Глава 7 — С закрытыми глазами

Джин Му Вон шёл по территории Врат Северного Неба с закрытыми глазами.

Со стороны можно было решить, что он просто бесцельно бродит. На самом деле всё его внимание занимал Канон Десяти Тысяч Теней.

«Пусть небо затянет дождём и ветром — я всё равно освещу мир, как свеча».

Фраза не давала ему покоя.

О чём шла речь? О способе вести внутреннюю силу? О состоянии сознания? Ни один вариант не объяснял строку до конца.

Разбирать отдельные слова было бесполезно. Значение могло проявиться только в связи с тем, что стояло до и после. Канон вообще нельзя было свести к дыхательной практике. Это было учение, пытавшееся описать устройство мира через боевое искусство.

Джин Му Вон открыл глаза.

Неподалёку кто-то смеялся.

Чан Пэ Сан сидел со своими людьми. Они громко переговаривались, отпускали сальные шуточки и явно не замечали ничего вокруг. Джин Му Вон для них давно стал частью пейзажа.

Раз они решили, что взять с него нечего, пропала и прежняя настороженность. Начальства поблизости не было, проверок никто не ждал. Оставалось как-нибудь убить три года службы.

Следить за возможным возвращением Тайной Ночи Чан Пэ Сан и не думал. Гораздо важнее было придумать, чем заполнить очередной унылый день.

С прежней сменой происходило то же самое. Те тоже медленно тупели от безделья, пока не получили разрешение вернуться на Центральные Равнины. Следующие, скорее всего, повторят их путь.

Джин Му Вон пошёл дальше.

Покалеченные пальцы всё ещё ныли, но вида он не подавал. Хотел он того или нет, жить рядом с этими людьми предстояло ещё долго. Значит, лучше не показывать ни мыслей, ни чувств. Чем меньше о нём вспоминают, тем безопаснее.

Миновав людей Чан Пэ Сана, он вышел к старому саду.

Когда-то это место было гордостью Врат Северного Неба. В центре лежал большой пруд, вокруг поднимались искусственные каменные горки, между ними росли редкие цветы и деревья. Теперь за садом никто не ухаживал. Кусты расползлись по дорожкам, трава забила клумбы, вода у берега заросла.

Джин Му Вон иногда приходил сюда, когда хотел побыть один.

Сегодня место уже было занято.

*Свист! Свист!*

Посреди зарослей человек с яростью рубил воздух мечом. Под сапогами ломалась трава. Срезанные стебли взлетали и кружились вокруг него.

*Тяжёлое дыхание...*

Это был Со Му Сан.

Судя по мокрой одежде и волосам, он упражнялся уже давно. Пот стекал по лицу и шее, но мужчина не сбавлял темпа.

Джин Му Вон остановился.

Со Му Сан двигался так, словно хотел вымести из себя всё, что накопилось за месяцы этой службы.

Он выполнял Искусство Меча Лазурных Облаков — одну из базовых техник, которым в Облачном Небосводе обучали младших воинов внешнего двора. Приёмы были простыми, внутренний метод — эффективным. Начинающий быстро получал заметный результат.

Именно в этом скрывался предел техники.

Она давала хорошую основу, но почти не оставляла пути наверх. Для дальнейшего роста требовалось другое искусство, а его простым бойцам внешнего двора не выдавали. Сначала нужно было доказать способности, отличиться на службе и получить повышение.

Со Му Сан к числу тех, кого собирались повышать, не относился.

На первый взгляд он просто яростно размахивал клинком. Джин Му Вон видел другое. Со Му Сан всегда точно понимал, когда наступать и когда отходить. Опора оставалась устойчивой, взгляд не отставал от острия. Выдающегося дара в нём, возможно, не было, зато основы он довёл до крепкого уровня.

Закончив длинную связку, Со Му Сан швырнул меч на землю.

*Лязг!*

— Сука!.. Да сколько можно?!

Он стоял, согнувшись, и жадно хватал воздух. Ярость никуда не делась.

Потом Со Му Сан почувствовал чужой взгляд и резко поднял голову.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Тут было пусто, вот я и зашёл. Проблема?

— Никакой. Всё равно садом никто не пользуется.

— Тогда и говорить не о чем.

С Джин Му Воном Со Му Сан по-прежнему держался жёстко. Каждый раз при виде мальчишки в нём мешались досада и непонятное раздражение.

Джин Му Вон лишь коротко кивнул и ушёл.

За спиной снова засвистел меч.

Срезанная трава взвилась над садом. Ветер тронул воду, и по заросшему пруду побежали круги. Между ними ломалось отражение Со Му Сана.

* * *

Джин Му Вон поднял голову.

Небо было непривычно прозрачным. Ни облачка. В такие дни с высоты Врат становилась видна дальняя равнина, обычно скрытая мутной дымкой.

Красивый день мог бы поднять настроение кому угодно.

Только не человеку, выросшему на севере.

Джин Му Вон слишком хорошо знал эту ясность. С неё начиналась зима. Совсем скоро температура обрушится, ветер станет резать кожу, а равнина исчезнет под снегом до самого горизонта.

— Блядь, ну и дубак! Эй, не стойте столбами! Всё внутрь тащите. Пересчитайте мешки, проверьте шкуры. Чего не хватает — сразу записывайте, потом поздно будет!

Голос Чан Пэ Сана разнёсся по двору.

Рядом с ним стояла телега, наваленная припасами почти выше человеческого роста. Чан Пэ Сан матерился и гонял подчинённых от склада к складу.

Джин Му Вон невольно улыбнулся.

Предыдущая зима выдалась даже по местным меркам зверской. Он сам переносил её с трудом. Что уж говорить о людях, которые впервые увидели настоящий северный мороз.

Ветер находил любую щель и резал хуже ножа. От дыхания немели губы. Несколько человек получили обморожения. А потом выяснилось, что запасы еды рассчитали неправильно, и часть зимы отряду пришлось ещё и недоедать.

Повторять этот опыт Чан Пэ Сан не собирался.

За месяц до холодов он завалил Облачный Небосвод просьбами о снабжении. Еды и топлива потребовал вдвое больше обычного. В ближайших деревнях скупил звериные шкуры и заставил людей шить из них тёплую одежду — кривую, тяжёлую, зато достаточно плотную для северного ветра.

Так их неприятное соседство входило уже во вторую зиму.

Отношения за прошедший год почти не изменились. Джин Му Вон и люди Чан Пэ Сана исправно делали вид, что не существуют друг для друга.

Сам Джин Му Вон изменился заметнее.

Он вытянулся почти на ладонь. На прежде худом теле проступили мышцы. Но сильнее всего его взрослели лицо и взгляд. Губы всё чаще были упрямо сжаты, в глазах появилась глубина, которой трудно было ожидать от шестнадцатилетнего юноши.

Со Му Сан наблюдал за ним исподлобья.

Открытой враждебности стало меньше, но совсем она не ушла.

Джин Му Вон это замечал и не придавал значения. По сравнению с первым годом Со Му Сан относился к нему почти спокойно.

Пока остальные прожигали дни, этот человек тренировался с каким-то отчаянием. Он ежедневно топтал сад тяжёлыми шагами и часами работал мечом. В итоге трава там почти исчезла, а рыхлая земля стала твёрдой, как утрамбованный двор.

Из Искусства Меча Лазурных Облаков Со Му Сан выжал всё, что оно могло дать.

Дальше была стена.

И чем яснее он понимал, что больше не растёт, тем сильнее его разъедало нетерпение.

— Молодой господин!

Джин Му Вон сразу узнал голос и обернулся с улыбкой.

К нему шёл темнокожий мужчина лет под сорок. Тяжёлая работа и вечные дороги состарили его раньше времени. За собой он тянул доверху нагруженную телегу.

— Дядя Хван!

— Как вы тут, молодой господин? Здоровы?

Перед ним стоял Хван Чхоль.

Он снова приехал провести с Джин Му Воном немного времени и привёз всё необходимое на зиму.

— Как видите, жив. А вы? В дороге ничего не случилось?

Джин Му Вон быстро оглядел его руки, лицо, походку, проверяя, нет ли свежих ран.

Хван Чхоль рассмеялся.

— Со мной всё хорошо. А вот вы на холоде стоять не должны. Идёмте внутрь.

Он почти силой подтолкнул Джин Му Вона к дверям.

Тот не сопротивлялся.

На телеге лежали мешки с зерном, сушёное мясо, масло, тёплая одежда, свечи, бумага, лекарства и десятки мелочей, без которых северная зима быстро превращается в пытку. Всё это Хван Чхоль купил на деньги, заработанные охраной караванов.

У Джин Му Вона защипало в носу.

— Дядя Хван, я же просил. Не надо тратить на меня всё, что зарабатываете.

— А я не могу иначе. Вы заслуживаете не такой жизни. Вам должны были служить сотни людей, а не...

Голос у Хван Чхоля дрогнул.

Джин Му Вон положил ладонь ему на плечо.

— Мне правда нормально. Не мучайте себя.

Хван Чхоль ответил тяжёлой, горькой улыбкой.

Для него это было несправедливо.

Без Врат Северного Неба мир боевых искусств Центральных Равнин мог попросту не пережить прошлую войну. Около ста лет назад Тайная Ночь едва не уничтожила его. Следы тех сражений местами не исчезли до сих пор.

Но люди быстро привыкают к спасению.

Центральные Равнины снова разбогатели, страх отступил, старые распри вернулись. О Вратах Северного Неба вспоминали всё реже. Вместе с ними забывали и последнего наследника.

Уже в комнате Джин Му Вон задал вопрос, которого ждал с самого появления Хван Чхоля:

— Что происходит снаружи?

Хван Чхоль спрятал печаль и начал рассказывать.

Он оставался единственной живой связью Джин Му Вона с большим миром. Через него юноша узнавал, кто с кем вступил в союз, где начались столкновения, какие школы набирают силу и о чём шепчутся на постоялых дворах. Хван Чхоль понимал, насколько это важно, поэтому ничего не упускал из услышанного в дороге.

Они проговорили до рассвета.

Иногда из комнаты доносился смех Джин Му Вона.

Утром Хван Чхоль сам приготовил еду и поставил перед ним целый стол. Уговоры не помогли. Джин Му Вон съел всё до последней миски, и только тогда его старший спутник заметно успокоился.

— Запасы я убрал в кладовую. Пожалуйста, ешьте как следует и не пропускайте ни одного приёма пищи.

— Да ем я. Три раза в день, как положено.

Хван Чхоль посмотрел так, будто услышал сомнительную легенду.

Джин Му Вон его понимал. На месте Хван Чхоля он тревожился бы точно так же.

Тут он заметил, что на опустевшей телеге что-то осталось.

— А это что?

На досках лежал камень размером с туловище ребёнка. Тускло-чёрный, плотный, на вид невероятно тяжёлый.

— Привёз из Юньнани. Местное племя считало, что он упал с неба, и хранило как святыню.

— И они отдали его вам?

Хван Чхоль замолчал на секунду.

— Отдавать было уже некому. Племя вырезали.

— Вырезали?

— Похоже, они столкнулись с Союзом Властного Кулака.

Джин Му Вон медленно поднял взгляд к светлеющему небу.

Рассвет уже пришёл, но привычной красоты в нём сегодня не было.

— Значит, Союз Властного Кулака окончательно закрепился в Юньнани?

— Похоже на то. Там почти некому с ними спорить.

Джин Му Вон закрыл глаза.

После предательства Врат Северного Неба Четыре Столпа разошлись по Центральным Равнинам и каждый создал собственную силу.

Ён Чхон Хва, известный как Призрачный Меч Чистых Рук, построил на западе Крепость Тяжёлого Меча. Из-за её положения организацию часто называли Западной Небесной Крепостью.

Император Ветра Гён Му Сэн основал Поместье Ветра и Облаков. Сам он славился техникой шагов и ног, поэтому среди его последователей именно техника ног постепенно стала главным боевым направлением.

Железнокровный Воинственный Император Дже Хёк Сим, которого многие считали сильнейшим из Четырёх Столпов, обосновался на севере Центральных Равнин и возвёл Цитадель Железной Крови. Особенно искусно он владел ган-ци. К тому же обладал тяжёлым, властным характером, так что соседи предпочитали его не злить.

Последним был Чо Чхон У — Демон Кулака.

Одержимый боями, жестокий и упрямый, он походил на разъярённого медведя: выбрав цель, уже не отступал. Его Союз Властного Кулака ушёл подальше от крупных школ и занял Юньнань.

Цена оказалась простой.

Небольшие племена, жившие там задолго до его прихода, либо исчезали, либо становились частью новой организации.

Хван Чхоль заметил, как изменилось лицо Джин Му Вона.

— Не берите это на себя. Хотите, я увезу камень обратно?

— Нет. Оставьте. Просто... неприятно понимать, откуда он взялся.

Джин Му Вон провёл пальцами по чёрной поверхности.

Камень был ледяным.

И от этого холода почему-то стало тяжело на душе.