Глава 119 — Слаженная оборона

Поначалу защитников просто теснили. Потом что-то изменилось.

Люди Железного Братства перестали отбиваться каждый сам по себе. Один отходил — его место тут же занимал другой. Стрелки били не по ближайшим целям, а по тем, кто собирался прорвать строй. Раненых вытаскивали раньше, чем они начинали мешать соседям.

В ушах бойцов один за другим звучали короткие приказы Чонни Му Хвана.

[Ман Со Джин, назад. Им Джин Ёп, займи его место. Дам Джин Хон, прижми стрелой того справа — не дай ему разогнаться.]

Строй понемногу выправлялся.

Сам Чонни Му Хван радоваться не мог.

Ни один из этих приказов не принадлежал ему.

Рядом стоял Ха Джин Воль и, почти не повышая голоса, разбирал бой на части.

— Слева сейчас продавят. Отправь туда Чхэ Як Ран. Мечник у повозки выдохся — выведи его на минуту. Вместо него поставь того, кто работает метательным оружием. Этого хватит, чтобы удержать край.

Чонни Му Хван передавал распоряжения внутренним голосом. И каждый раз происходило именно то, что предсказывал Ха Джин Воль: чужие бойцы мешали друг другу, атака теряла темп, у защитников появлялось несколько драгоценных вдохов на перестроение.

— Раненых охранников не оставляй без дела, — продолжал Ха Джин Воль. — Пусть тащат повозки к большому валуну справа. Расставят так, как я скажу. Нам нужен жёсткий центр.

— Понял.

Чонни Му Хван ответил почти почтительно и сам это заметил.

Было от чего.

Он всю жизнь гордился умением читать обстановку, а этот человек не просто успевал за событиями. Он заставлял события идти туда, куда ему было нужно.

«Сколько же он видит сразу?»

Ха Джин Воль явно думал не только о следующем ударе. Даже среди крови и криков он строил что-то на несколько ходов вперёд.

От этого у Чонни Му Хвана по спине прошёл холодок.

— Тан Ги Мун, — сказал Ха Джин Воль. — У вас найдётся яд, который временно рассеивает внутреннюю силу?

Тан Ги Мун кивнул.

— Найдётся. Только сейчас он бесполезен. Свои и чужие перемешались. Отравим врагов — заодно оставим без внутренней силы половину наших.

— Это уже моя забота. Дайте яд.

Тан Ги Мун достал маленький нефритовый флакон и передал ему.

Ха Джин Воль спрятал его, не открывая.

К этому времени защитники отступили к повозкам и сомкнулись в кольцо. Получился ощетинившийся железом круг. Взломать его с ходу противники уже не могли.

Но преимущество всё равно оставалось за Союзом Властного Кулака.

Люди уставали. Раны множились. Стоило нескольким бойцам одновременно потерять темп — и кольцо развалилось бы. После этого сопротивление быстро превратилось бы в резню.

Ха Джин Воль прекрасно это понимал.

«Побеждать мы не собираемся. Значит, и думать надо не о победе. Наша задача — не умереть раньше времени».

Главной бедой оставался Чо Чхон У. Закрыть разницу между ним и всеми остальными никакой хитростью было нельзя. Пока Ён Му Сон каким-то чудом держал старика на себе, план ещё имел смысл.

Ха Джин Воль поднял взгляд к солнцу.

Час Змеи уже подходил к концу. До часа Лошади, когда ян становится особенно сильным, оставались считаные минуты.

— Только бы дотянул...

На дальнем краю боя мелькнул Квак Мун Джон.

Мальчик работал на удивление точно. Несколько раз его едва не зацепили, однажды пришлось нырнуть под чужой клинок почти в землю, но флажки он ставил строго в указанных местах и вбивал до нужной насечки.

Ха Джин Воль проводил его взглядом.

«С виду простоват, а голова в опасности не пустеет. Редкое качество».

Седьмой флаг ушёл в землю. Квак Мун Джон побежал к следующей точке — и остановился.

Дорогу ему перекрыл мужчина ростом почти в шесть чи. Плечи — как каменная плита, руки толстые, тяжёлые. Между сжатыми кулаками струилась кулачная ци.

Ян Мун Со.

В Союзе Властного Кулака его знали как одного из лучших мастеров кулачного боя. Уже некоторое время он следил за мальчишкой, который зачем-то бегал по полю и втыкал в землю флажки.

— Эй, мелкий. Чем ты занят?

Квак Мун Джон молча вытащил тяжёлый меч.

Ян Мун Со рассмеялся.

— Да какая разница. Сейчас убью — и всё.

Перед ним стоял мальчик лет тринадцати-четырнадцати. Держался крепко, это Ян Мун Со признавал, но всерьёз воспринимать такого противника не собирался.

Он ударил.

Кулак ещё не дошёл, а волна воздуха уже навалилась на Квак Мун Джона.

Мальчик выставил тяжёлый меч.

*Грохот!*

Руки онемели до плеч.

Страшно стало сразу. Сердце колотилось, дыхание сбилось, кожа на затылке стянулась. Впереди стоял человек, который действительно хотел его убить, и сейчас рядом не было Джин Му Вона.

В прошлый раз, когда возникла опасность в школе Кунтун, Квак Мун Джон тоже боялся. Но тогда он ещё мог надеяться, что старшие вмешаются.

Сегодня рассчитывать приходилось на себя.

«Если я не поставлю остальные флаги, погибнут другие».

Этой мысли хватило.

Квак Мун Джон перестал смотреть на Ян Мун Со как на чудовище и начал смотреть как на противника.

Ян Мун Со не полез вплотную. Он бил кулачной ци с расстояния, один толчок за другим. Волны силы накатывали тяжело, как прибой. Квак Мун Джон принимал их широкой плоскостью меча, а остаток удара снимал шагом и поворотом корпуса.

*Бах!*

*Грохот!*

Каждое столкновение било по костям. Его отбрасывало на полшага, колени дрожали, но назад он не уходил.

— Ты, мелкая сволочь...

Ян Мун Со начал злиться.

Он усилил напор.

На одежде мальчика появились прорехи, на коже — порезы и багровые следы. Квак Мун Джон дышал всё тяжелее, однако в глазах страха стало меньше, а не больше.

«Не отдам. Просто выдержу».

За время рядом с Джин Му Воном он усвоил простую вещь: если хочешь сохранить что-то важное, иногда приходится самому становиться между ним и опасностью. Разницу в мастерстве одним желанием не убрать. Но сдаться заранее — ещё глупее.

Тяжёлый меч пока выдерживал. Широкий клинок прикрывал тело от большей части кулачной ци.

Значит, можно ждать.

Квак Мун Джон ждал, когда противник устанет или потеряет осторожность.

Ян Мун Со этого не понимал. Ему виделось только одно: мальчишка, который должен был давно лежать на земле, продолжал стоять.

— Да сдохни ты уже!

Он перестал беречь силу.

Удары посыпались один за другим.

Квак Мун Джон закрывался, сдавал по полшага и снова возвращал стойку. Так продолжалось около четверти часа.

Потом Ян Мун Со резко выдохнул.

Всего один раз.

Но движение плеч на мгновение сбилось: слишком много внутренней силы он выбросил подряд.

Квак Мун Джон шагнул вперёд и выпрямил руки.

Тяжёлый меч пошёл в выпад.

И вдруг мальчик почувствовал, как вся оставшаяся сила разом потянулась из тела в клинок. Не постепенно — сразу, будто открылась заслонка.

Ян Мун Со фыркнул.

Его предплечья были закалены Искусством Железного Ян. Обычный клинок не оставлял на них даже царапины. Он собирался отбить детский выпад рукой и следующим ударом раздавить грудь.

Предплечье встретилось с мечом.

*Хруст!*

Улыбка исчезла.

Отсечённая рука Ян Мун Со отлетела в сторону. Клинок не остановился и вошёл в грудь почти до середины.

— Что...

Боль пришла позже.

Квак Мун Джон, сам не понимая до конца, что сделал, прорубил рёбра и размозжил всё за ними.

Ян Мун Со рухнул на спину.

*Глухой удар!*

Мальчик сел прямо на землю.

Воздуха не хватало. По лицу текли пот и слёзы.

Он выжил.

И впервые убил человека.

Обе мысли пришли одновременно, и от этого затошнило.

Квак Мун Джон зажал рот ладонью. Плечи затряслись.

— Чёрт...

Хотелось остаться сидеть. Хотя бы минуту. Но вокруг по-прежнему умирали люди.

Он вытер лицо рукавом, поднял тяжёлый меч и снова взял флажки.

После этого шага назад для него уже не существовало. Меч перестал быть просто оружием, которому его учили. Теперь от него действительно зависела чужая жизнь — и его собственная.

* * *

До вчерашней стоянки оставалось совсем немного, когда Джин Му Вон внезапно остановился.

— Что случилось? — спросил Хван Чхоль.

Вместо ответа Джин Му Вон указал на землю.

Тропа была истоптана.

Он присел и несколько секунд изучал следы.

— Около сотни человек. И почти все хорошо владеют внутренней силой.

Хван Чхоль тоже присмотрелся. Глубоких отпечатков почти не было: шаг у всех был лёгким. Так ходят люди с хорошо развитой внутренней силой, а не случайная толпа.

— Шли за Белым Драконом?

— Скорее всего.

Такой отряд не собирается в глуши без причины. Целей здесь было всего две: обоз или сам Джин Му Вон.

Он перебрал возможных врагов и почти сразу отбросил лишнее.

— Союз Властного Кулака.

Значит, Чо Чхон У всё-таки вышел сам.

Когда-то Джин Му Вон называл его дядей.

Хван Чхоль помрачнел.

— За Юйси. Другого объяснения нет. Чо Чхон У мелких обид не прощает, а такую кровь тем более не забудет.

— Знаю.

— Тогда надо спешить. Если они уже настигли обоз...

Джин Му Вон поднялся.

Он тоже понимал, сколько времени потеряно. Но паники не было. Среди оставшихся в обозе находился человек, которому сейчас можно было доверить чужие жизни.

«Ха Джин Воль».