Глава 5. Бестревожное воздушное пространство

Ярко светила луна, звёзды были редки.

Прозвенел звонок с вечерней самоподготовки. Школьники парами и стайками выходили из классов и, переговариваясь и смеясь, шли сквозь ночную темноту. После целого дня мучений это было, пожалуй, самое беззаботное для них время.

Ни домашних заданий, ни учителей; рядом пара-тройка друзей, а дома можно принять душ и со всеми удобствами завалиться в постель — разве не чудесно?

Но посреди этих разрозненных групп неожиданно появилась внушительная колонна более чем из десяти человек, ровным и уверенным шагом направлявшаяся со школьного двора.

В самом центре, словно начинка в пельмене, со всех сторон плотно зажатый толпой, шёл юноша с повязкой из чёрного атласа на глазах.

Столь большая процессия тут же привлекла к себе внимание всех остальных учеников.

— На самом деле... я и сам могу дойти, правда, — Линь Цие слегка дёрнул уголком рта и с долей беспомощности произнёс: — Я всё вижу, просто моим глазам тяжело переносить свет...

— Даже не говори ничего, Линь Цие! — перебила его Цзян Цянь тоном, не терпящим возражений. — Мы обещали твоей тёте позаботиться о тебе и обязательно сдержим слово!

— Да, Цие, нам всё равно по пути, мы живём в той же стороне.

— И мне по пути.

Линь Цие: «...»

По правде говоря, сейчас он предпочёл бы оставаться изгоем. Слишком долго пробыв в темноте, он отвык от чрезмерной заботы, и теперь это вызывало у него лишь неловкость.

Разумеется, тётя и Ян Цзинь были исключением — они были его семьёй.

И всё же ребята действовали из лучших побуждений, упрекать их было не в чем, так что Линь Цие оставалось лишь с долей обречённости идти вперёд вместе со всеми.

— На следующем перекрёстке мне нужно повернуть направо, но я ещё немного пройдусь с вами.

— А мне уже здесь сворачивать. Я пошёл, до завтра!

— До завтра!

— ...

Чем дальше они отходили от школы, тем больше одноклассников прощались и расходились по своим домам. Спустя несколько минут возле Линь Цие осталось всего пять человек.

Шум постепенно утих, вокруг стало свободнее, и Линь Цие наконец с облегчением перевёл дух.

— Как думаете... этот туман правда может снова пробудиться и Великая Ся (Дася) будет поглощена? — неся за спиной рюкзак, с любопытством повернулся Ли Ифэй.

— Ты разве экспертов не слушал? Вероятность пробуждения тумана ничтожно мала, в ближайшие сто лет вряд ли что-то изменится. А что будет через сотню лет... нас к тому времени всё равно не станет, чего голову забивать? — закатила глаза Цзян Цянь.

— Эх, да будто ты не знаешь! Словам этих так называемых специалистов грош цена. А вдруг мы с таким трудом поступим в университет, даже жизни толком не увидим, а туман возьмёт и поглотит всю Великую Ся? Это же будет обидно до жути!

— Так вот почему ты целыми днями бьёшь баклуши вместо того, чтобы учиться? — Цзян Цянь подошла к Ли Ифэю и строго произнесла: — Предупреждаю: учитель Ван уже сказал, что если на этих экзаменах ты снова займёшь последнее место, то переставишь парту прямо к учительской кафедре.

— Знаю, знаю, — смущённо усмехнулся Ли Ифэй.

— А вот я и правда не верю, что туман способен пробудиться вновь, — вдруг подал голос шедший впереди Ван Шао. — В конце концов, это всего лишь природное явление. Достигнув определённого критического порога, туман постепенно рассеивается. Точно так же, как и ледниковый период: ледники сковывают землю, но стоит температуре подняться, как они отступают, уступая место новой эпохе.

— Я слышала об этом. Кажется, называется теорией стихийного бедствия? Сейчас её многие поддерживают, — кивнула Цзян Цянь.

— А что, если... этот туман — вовсе не природное явление? — внезапно заговорил до тех пор хранивший молчание Линь Цие.

Ван Шао опешил, а затем рассмеялся:

— Цие, ты что, всерьёз веришь заявлениям так называемых богословов и думаешь, будто туман связан со сверхъестественными силами?

— На дворе двадцать первый век, надо верить в науку. В мире нет никаких богов и призраков, — вставил одноклассник по имени Лю Юань.

Линь Цие не ответил. Есть ли в этом мире нечто за пределами науки, он знал лучше кого бы то ни было, вот только делиться этим с посторонними не имело смысла.

— А по мне, существуй всё это на самом деле, мир был бы куда интереснее, — негромко пробормотал Ли Ифэй.

— Да к чему эти пустые споры? Не нам об этом беспокоиться. Чем ломать голову над тем, вернётся туман или нет, куда практичнее хорошенько отоспаться на трёхдневных каникулах в День выживших (Шэнхуаньжи), — улыбнулась Цзян Цянь.

— Вот именно! Каникулы — вот что самое надёжное!

***

В этот самый момент в старом районе города Лазурный Юг (Цаннань).

Мужчина с предупреждающим щитом на плече неторопливо шагал по пустынной полутёмной улице. Старые фонари роняли тусклый свет, всё сильнее вытягивая длинную тень за его спиной...

Он бросил взгляд на экран телефона, дошёл до въезда в узкий переулок и остановился.

— Это здесь...

Пробормотав это себе под нос, он сгрузил с плеча щит и выровнял его.

Под мигающим светом уличного фонаря тень от щита то возникала, то пропадала, а на чёрном фоне невероятно броско выделялись несколько ярко-красных иероглифов!

— Впереди проход воспрещён!

Прислонившись к фонарному столбу, мужчина закурил, глубоко затянулся и включил гарнитуру.

— Командир, третий щит на месте.

— Принято. Начинай.

— Угу.

Держа сигарету в зубах, мужчина подошёл к щиту, поднёс большой палец к резцам и резко прикусил его!

Из ранки выступила капля крови. Мужчина опустился на корточки и окровавленным пальцем перечеркнул предупреждение «Впереди проход воспрещён» длинной горизонтальной линией!

Взгляд его сосредоточился, и вокруг него всколыхнулась мощная неведомая аура!

Он поднял глаза к чёрному ночному небу и прошептал так тихо, что услышать мог лишь он сам:

— Запретные руины (Цзиньсюй): «Бестревожное воздушное пространство (Уцзе кунъюй)».

В следующее мгновение алый след крови на щите перед ним начал стремительно бледнеть, будто впитываясь внутрь, а затем четыре иероглифа «Впереди проход воспрещён» озарились багровой вспышкой!

После чего всё постепенно вернулось к прежнему виду.

Мужчина плюхнулся на землю, шумно перевёл дух и с досадой проворчал:

— Твою мать, опять меня досуха выжали...

Если бы в этот миг кто-то взглянул на город Лазурный Юг с высоты птичьего полёта, он бы увидел, как в окрестностях старого района замерцали три источника света, а затем они, послужив вершинами, стремительно очертили тёмно-красный равносторонний треугольник!

В то мгновение, когда треугольник замкнулся, накрытая им половина старого района словно была стёрта с карты и постепенно скрылась из виду...

Однако с земли старый район оставался всё тем же, ничуть не изменившись.

В то же самое время в центре треугольника шесть фигур в чёрно-красных плащах молниями рассекли ночное небо!

Возглавлявший их мужчина поднял взгляд к тёмно-багровому небосводу, взялся за рукоять клинка за спиной и слегка прищурился.

— Операция по зачистке: призрачноликие (Гуймяньжэнь). Начать.