Глава 48 — Гора Красных Скал

Му Вон ехал на запад, вслед за заходящим солнцем. Через несколько дней равнина упёрлась в одинокую каменную гору. Вокруг до самого горизонта не было ничего, а она поднималась из пустоши тяжёлой красно-бурой громадой, будто остров посреди высохшего моря. На склонах не росло ни травинки. Её настоящее имя — гора Красных Скал. Но окрестные жители, если вообще вспоминали о ней, называли её Горой Демонов.

Причина была проста. Холодная иньская ци здесь ощущалась почти физически. Вся гора казалась одним цельным куском камня; почвы не было, воды — едва-едва. Животные обходили это место стороной, люди и подавно. На Центральных Равнинах о существовании такой горы почти никто не знал. Хван Чхоль долго смотрел на скалы, затем на Му Вона.

— Молодой господин, вы и правда собираетесь здесь жить?

Ему было тяжело даже представить, что придётся оставить Му Вона одного в этом мёртвом месте. Сам Му Вон, наоборот, выглядел так, словно впервые за много лет мог свободно вдохнуть.

— Здесь я наконец займусь боевыми искусствами всерьёз.

Во Вратах Северного Неба за ним постоянно наблюдали люди Облачного Небосвода. Приходилось учиться украдкой, прятать результаты, останавливаться при малейшем подозрении. Здесь следить за ним было некому. Для мира Джин Му Вон умер. Поначалу кто-то наверняка усомнится, потом найдутся новые дела, новые враги, новые слухи. Чужая смерть быстро перестаёт занимать людей.

Оставалась лишь бытовая сторона. Но Хван Чхоль мог раз в несколько месяцев привозить продукты, одежду и железо.

— Дядюшка Хван, я опять вас обременяю.

— Да что вы такое говорите! — всплеснул руками Хван Чхоль. — Это моя забота. Вы лучше обо мне забудьте и занимайтесь своим делом. Никаких оглядок, никаких уступок.

— Спасибо.

Му Вон улыбнулся и поднял глаза к горе Красных Скал.

— Отсюда начнётся мой настоящий путь.

* * *

После отъезда Хван Чхоля Му Вон поселился в естественной пещере на середине склона. Внутри было сухо, просторно и достаточно глубоко, чтобы укрыться от ветра.

Отдыхать он не стал.

Сначала натаскал крупных камней и сложил из них круглый корпус. Потом спустился к подножию, набил кожаные мешки жёлтой глиной и поднял их наверх. Левая рука ещё не срослась как следует. От любой тяжести боль простреливала плечо, мышцы дрожали от перенапряжения. Пот заливал глаза. Му Вон всё равно продолжал.

Вода понемногу сочилась между скалами возле пещеры. Он собрал её, замесил глину и тщательно промазал кладку. Через три дня перед пещерой стояла печь — втрое больше той, которой он пользовался в кузнице Врат Северного Неба. С топливом тоже повезло. В Истинной Книге Тысячи Оружий упоминался чёрный камень, который легко загорается и даёт необычайно сильный жар. Именно из-за него Му Вон и выбрал гору Красных Скал.

Пять дней ушло на поиски жилы. Когда печь впервые разгорелась как следует, пламя стало почти белым. Даже на расстоянии нескольких шагов воздух обжигал горло. Му Вон бросил внутрь железные заготовки, вывезенные из дома. Старый меч сломался в бою с Тхэ Му Ганом. Значит, нужен новый. Крепче прежнего и рассчитанный точно под его руку.

Ковка шла одновременно с лечением. Перелом окончательно схватился примерно за полмесяца. Рана в боку затянулась ещё через две недели. Только спустя месяц Му Вон снова почувствовал себя здоровым. Тогда он встал перед самой большой скалой на горе. Скала вздымалась на тридцать чжанов и тянулась почти на пятьдесят в ширину. Одна её громада давила на человека.

Му Вон чувствовал в ней сердцевину всей горы.

— Будешь Стеной Меча, — сказал он.

В руке у него был новый меч: два чи и семь цуней длиной, весом около одного цзиня. Ничего показного: простой силуэт, точный баланс, рукоять под его ладонь. За месяц Му Вон вложил в этот меч всё, чему успел научиться как кузнец. Он провёл ци по меридианам. Клинок тихо откликнулся. Му Вон вспомнил Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо.

Главы Врат Северного Неба не отсиживались в безопасности. Они сами выходили против Тайной Ночи, выживали, ошибались, меняли приёмы и передавали опыт следующим поколениям. Это искусство выросло не из красивой теории, а из множества настоящих боёв. Сначала оно называлось Мечом Истребления Демонов. Тайную Ночь объявили демонической силой, а искусство создавали для её уничтожения. Джин Гван Хо изменил название.

Он всю жизнь служил щитом Облачному Небосводу и в конце получил от него лишь предательство. Для него врагом стала уже не одна Тайная Ночь. Так появился Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо. В его основе лежали шесть приёмов:

Душа Падающей Звезды.

Стена Северного Неба.

Море, Рассекающее Небо.

Лес Ливня.

Кровавая Вспышка.

Мир Без Теней.

Каждый приём сам по себе мог соперничать с высшими искусствами великих школ. Но настоящая сила системы скрывалась в сочетаниях. Душа Падающей Звезды, соединённая со Стеной Северного Неба, рождала новое движение. Море, Рассекающее Небо, менялось при соединении с Лесом Ливня. По расчётам прежних глав шесть основ могли дать ещё тридцать сочетаний — всего тридцать шесть законченных форм.

На бумаге.

На деле никто до Му Вона не прошёл это искусство целиком.

Он сам с огромным трудом дошёл лишь до третьего приёма и по дороге исправил множество ошибок. Теория, созданная несколькими поколениями, не могла безупречно совпасть с живым телом одного человека. Оставшиеся три основы, а тем более их сочетания, требовали своей проверки. Сколько лет уйдёт — Му Вон не знал. Его это не пугало. Впервые ему не приходилось скрывать даже сам факт тренировок.

Он поднял взгляд к небу.

— Хан Соль, долго ждать не придётся.

Споры о праведном и неправедном пути, старые счёты Облачного Небосвода и Тайной Ночи больше не могли определять его жизнь. Му Вон поднял меч. И ударил по Стене Меча.

*Свист!*

Ветер заметался между скалами.

* * *

Торговый союз Белого Дракона входил в десятку богатейших торговых объединений Поднебесной. Его капиталы могли влиять даже на решения императорских чиновников. Штаб-квартира находилась в Ланьчжоу, на окраине мира боевых искусств, но торговые связи Белого Дракона тянулись по всем Центральным Равнинам. В самом Ланьчжоу союз был почти отдельным государством. В огромной усадьбе стояло больше двадцати зданий, постоянно жило и работало свыше пятисот человек. Если считать отделения в других провинциях, число служащих возрастало во много раз.

Главные ворота пропускали сразу несколько повозок. За ними лежал широкий двор, а над двором возвышался Дворец Белого Дракона — место, где решались все важные дела союза. В тот день за длинным столом собрались два десятка руководителей. Во главе сидела пожилая женщина в белом одеянии с узором красного лотоса. Волосы её давно поседели, но возраст лишь добавил спокойной власти. Когда-то её звали Чан Мун Хва. Теперь почти все называли её просто Старой госпожой.

Она вошла в семью Белого Дракона семнадцатилетней девушкой. Тогда союз был обычным торговым домом, одним из сотен. Муж оказался талантливым купцом. Дела росли, семья тоже: четыре сына, три дочери. Счастье закончилось меньше чем через десять лет. Муж погиб от рук конных разбойников во время торговой поездки. Почти одновременно один за другим пришли к оплате векселя. Дом оказался на грани разорения.

Старая госпожа не успела даже толком оплакать мужа. Она сама поехала к кредиторам просить отсрочку, сама отправлялась в опасные караваны, заново заключала договоры и несколько раз едва не погибла. Сначала деловые партнёры видели в ней только вдову, которая отчаянно цепляется за имущество покойного. Потом перестали недооценивать. Белый Дракон выжил. Позже вырос до нынешнего масштаба.

Для Старой госпожи союз давно стал восьмым ребёнком. Семеро родных детей работали здесь же и никаких особых привилегий не имели. Каждый начинал снизу и получал должность только после того, как доказывал пригодность. Сегодня за столом сидели трое: старший сын Юн Ху Мён, третий сын Юн Джа Мён и младшая дочь Юн Со Ин. Остальные находились в отделениях или сопровождали торговые предприятия.

Ху Мён с юности ездил вместе с матерью, знал работу от складов до крупных переговоров и умел ладить с людьми. Именно его Старая госпожа заранее назвала преемником, а затем передала ему должность главы союза и отошла от повседневных дел. Если она лично явилась на совет, вопрос был серьёзным. Долго молчавшая Старая госпожа наконец заговорила:

— Итак, в Юньнани происходит что-то неладное.

— Да, матушка, — ответил Юн Ху Мён.

Юньнань находилась слишком далеко. Управлять тамошним отделением всегда было трудно, и кое-кто не раз предлагал закрыть его. Оно сохранялось прежде всего потому, что семь лет назад Юн Джа Мён сам, рискуя жизнью, основал этот филиал. Тогда решение оказалось блестящим. Через связи с южными племенами Белый Дракон получил товары, обычные в Юньнани и редкие на севере. Прибыль была огромной.

Но в последние месяцы объём сделок упал больше чем вдвое. Причины никто не понимал.

— Я поеду сам, — сказал Джа Мён.

Лицо у него было серьёзным.

— Нет, — сразу возразил Ху Мён. — Сейчас твоё отсутствие ударит по центральным делам. Лучше послать другого.

— Это отделение создавал я. Никто здесь не знает Юньнань лучше. Значит, и разбираться должен я.

Ху Мён замолчал. Он понимал, что брат прав. Пугало другое: неизвестность. Когда не знаешь, почему внезапно рушится торговля, нельзя предсказать и опасность. Но прямо сказать «я не отпущу тебя, потому что ты мой брат» глава союза не мог. Белый Дракон стал сильным именно потому, что Старая госпожа не делила людей на родню и остальных.

За столом начался спор.

— Можно отправить Книжника Ста Замыслов Ли Со Юна. Он быстро оценивает обстановку и умеет распутывать сложные дела.

— Он ничего не знает о Юньнани. В такой поездке опыт Джа Мёна важнее.

— Тогда, может быть, глава павильона Чхонъин?

— Силы у него хватает, а вот гибкости — нет. Здесь одного меча мало.

Голоса становились всё громче. Старая госпожа слушала, не вмешиваясь. Когда обсуждение окончательно пошло по кругу, она подняла руку.

— Джа Мён.

В зале сразу стало тихо.

— Да, матушка.

— Ты всё равно намерен ехать?

— Да. Это моя ответственность.

— И это разумно, — кивнула она. — Кого возьмёшь?

— Стражевой Отряд.

— Нам Ин Голь поведёт?

— Разумеется.

Стражевой Отряд был одной из скрытых сил Белого Дракона. Обычные грузы союз поручал караванным агентствам, но особенно дорогие или секретные перевозки сопровождал собственный эскорт. А если риск был велик, рядом незаметно шёл Стражевой Отряд. Каждый его боец считался мастером высшего уровня. Командир, Нам Ин Голь, достиг запредельного уровня. Чтобы однажды переманить его к себе, Белый Дракон заплатил сумму, от которой у обычного купца закружилась бы голова.

— Тогда добавим ещё одного человека, — сказала Старая госпожа. — Возьми с собой охранника Хвана.

Джа Мён удивился.

— Хван Чхоля?

— Его.

— Почему именно его?

— Потому что ему можно доверять. Если случится беда, он сумеет хотя бы доставить весть.

Джа Мён знал Хван Чхоля. Семь лет назад тот участвовал и в первой поездке в Юньнань. Но ничего выдающегося в нём Джа Мён не замечал: надёжный человек, не более. Спорить с матерью он не стал.

— Хорошо.

— И будь осторожен. Мне не нравится то, что слышно о Юньнани.

— Я понял.

— Когда выезжаете?

— Стражевой Отряд сейчас на задании. Вернётся примерно через полмесяца. Сразу после этого и отправимся.

— Хорошо. Остальные свободны. Ху Мён, задержись.

Руководители один за другим покинули зал. Остался только старший сын. Старая госпожа посмотрела на него внимательнее.

— Боишься за брата?

— Да, — без попытки скрыть ответил Ху Мён. — Больше всего потому, что мы не понимаем причины.

— Я тоже боюсь. Но если в опасной поездке родня главы будет каждый раз оставаться дома, какой верности мы сможем требовать от остальных? В тяжёлый час семья должна первой принимать тот же риск.

— Я знаю, матушка.

Знать было легче, чем спокойно отправлять младшего брата в неизвестность.

— Джа Мён не мальчик. Он справится. Не мучай себя заранее.

— Постараюсь.

— Иди. Я буду у себя. Пришли ко мне Хван Чхоля.

Ху Мён на миг растерялся.

— Хван Чхоля?.. Хорошо.

Выйдя из Дворца Белого Дракона, он всё ещё не понимал материнского выбора. Среди сотен охранников Хван Чхоль ничем особенно не выделялся. Не самый сильный, не самый образованный, не самый ловкий. Почему Старая госпожа не просто запомнила его, а явно ему доверяла? Ответа Ху Мён не находил. Он направился к жилью караванной охраны.