Глава 8 — Трое суток снега

Несколько дней небо висело низко и тяжело, будто собиралось с силами. Потом снег наконец пошёл.

Сначала редкие хлопья кружили в воздухе почти лениво. К вечеру белая стена закрыла всё дальше нескольких шагов. Снег валил трое суток без перерыва, пока земля, крыши и полуразрушенные стены не исчезли под толстым покровом. Следом ударил мороз.

Зима добралась до Врат Северного Неба.

Чан Пэ Сан и его люди почти перестали выходить наружу. У Джин Му Вона распорядок не изменился.

Раз в день он обязательно обходил территорию, даже когда ветер лез под ворот и жёг кожу. Ночью поднимался на Башню Десяти Тысяч Теней и оставался там до утра. После рассвета немного спал, а потом читал книги, которые привозил Хван Чхоль.

Дни были однообразными, но в них не оставалось пустого времени.

Со Му Сан дивился тому, как юноша держится. Что бы Джин Му Вон ни чувствовал на самом деле, жить здесь годами и не расползтись изнутри мог только человек с необычайно крепкой волей.

Время во Вратах тянулось вязко. За целый день можно было не встретить ни одного нового лица. Изоляция давила незаметно, но постоянно. Сначала человек просто скучал, потом терял интерес к привычным вещам, а дальше начинал либо опускаться, либо ломаться.

Среди людей Чан Пэ Сана такие уже появились.

Если бы сам Чан Пэ Сан не держал отряд железной рукой, дело наверняка давно закончилось бы серьёзной дракой или чем похуже.

У них, впрочем, оставалась надежда: ещё два года — и смена.

У Джин Му Вона не было даже этой даты. Его изгнание могло длиться сколько угодно. Поэтому Со Му Сан никак не мог понять, откуда в мальчишке столько спокойствия.

Ответ был прост.

Канон Десяти Тысяч Теней не оставлял Джин Му Вону времени сходить с ума.

Он просыпался с мыслями о каноне и засыпал с ними же. На рассвете работал с внутренней силой на вершине башни. Во время прогулок разбирал отдельные формулы. Даже дыхание, шаг, еда — всё постепенно превращалось для него в повод проверить очередную мысль.

Но в последние недели продвижение остановилось.

Одна строка перекрыла дорогу дальше.

«Пусть мир изменится тысячу раз — человеку довольно стойкого сердца».

Фраза стояла примерно в середине Канона Десяти Тысяч Теней. В тексте хватало туманных мест, однако именно это оказалось для Джин Му Вона настоящим внутренним демоном.

Что такое «стойкое сердце» в данном случае?

Решимость? Невозмутимость? Неподвижность внутренней силы? Особое состояние сознания?

Если пропустить эту часть, последующие формулы вроде бы продолжали работать. Ошибки в движении силы он не чувствовал. И всё же оставалось ощущение, будто из конструкции вынули несущую балку. Делать следующий шаг на такой основе Джин Му Вон не решался.

Он уже по нескольку раз перечитал книги в Павильоне Десяти Тысяч Канонов. Яснее не стало.

— «Мне довольно стойкого сердца»... И что, блядь, это должно объяснить? Ничего не понимаю.

После долгих бесплодных раздумий Джин Му Вон поднялся.

Возможно, в старых книгах найдётся хотя бы намёк, который он пропустил.

*Хруст... хруст...*

Под ногами ломалась снежная корка. Холод через подошвы отрезвлял лучше любой воды.

Джин Му Вон поднял голову. Ненадолго стихший снег снова сыпался с неба.

Похоже, зима собиралась задержаться.

Тем важнее было не торопить себя. Если ответ не приходил сегодня, его нельзя было выдавить силой. Иногда правильная мысль появлялась только после долгого ожидания.

В Павильоне Десяти Тысяч Канонов у одной стены всё ещё лежала высокая стопка непрочитанных книг. Их тоже привёз Хван Чхоль. Во время поездок с караванами он заходил в лавки старых книг и покупал для Джин Му Вона всё, что казалось хоть сколько-нибудь интересным.

Юноша подошёл к зданию и нахмурился.

Одно окно было разбито.

Ветер намёл через проём снег, и на полу лежал белый сугроб.

Кто-то забрался внутрь.

Джин Му Вон присел, осмотрел пол и заметил маленькие следы. Они уходили между стеллажами в дальний угол.

Он двинулся туда.

*Шорох!*

Холодное остриё коснулось шеи.

— Вот же...

Человек появился за его спиной почти беззвучно. Небольшой кинжал был заточен так хорошо, что на полированной стали смутно отражалось лицо Джин Му Вона.

Он осторожно скосил глаза.

За ним стояла девочка лет тринадцати или четырнадцати.

Очень бледная кожа. Чёрные, блестящие глаза. Яркие губы. В густых тёмных волосах под светом проступал холодный синеватый оттенок.

Кинжал не дрогнул.

— Кто ты? — тихо спросила она.

— Вообще-то это я должен спрашивать.

Пальцы на рукояти сжались сильнее. Остриё чуть надавило на кожу.

— Я спросила первой.

— Ладно. Я здесь хозяин.

— Хозяин?.. Ты наследник Врат Северного Неба?

— Врата давно развалились, но хозяином я от этого быть не перестал. Теперь твоя очередь отвечать.

Ещё одно движение — и кинжал мог вскрыть ему горло. Однако голос Джин Му Вона оставался ровным.

— Я...

*Звон!*

Кинжал выпал из руки девочки.

Она рухнула следом.

Джин Му Вон обернулся и только теперь увидел кровь. Левое плечо незнакомки промокло насквозь. Под ней быстро растекалась тёмная лужа.

Он опустился рядом и приложил ухо к груди.

Сердце билось едва слышно.

Кто она и как попала сюда, можно было выяснить позже. Если вообще будет у кого спрашивать.

Джин Му Вон поднял девочку и понёс к себе.

На кровати он осторожно снял с неё верхнее одеяние, потом оттянул ткань нижней одежды только у повреждённого плеча.

— Чёрт...

В плече зияла круглая рана размером с монету. Кожа вокруг почернела.

— Отравленное скрытое оружие.

По форме повреждения это мог быть небольшой дротик, короткая стрела или метательный клинок.

Джин Му Вон открыл ящик у кровати и вынул маленькую пилюлю.

— Ну всё. Теперь точно доедаем последние семейные ценности.

За столетие войны с Тайной Ночью во Вратах Северного Неба развили не только боевые искусства. Постоянные ранения и отравления заставили местных лекарей добиться огромных успехов.

Пилюля Защиты Сердца и Выведения Яда была одним из лучших результатов их работы. Она защищала сердце и главные меридианы, помогая телу пережить действие сильных ядов.

После падения Врат рецепт исчез. Почти весь готовый запас тоже пропал.

У Джин Му Вона оставалась одна-единственная пилюля.

Он берег её на случай, когда самому окажется нечем спасать жизнь.

Раздумывать всё равно не стал.

Золотая оболочка слетела с пилюли. В комнате сразу разошёлся мягкий лекарственный запах.

Средства, увеличивавшие внутреннюю силу, Четыре Столпа вывезли подчистую. Эту пилюлю почему-то оставили. Может быть, посчитали бесполезной. Может быть, просто не поняли её ценности.

Джин Му Вон нажал на точку у горла девочки. Губы приоткрылись. Пилюля попала в рот, почти сразу растаяла и стекла внутрь вместе со слюной.

Затем он достал небольшой деревянный футляр.

Внутри лежали серебряные иглы.

Джин Му Вон поставил несколько вокруг раны. Кровотечение постепенно ослабло и остановилось.

*Облегчённый выдох...*

Больше он сейчас ничего сделать не мог.

Только после этого Джин Му Вон позволил себе спокойно взглянуть на незнакомку.

Она казалась на год или два младше него. Черты лица были тонкими и очень правильными: длинные брови, прямой нос, чёткая линия губ. Необычная белизна кожи и синеватый отлив волос делали её внешность почти нездешней.

Через несколько лет она наверняка станет женщиной, на которую люди будут оборачиваться на улице.

Сейчас же перед ним лежал тяжело раненный ребёнок, появившийся неизвестно откуда посреди метели.

Джин Му Вон сел на стул и устало потёр лицо.

— Денег нет, людей нет, крыша течёт... зато гости идут один за другим.