхлёстывая друг друга, волны в десятки, в сотни чжанов, а порой и выше, вздымались над морем и с грохотом обрушивались вниз.

Всё Запретное Море будто превратилось в обезумевшего исполина, который в исступлении изливает боль, терзающую его тело.

Оттуда же, со стороны Запределья трупов, вместе со звуками чтения писаний доносились мощные колебания заклинаний.

По мере продвижения Сюй Цин также увидел, что цвет моря постепенно меняется. Среди тьмы разливалось золото, будто пространство вокруг Запределья трупов понемногу превращалось в золотое море.

Чем ближе они подлетали, тем больше становилось золотого света, тем гуще он делался, пока наконец не засверкал ослепительно.

Точно так же нарастали и звуки чтения, и колебания техник. Всё более бескрайними они становились, врываясь в уши собравшихся, словно бесчисленные люди вопили в едином крике.

— Люди часто утрачивают Дао — не Дао оставляет людей. Люди часто уходят от жизни — не жизнь уходит от Дао.

— Вещи божественные чудесны, духовны и наделены природой. Обретаются не даром небес, утрачиваются не по воле людской.

Эти строки писания потрясали душу. Услышав их, Сюй Цин невольно изменился в лице: в голове загудело, словно душа вот-вот покинет тело.

К счастью, одна из голов Циньцин качнулась, разлив фиолетово-алый свет, а в теле самого Сюй Цина тотчас вспыхнуло сияние утренней зари. Лишь так ему удалось подавить беспокойство души, стремящейся вырваться наружу.

Три души и семь душ позади него тоже засверкали странным светом в глазах, всматриваясь в Запретное Море.

В этот миг над Запретным Морем был развёрнут потрясающий строй.

Находясь в небе, Сюй Цин окинул взглядом всё вокруг. Он увидел множество культиваторов провинции Встречи Императора и увидел, во что теперь превратилось Запределье трупов.

Это было огромное золотое лицо.

Оно покрывало обширную морскую область — ровно в пределах Запределья трупов. Оно выпирало над поверхностью моря, являя собой жуткое и громадное зрелище, и изо всех сил боролось, словно пытаясь вырваться наружу.

С этого лица, глаза которого были закрыты, непрерывно расходились пугающие колебания, заполняя всё вокруг.

Именно здесь рождался тот трупный смрад, что, распространяясь, поражал всё живое.

Но ощущение, которое оно производило на Сюй Цина, всё же сильно отличалось от настоящего божества. Это золотое лицо не было божеством — скорее, оно являлось воплощением ауры божества.

А причина, по которой оно не могло вырваться, заключалась в кровавой сети, сотканной из девятисот девяноста девяти кровавых нитей. Эта сеть накрывала лицо и крепко придавливала его вниз.

Начало и конец каждой из почти тысячи нитей были пригвождены к морю, и на них давили культиваторы провинции Встречи Императора и представители различных рас.

Всего было тысяча девятьсот девяносто восемь точек, распределённых по всем сторонам.

Каждая точка являлась ядром отдельного строя, и потому в итоге образовалось тысяча девятьсот девяносто восемь великих формаций.

Все эти формации, соединяясь, создавали один гигантский строй, потрясающий небо и землю.

Радиус этого строя охватывал всё Запределье трупов, намертво сковывая золотое лицо. Если смотреть с неба, можно было увидеть, что в каждом строю сидело более тысячи культиваторов.

Среди них были и знакомые Сюй Цину.

Общая численность достигала более двух миллионов.

Это была ужасающая сила, собранная из всей провинции Встречи Императора и рас Запретного Моря.

Причём среди них были даже культиваторы уровня Конденсации Ци. Легко было представить, что ради этой печати провинция Встречи Императора и расы Запретного Моря действительно выложились до предела.

И все они читали писание.

— Я вмещаю дыхание неба и земли, заклятием Дао запечатываю призрачные пределы.

— Заклятием металлу — металл сам истает, заклятием дереву — дерево само надломится, заклятием воде — вода сама иссякнет, заклятием огню — огонь сам угаснет, заклятием горам — горы сами обрушатся.

— Запечатываю призрака — призрак сам себя погубит, запечатываю молитву — молитва сама прервётся, запечатываю язву — язва сама себя отсечёт, запечатываю бога — бог сам себя свяжет.

— Дао Инь и Ян запечатывает здесь, и никто не смеет противиться.

Голоса более чем двух миллионов человек сливались воедино, и звук писания сотрясал небо и землю, пронзал облака, превосходя набат громадного колокола.

Словно бесчисленные небесные громы непрерывно рвались в этой области. Словно слово действительно становилось законом и подчиняло себе всё сущее, так что даже божественная мощь меркла.

От увиденного выражения лиц трёх душ и семи душ изменились. Сюй Цин тоже был глубоко потрясён.

И вместе с тем в этом мире существовали ещё два строя с куда более могучей аурой: один в небе, другой на морском дне.

Небесный строй укрепляла сила двадцати шести запретных сокровищ. Можно было видеть, что здесь собрались проекции большей части запретных сокровищ провинции Встречи Императора.

Их уровни различались отчётливо.

На самой верхней ступени, с наибольшей мощью, находился бронзовый колокол, существовавший неизвестно сколько лет и источавший древнее дыхание.

Каждый его удар потрясал души, отчего лицо Запределья трупов внизу морщилось.

В нём таилась сила эмоций, способная воздействовать на сердца и разумы всего сущего.

Несомненно, он принадлежал бессмертным вратам Тайсы.

Ниже колокола располагались три запретных сокровища следующего уровня. Среди них была статуя человека, стоявшего на коленях с руками, скрещёнными на груди, всё тело которого было утыкано бесчисленными мечами. На лице его соседствовали боль и благоговейная преданность.

Было и длинное зелёное копьё, источавшее предельную остроту, сгустки убийственной ауры густо клубились над ним.

И последним запретным сокровищем этого уровня было огромное древнее зеркало Семи Кровавых Зрачков. В этот миг все семь глаз на нём были открыты, испуская странное сияние.

Ещё ниже находился самый многочисленный слой запретных сокровищ. В него входили запретные сокровища Союза Восьми Сект, а также прочие запретные сокровища бессмертных врат Тайсы и Учения Пути Ли.

Но всё же все они уступали самому небесному строю.

Ибо этот строй сам по себе тоже был запретным сокровищем. Он происходил из суда Хранителей Меча провинции Встречи Императора и являлся глубинным основанием этого суда. Всего было два строя — Инь и Ян: небесный был Ян, а глубоководный — Инь.

Оба они усиливали друг друга и непрерывно подавляли цель.

Сквозь морскую поверхность можно было увидеть, что на Иньском строе внутри золотого лица, сидя в позе лотоса, находились более восьмидесяти великих культиваторов Сгущения Руин из провинции Встречи Императора.

Среди них были не только представители Союза Восьми Сект, но и бессмертных врат Тайсы, и Учения Пути Ли, и часть старых предков иных рас.

И всё же во главе стоял суд Хранителей Меча.

Там были все те мастера Сгущения Руин из суда Хранителей Меча, которых Сюй Цин когда-то уже видел. Особенно выделялся тот самый великий старейшина — его давление было ужасающим, и в одиночку он удерживал почти десятую часть строя.

Духовная почтенная Юцзин сидела рядом с ним, полная беспомощности, но и ей приходилось участвовать.

Сюэ Ляньцзы, Седьмой Владыка и Цзы Сюань тоже были там.

Седьмой Владыка уже совершил прорыв. Более того, судя по месту, где он сидел, оно, похоже, было даже важнее, чем место предка Сюэ Ляньцзы.

Всё это без слов показывало, что после месяца противостояния подавление Запределья трупов вступило в стадию тупикового равновесия.

Хотя сила Запределья трупов и была поразительна, собрав мощь целой провинции, его всё же можно было запечатать — просто на это требовалось время.

И потому прибытие отряда Сюй Цина сразу вызвало высочайшую настороженность. В одно мгновение бесчисленные божественные чувства со всех сторон сошлись на нём.

В этот миг не только три души и семь душ стали необычайно серьёзны — даже Циньцин несколько умерила свою свирепость. Очевидно, всех их устрашило то, что развернула здесь провинция Встречи Императора.

Старые предки различных сект, сидевшие на Иньском строе внутри золотого лица, один за другим открыли глаза и посмотрели в небо.

Седьмой Владыка, Сюэ Ляньцзы и Цзы Сюань в первую очередь устремили взгляд на Сюй Цина. Двое последних были несколько удивлены, а вот Седьмой Владыка задумался.

Что до великого старейшины суда Хранителей Меча, то, увидев Сюй Цина, он затем скользнул взглядом по Циньцин и по Небесной и Земной Душам с семью душами за её спиной. В его глазах мелькнул странный свет, но ни малейшего удивления не было.

Он знал, что Сюй Цин придёт.

На самом деле, ещё когда Сюй Цин, вступив в провинцию Встречи Императора, направлялся к горе Трёх Духов, Подавляющей Дао, он уже пытался связаться с великим старейшиной суда Хранителей Меча, рассказал ему о своём замысле, а также поведал о дворце Призрачного Императора, получив на всё это согласие.

Ведь в этом деле существовал определённый риск: три души и семь душ, прибыв сюда, с некоторой вероятностью могли переметнуться.

Пусть, если рассуждать логически, такая вероятность и была очень мала, пренебрегать ею всё же нельзя было.

Именно поэтому Сюй Цин и обсудил всё заранее с великим старейшиной.

Тот одобрил его план и велел смело приводить их сюда.

— Хранитель Меча Сюй Цин приветствует великого старейшину! — стоя на правой голове Циньцин, Сюй Цин сложил кулаки и поклонился.

— Этот подчинённый пригласил Небесную и Земную Души, а также семь душ — девятерых старших — для одного удара. Старшая Циньцин также согласилась выступить. Прошу великого старейшину принять решение.

Циньцин каркнула, выражая согласие.

Сказав это, Сюй Цин почтительно поклонился и Седьмому Владыке, и предку за спиной великого старейшины.

— Приветствую наставника, приветствую предка.

Затем он посмотрел на Цзы Сюань. Та чуть улыбнулась, и в её глазах засветился блеск.

Седьмой Владыка погладил бороду. Предок же просто сиял от гордости. Но сейчас им было не до отвлечений — все силы уходили на подавление.

А великий старейшина не стал терять времени даром и немедленно сказал:

— Сюй Цин, яви свою гору Призрачного Императора!

Услышав это, Сюй Цин кивнул. В прошлый раз, отправившись в мир Великой Пустоты, он добыл множество демонических талисманов, и их вполне хватало, чтобы неоднократно разворачивать тело Призрачного Императора.

Теперь, когда талисман был раздавлен, за его спиной с грохотом возникла гора Призрачного Императора.

Тень Призрачного Императора потрясала небо и землю. Возвышаясь под небесами, она выглядела почти живой и источала яростное давление. Особенно слепяще сияли колонны Тайчу Лию, лежавшие у неё на коленях.

Но ещё удивительнее было её лицо.

Это было лицо самого Сюй Цина.

Как только Призрачный Император явился, более двух миллионов культиваторов провинции Встречи Императора и заморских рас содрогнулись душой — все были поражены.

Разумеется, о существовании горы Призрачного Императора они знали. И потому теперь, увидев, что Сюй Цин способен воплотить её тень, не могли не испытать потрясения.

И среди тех, кто был потрясён сильнее всего, одним из первых был Седьмой Владыка.

Глядя на гору Призрачного Императора, он не мог поверить своим глазам. В голове его всплыл тот самый способ воплощения, которому он когда-то научил Сюй Цина перед его отъездом в столицу округа.

По правде говоря, тогда он говорил, опираясь лишь на теорию, и в глубине души вовсе не думал, что это действительно удастся. Но сейчас… сейчас он собственными глазами видел, что эта гора Призрачного Императора и впрямь была воплощена.

Пусть не совсем тем методом, о котором он говорил тогда, но по сути — она была явлена наяву.

— Неужели и правда удалось?.. — растерянно подумал Седьмой Владыка.

И в этот момент великий старейшина суда Хранителей Меча внезапно заговорил:

— Духовный почтенный Тайгуан, духовный почтенный Цзюэян и все даосы семи душ. Мне уже известно о вашей сделке с Сюй Цином. Сегодня здесь я могу выступить свидетелем, так что за этот свой шаг в стороне можете не тревожиться.

— А раз вы можете ударить только раз, тогда соберитесь все вместе в этой призрачной тени горы-призрака и на краткое мгновение вновь слейтесь в единство трёх душ и семи душ. Это тоже будет считаться одним ударом. Прошу!

— Провинция Встречи Императора и все пришедшие на помощь расы — мы сейчас всецело усилим тень Призрачного Императора, чтобы она не распалась. Старшая Циньцин, прошу вас также высвободить ваш изначальный божественный свет. Вместе мы удержим призрачную тень Призрачного Императора от распада хотя бы на одно мгновение.

— Сюй Цин, постигай как следует. Это твоя счастливая возможность и великая удача за помощь провинции Встречи Императора!

Голос великого старейшины был подобен раскату грома и разнёсся по небу и земле.

Дыхание Сюй Цина участилось. Увидев, как Седьмой Владыка кивнул ему, он больше не колебался и полностью сосредоточился на восприятии.

Духовный почтенный Цзюэян задумался. Карлик — Небесная Душа — стоявший на его голове, услышав эти слова, пристально посмотрел на великого старейшину. Предложение и впрямь превосходило его ожидания, но было разумным.

Здесь трудно было усмотреть заговор. В конце концов, они не желали пробуждения Призрачного Императора, да и силы провинции Встречи Императора тоже этого не желали — особенно теперь, когда на передовой было опасно, а запечатывание Запределья трупов подошло к решающему моменту.

Кроме того, даже если здесь и скрывался обман, у него были способы его нейтрализовать. И потому карлик-Небесная Душа кивнул, после чего вновь посмотрел на Сюй Цина.

— Дворец Хранителей Меча действительно высоко тебя ценит. Что ж, пусть этот ход и является побочным, всё же надеюсь, что однажды ты и впрямь добьёшься успеха!

С этими словами его тело превратилось в луч белого света и устремилось к воплощённому Сюй Цином Призрачному Императору. Слившись с ним, гора Призрачного Императора резко содрогнулась, и её аура взмыла вверх, мгновенно достигнув третьей ступени Сгущения Руин. Вокруг неё возникли бесчисленные малые миры.

В глазах духовного почтенного Цзюэяна вспыхнуло изумление. Подобного ему ещё не доводилось переживать. И теперь он тоже шагнул вперёд, обратился во второй луч белого света и последовал за Небесной Душой.

В то же мгновение, слившись с тенью, он вызвал новый всплеск ауры Призрачного Императора. Малые миры, возникшие вокруг, начали разрушаться и возрождаться вновь, непрерывно повторяя этот круг.

Следом семь душ одна за другой обратились в семь радуг и вошли в тень горы Призрачного Императора.

Тень Призрачного Императора явно уже не могла выдержать такой нагрузки и вот-вот должна была рухнуть, но по телу Циньцин вспыхнул фиолетово-алый свет, усиливая её.

К тому же более двух миллионов культиваторов здесь, опираясь на силу строя, тоже направили к ней свою поддержку.

И тогда эта тень Призрачного Императора стала отчётливой как никогда прежде. Более того, от неё хлынуло сотрясающее небо и землю давление, обрушившееся во все стороны.

Словно сам Призрачный Император низошёл в мир!

Бесчисленные малые миры вокруг, возникая и разрушаясь, начали постепенно сливаться друг с другом, собираясь в левый великий мир на плечах Призрачного Императора. От этого великий мир вспыхнул ослепительным светом и из состояния прежнего угасания частично возвратил себе божественное сияние.

Аура, бесконечно близкая к Наполнению Души, в этот миг с небывалой силой снизошла на Запретное Море.

Небесный свод треснул, облака задрожали. Эта аура была верховной, словно только она одна имела право властвовать надо всем!

Огромные пространства Запретного Моря мгновенно просели вниз, а воды со всех сторон хлынули к центру, будто само Запретное Море склоняло голову!

Будь то провинция Встречи Императора или Запретное Море, культиваторы различных рас или странные существа морского дна — всех в этот миг потрясла душа. Из самой природы жизни, из глубочайших глубин духа одновременно вырвались благоговение и страх.

И вслед за тем родилась крайняя дрожь, обратившаяся в неудержимый ужас, распространившийся во все стороны.

Ужасающая воля, которой невозможно было ни противиться, ни уклониться, а можно было лишь покориться, в этот миг снизошла с небес.

Казалось, всякое живое существо перед ней должно немедленно пасть ниц, как перед императором.

Казалось, все расы перед ней должны склонить головы и молить, как перед владыкой мира.

Безграничное властное величие.

Даже звуки чтения писаний в одно мгновение были подавлены. Строи вокруг задрожали, а золотое лицо внизу даже прекратило бороться, ощутив чудовищную угрозу. Казалось, его веки вот-вот распахнутся.

Вот что значило — полшага до Наполнения Души.

Не хватало лишь одной души Юцзин — и тогда можно было бы войти в Наполнение Души.

Но эту душу великий старейшина не отпустил. Это было средством сдерживания.

И если бы божественный свет Циньцин рассеялся, Призрачный Император тотчас бы распался. Это тоже было средством сдерживания.

Поддержка двух миллионов культиваторов здесь — также была средством сдерживания.

И, кроме того, эта призрачная императорская тень происходила из Сюй Цина, а значит, незримая связь между ним и ею тоже оставалась ещё одним средством сдерживания.

— Призрачный Император, у тебя лишь сила одного удара. Так подави же Запределье трупов! — взревел великий старейшина.

Парящий под небесами Призрачный Император, ежемгновенно рискующий распасться, с туманной растерянностью во взгляде всё же поднял правую руку и опустил её вниз — на Запределье трупов.

Одно это движение — и небо с землёй перевернулись.

Проявились бесчисленные следы пути, проступили несчётные законы и правила.

Даже из самой пустоты донеслись нити дыхания небесного пути, благословляя его и умножая мощь!

Во множестве возникли всевозможные чудесные видения: стоящие человеческие образы, ревущие исполинские звери, небесные девы, разбрасывающие цветы, и тени древних императоров, взирающих сверху.

Когда ладонь опустилась, она словно подменила собою само небо и рухнула вниз.

Грохот был оглушительным!

Сила небесного могущества стала безбрежной.

Во все стороны грянул гром, а Запретное Море раскололось.

Морская вода в безумии взрывалась и откатывалась кругами наружу, волна за волной распространяясь по всему Запретному Морю, поднимая бесконечные бури и сметая все острова. Уровень воды на всей морской поверхности поднялся на сотню чжанов.

Золотое лицо тотчас было поглощено водами, но оно не желало покориться: резко раскрыло глаза и издало низкий рык, пытаясь вырваться.

Однако окружавшая его печатная сеть в этот миг вспыхнула в полную силу, а писания после мгновенной паузы вновь загремели, точно гром. Рождённая ими подавляющая мощь прочно связала золотое лицо.

И в конце концов это лицо, испуская исполненный нежелания рёв, всё же было вынуждено погрузиться вниз.

Силы целой провинции и почти сотни рас Запретного Моря, вместе с множеством могучих культиваторов и запретных сокровищ, до сих пор находились с этим Запредельем трупов в состоянии затяжного равновесия. Изначально для полного завершения печати требовалось ещё некоторое время.

Но теперь, после этой ладони полушага до Наполнения Души, весь процесс мгновенно ускорился.

В действительности же, если бы полшага до Наполнения Души существовали сами по себе, одним ударом запечатать Запределье трупов было бы невозможно.

Лишь потому, что силы провинции Встречи Императора уже довели дело до состояния равновесия, этот удар сумел стать той гирей, что придавила чашу весов и резко ускорила завершение печати.

Одного без другого было бы недостаточно.

Теперь же, когда золотое лицо на поверхности моря погружалось вниз, а кровавая сеть окончательно накрывала всё это место, тень Призрачного Императора в небесах больше не могла держаться и начала распадаться.

Перед исчезновением растерянный взгляд Призрачного Императора не остановился ни на одном из присутствующих. Он лишь смотрел в глубины Запретного Моря, раскрыл рот, будто хотел что-то сказать, но в конце концов не произнёс ни звука.

С громом он обратился в прах и рассеялся.

С небес пошёл дождь — словно небо плакало.

Небесный путь отступил — словно вздохнул с сожалением.

Все чудесные видения треснули и распались — словно рушился сам путь.

Лишь девять лучей света вылетели из рушащегося тела. Они обратились в Небесную и Земную Души и семь душ. Все они выглядели растерянными, и их чувства явно колебались.

Это переживание вызвало в их сердцах огромные волны.

Но они также понимали, что подобное едва ли повторится во второй раз — разве что Сюй Цин добровольно захочет вновь всё это явить, да ещё потребуется защита божественным светом Циньцин, и главное — содействие суда Хранителей Меча, а также объединение сил целой провинции, почти сотни инородных рас, десятков запретных сокровищ и почти сотни мастеров Сгущения Руин.

Ясно было, что это невозможно.

Бедствие Запределья трупов наконец было временно разрешено!

Никто не способен просто стереть Запределье с лица мира, и потому во все времена, когда какое-либо Запределье вызывало бедствие, единственным выходом оставалась печать.

А бедствие Запределья трупов в основном было вызвано человеческим вмешательством.

Чтобы успешнее вести войну и сковать силы округа Закрытого Моря, шэнланьцы задолго заранее расставили свои ходы и послали людей приоткрыть таинственные бронзовые древние врата внутри Запределья трупов.

Появившаяся щель привела к тому, что Император Трупов был поглощён.

А оставшись без императора, все сущности внутри Запределья трупов лишились устрашения и начали расползаться.

Это было первым бедствием.

Что же до бронзовых древних врат, в щель которых хлынуло дыхание божества, — это было вторым бедствием.

Поэтому весь этот процесс запечатывания должен был не только не дать нечистым и злобным созданиям из Запределья трупов выйти наружу и сеять беды, но в ещё большей степени — вновь закрыть дверь, в которой была открыта эта щель.

Именно это и являлось самым важным и самым трудным в прежнем печатном строе, где сошлись силы двух миллионов человек.

Врата божества — даже если в них всего лишь узкая щель — закрыть было вовсе не так просто.

За всё время противостояния провинция Встречи Императора, пройдя через бесчисленные трудности, сумела запечатать эти врата так, что до завершения оставалась лишь малость. И появление полушага до Наполнения Души ускорило этот процесс, окончательно доведя печать до конца.

Далее оставалась уже сравнительно более лёгкая работа по завершению.

Что же до приобретений Сюй Цина, то они тоже были огромны.

Сейчас выражение его лица было немного рассеянным. Благодаря связи с тенью Призрачного Императора, его сердце и дух в тот краткий миг словно прошли через потрясающее омовение.

И омовение это принесло ему чрезвычайно глубокое постижение.

Когда полшага до Наполнения Души явились миру, для посторонних это было потрясающим, несравненным ударом по глазам и душе — чем-то, что можно сравнить с картиной.

В конечном счёте, пусть посторонний и видит всё предельно ясно, он лишь «смотрит».

Но Сюй Цин был иным.

Он был одним из творцов этого удара по зрению и душе. Он участвовал в нём, был незаменимым звеном внутри происходящего. Он не стоял вне ситуации — он находился в самом её сердце.

Потому и обретённое им постижение, естественно, превосходило понимание обычных людей.

Ведь это была сила полушага до Наполнения Души. Она словно указала Сюй Цину направление будущего и распахнула в его сердце окно, ведущее к Наполнению Души.

Главным образом это проявилось в его познании и душе.

Его понимание невероятно расширилось. В будущем это позволит ему, сталкиваясь с по-настоящему могучими существами, сохранять куда большее спокойствие. Его сердце станет сильнее.

Его душа тоже изменилась — её упругость и стойкость были глубоко закалены в самом процессе созидания полушага до Наполнения Души из ничего.

Пусть эта выгода и не была прямой, но ею Сюй Цин сможет пользоваться ещё очень долго.

Сюй Цин глубоко вдохнул и посмотрел на великого старейшину и остальных, которые с погружением золотого лица поднимались над Иньским строем над Запретным Морем.

Он понимал: пусть дело и касалось печати, но как ни посмотри, это всё же была огромная возможность, дарованная ему великим старейшиной. Потому он сложил кулаки и торжественно поклонился ему.

Великий старейшина едва заметно кивнул. На его усталом лице проступило одобрение. К Сюй Цину, вышедшему из провинции Встречи Императора, он и вправду относился весьма высоко.

Сюэ Ляньцзы, естественно, чувствовал то же самое. А о Седьмом Владыке и говорить не приходилось — сейчас, поглаживая бороду, он выглядел так самодовольно, что это было видно каждому встречному.

Цзы Сюань стояла рядом, и в её прекрасных глазах переливался особый блеск. Казалось, в этот миг именно свет, исходящий от Сюй Цина, был для неё самым заметным.

И лишь звонкое карканье, прокатившееся по всем сторонам, заставило всех обратить взгляды на Циньцин.

Циньцин гордо стояла между небом и землёй, словно напоминая всем, что её вклад тоже был немалым.

— Благодарю старшую Циньцин! — с серьёзным выражением лица великий старейшина суда Хранителей Меча сложил кулаки и поклонился.

Все мастера Сгущения Руин у него за спиной также выразили благодарность, а более двух миллионов культиваторов внизу тоже разом поклонились.

От такой сцены Циньцин пришла в большое удовольствие и инстинктивно посмотрела в сторону Наньхуана. Ей и самой было любопытно, почему старший брат не пришёл. Но, поразмыслив, она решила, что по своим жизненным принципам он явно не любит вмешиваться в войны между расами, и потому в сердце её появилось некоторое понимание.

Тем временем Небесная и Земная Души вместе с семью душами вдали уже пришли в себя. Карлик — Небесная Душа — во главе их был мрачен и холоден. Он взглянул на великого старейшину, а затем в конце концов перевёл взгляд на Сюй Цина.

— Наша часть сделки завершена. Теперь очередь за тобой.

Лицо Сюй Цина стало серьёзным. Он тяжело кивнул.

Небесная Душа развернулась, качнулась и ушла, слившись с пустотой. Земная Душа поступила так же, а семь душ обратились в дым и тоже растворились в воздухе. С самого начала и до конца они ни разу не обратили внимания на Юцзин.

Ведь человек находился в суде Хранителей Меча, и если бы его возвращали, то суд Хранителей Меча не мог бы не опасаться. Раз так, лучше и дальше оставить её заложницей — так всем спокойнее.

Юцзин немного приуныла, но ничего не могла поделать. Она слишком хорошо знала своих спутников: по сравнению с родством единого источника они куда больше ценили свободу.

После ухода Небесной и Земной Душ и семи душ, а также после того как были отданы распоряжения относительно завершающих работ, великий старейшина собрал Сюй Цина и группу старых предков Сгущения Руин из провинции Встречи Императора на совещание.

Среди участвовавших в нём культиваторов Сгущения Руин присутствовал и глава Союза Восьми Сект. Его взгляд, обращённый к Сюй Цину, теперь отличался от прежнего — в нём появилось больше серьёзности.

— Сюй Цин, изложи свои соображения, — потерев переносицу, хрипло произнёс великий старейшина.

Как только он заговорил, взгляды нескольких десятков культиваторов Сгущения Руин обратились на Сюй Цина. Если бы на месте Сюй Цина оказался другой культиватор, душа его, вероятно, уже яростно дрожала бы под столькими взорами Сгущения Руин.

Но Сюй Цин уже пережил слишком многое. Он даже не раз видел божеств. Поэтому взгляды Сгущения Руин, не содержащие в себе намеренного давления, он был способен выдержать.

— Сейчас западный и северо-западный театры военных действий находятся в опасности. Сила запретных сокровищ непрерывно ослабевает, положение на передовой критическое, — тихо начал Сюй Цин.

— Владыка дворца передал мне законный указ, наделив меня своей властью для сбора припасов и воинов в пределах округа Закрытого Моря. С припасами я уже справился. Если прикинуть время, они должны были уже прибыть на фронт.

— Что же до воинов, я подумал о провинции Цюйчжао и о провинции Встречи Императора.

Сказав это, Сюй Цин посмотрел на великого старейшину.

Тот кивнул, обвёл взглядом всех присутствующих и спокойно сказал:

— Что скажете вы?

Первым заговорил Сюэ Ляньцзы:

— Раз бой — значит бой!

Седьмой Владыка с обычным выражением лица стоял позади Сюэ Ляньцзы и мягко кивнул.

Цзы Сюань, глядя на Сюй Цина, тихо произнесла:

— Секта Сюань Ю может выступить в бой.

Остальные старые предки Союза Восьми Сект после некоторого раздумья тоже один за другим выразили согласие. Тогда глава союза с улыбкой посмотрел на Сюй Цина, и в его глазах мелькнуло одобрение.

— Наш Союз Восьми Сект, разумеется, поддерживает нашего дао-сына и тем более поддерживает человечество.

— А что насчёт бессмертных врат Тайсы, Учения Пути Ли и прочих человеческих сил внутри нашей провинции Встречи Императора? — великий старейшина повернулся к другим культиваторам Сгущения Руин.

От бессмертных врат Тайсы было более десяти мастеров Сгущения Руин. Они переглянулись между собой и, понимая, что причин для отказа нет, были вынуждены кивнуть.

Что до Учения Пути Ли, то после некоторого молчания они также молчаливо согласились.

— В таком случае прошу господина из Канцелярии Военных Донесений от имени владыки дворца отдать приказ! — взгляд великого старейшины скользнул по всем присутствующим и наконец остановился на Сюй Цине. Лицо его стало торжественным.

Сюй Цин тоже посерьёзнел. Достав жетон владыки дворца, он высоко поднял его, и в свете, исходившем от жетона, его голос зазвучал властно — с той тяжестью, которую даровал сам знак власти.

— Призываю все силы и расы провинции Встречи Императора. Под общим руководством суда Хранителей Меча немедленно выступить в провинцию Цюйчжао и помочь устранить бедствие Запределья одежд, после чего объединить силы двух провинций и поддержать западный фронт!

— Повинуемся законному указу владыки дворца! — с торжественным видом поклонился великий старейшина.

Все Хранители Меча за его спиной тоже приняли суровый вид и, склоняя головы, одновременно исполнились убийственного духа.

Культиваторы Сгущения Руин из прочих рас и сект в этот миг также склонили головы перед жетоном.

Через час объединённая армия, организованная великим старейшиной суда Хранителей Меча провинции Встречи Императора, была собрана.

Те расы Запретного Моря, что пришли помочь в подавлении Запределья трупов, не желали участвовать в подобной войне и потому распрощались. Суд Хранителей Меча не стал чинить им препятствий и вежливо проводил их.

Да и внутри самой провинции Встречи Императора участвовали не все поголовно. Помимо того, что каждая секта и каждая раса оставили часть сил для охраны своих земель, ещё часть людей была оставлена у Запределья трупов для выполнения завершающих работ.

Среди прочего, по назначению великого старейшины, Седьмой Владыка и Цзы Сюань должны были остаться здесь, охранять работы по окончательному подавлению Запределья трупов и не идти на поле боя.

Услышав это назначение, Сюй Цин взглянул на великого старейшину и всё понял. Вероятно, это было связано и с ним самим — всё-таки на фронте опасность слишком велика.

Сюй Цин молчаливо принял это решение.

Остальные же вступили в союзную армию, а от Семи Кровавых Зрачков войско возглавил Сюэ Ляньцзы.

Одновременно, по инициативе великого старейшины, права управления запретными сокровищами различных сект провинции Встречи Императора были встроены в запретное сокровище столицы округа. Поэтому над небом провинции Встречи Императора возникла золотая сеть, накрывшая всю область, а сила запретного сокровища столицы округа ещё более возросла. Благодаря этому его действие на двух северо-западных фронтах тоже стало устойчивее.

Так объединённая армия провинции Встречи Императора начала продвижение к провинции Цюйчжао.

Куда ни бросишь взгляд — гигантские летающие артефакты с воем мчались по небу. Их были десятки тысяч. Позади тянулось ещё множество малых артефактов, несущих великое войско провинции Встречи Императора, заполняя собой небо и землю.

Где бы они ни проходили, всюду разливалось давление, застилавшее небо и солнце, а их порыв был подобен радуге.