Глава 689. Условия для души клинка

— Душа клинка? — Фурухара Ёсики будто усмехнулся от возмущения. — Если бы я мог наделить этот клинок душой, чем бы это отличалось от создания нового клинка бедствия?

— Разве не об этом ты мечтал всю жизнь? — спросил в ответ Амэмия Харуки.

Тот покачал головой:

— В те далекие времена Окунинуси задействовал всё наследие земных богов, чтобы выковать девять клинков бедствия. А теперь ты думаешь, что я, простой кузнец, забившийся в глухое ущелье, вот так запросто смогу выковать клинок бедствия? За что ты вообще принимаешь клинки бедствия?

— Когда Окунинуси создавал клинки, почти все силы уходили на ковку самого лезвия и придание ему особых свойств: дождь у «Дождевого обвала», бумажные журавлики у «Тысячи журавлей», сверхдальняя проекция у «Чёрного каната»... Но сейчас ты вполне можешь пропустить этот этап.

Амэмия Харуки указал на два обломка «Рассекателя белизны»:

— Этот клинок уже скован, и у него есть собственное особое свойство. Будь то материал или способности, он ни в чём не уступает клинкам бедствия. Единственное, чего ему недостает, — это душа клинка. Стоит лишь наделить его душой, и он станет десятым клинком бедствия в этом мире.

— Ты думаешь, душа клинка — это кочан капусты? Захотел и дал? — с предельной серьезностью произнес Фурухара Ёсики. — Чтобы стать душой клинка, нужно отвечать жесточайшим условиям.

Во-первых, с момента, как духовное тело лишилось живительной подпитки физической оболочки, не должно пройти слишком много времени: стоит духовной силе начать рассеиваться, и оно уже не будет целостным. А целостность духовного тела — непременное требование.

Во-вторых, при жизни само духовное тело должно было обладать колоссальной мощью, способной выдержать силу клинка. Если крепости души окажется недостаточно, мощь клинка раздавит её и уничтожит без следа.

В-третьих, духовное тело должно обладать высоким интеллектом и собственным разумом, чтобы даже в отсутствие повелителя клинка действовать самостоятельно, пробуждая силу клинка бедствия.

В-четвертых, духовное тело должно стать душой клинка бедствия добровольно. Иначе, даже соединившись с лезвием, оно не позволит повелителю клинка управлять этой силой, и клинок бедствия будет безнадежно испорчен.

В-пятых, и это самое трудное: собственные способности духовного тела должны идеально совпадать с особым свойством клинка, без малейшего отторжения. Если особое свойство твоего клинка — дождь, то и способность души обязана быть связана с дождем.

Выговорив всё это, он перевел взгляд с Амэмии Харуки на Линь Цие и медленно продолжил:

— Когда создавались те девять клинков бедствия, земные боги положили уйму сил, чтобы собрать по всей Японии восемь душ для клинков. И только когда к ним присоединился сам мастер Когэцу, им едва-едва удалось набрать девять душ.

Если я не ошибаюсь, свойство этого клинка связано с пространством. Чтобы наделить его душой, сперва потребуется найти духовное тело, также обладающее пространственной способностью, целостное, невероятно могущественное, с высоким интеллектом и добровольно согласившееся стать душой клинка...

Современный мир уже не тот, что в древних мифах. Даже если вы исходите всю Японию вдоль и поперек, найти такое духовное тело невозможно. Вот почему в наши дни клинки бедствия не поддаются воссозданию.

Ну так что... есть ли у вас подходящее духовное тело?

Амэмия Харуки погрузился в молчание.

Хотя он и знал кое-что о клинках бедствия, но даже представить не мог, насколько суровы требования к душе клинка. Как и сказал кузнец, подобного духовного тела во всей Японии днем с огнем не сыщешь. Иными словами, наделить этот клинок душой было практически невозможно...

Линь Цие беспомощно вздохнул. Подойдя к Амэмии Харуки, он похлопал его по плечу и утешил:

— Ничего страшного. Главное — починить его, а без души клинка вполне можно обойтись.

Видя это, Амэмия Харуки был вынужден отступить.

— Уже поздно. Идите в дом, выберите любую свободную комнату и отдыхайте. Мне пора браться за работу, — поняв, что разговор окончен, Фурухара Ёсики без колебаний указал гостям на дверь. Подняв оба обломка лезвия, он зашагал в сторону кузни.

Амэмия Харуки поднялся с низенькой табуретки и вместе с Линь Цие направился к жилым комнатам.

— Он что, совсем не спит? — взглянув на время, поинтересовался Линь Цие.

— Обычно он спит днем, а кует по ночам. К тому же спит всего часа по четыре в сутки, — Амэмия Харуки оглянулся на широкоплечую, поглощенную делом фигуру. — Из-за того, что он годами безвылазно сидит здесь и ни с кем не общается, характер у него немного... своеобразный.

Линь Цие кивнул. Вспомнив его глубоко запавшие глаза с темными кругами, он всё понял.

«Тот еще трудоголик...»

— Раз наделить его душой клинка не удалось, наш прежний уговор теряет силу, — неторопливо заговорил Амэмия Харуки. — Как только клинок починят, возвращайся. В то место я пойду один.

Линь Цие не забыл их прежний уговор: если Амэмия Харуки поможет «Рассекателю белизны» обрести душу клинка, Линь Цие должен будет защитить его по пути в одно место. Теперь же, когда ничего не вышло, Харуки решил отправиться в одиночку, не желая втягивать в это Линь Цие.

Линь Цие приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но после недолгого колебания лишь покачал головой:

— Поговорим об этом завтра.

Они с Амэмией Харуки разошлись по комнатам и заперли за собой двери. Внутри не нашлось ни матрасов, ни подушек — лишь татами да пара одеял. Оставалось только гадать, как Фурухара Ёсики вообще здесь жил.

Линь Цие лег на татами и медленно закрыл глаза.

...

Психиатрическая больница всех богов.

Линь Цие в белом халате шагал по больнице, отчетливо ощущая, что здесь стало куда оживленнее, чем раньше.

Во дворе несколько санитаров, держа охапки свежевыстиранного белья, развешивали его на сушилках; Ванцай вел за собой ватагу подручных; держа в зубах метлы и швабры, они с гордым и бравым видом шествовали в сторону уборной; на кухне вовсю полыхал огонь, откуда доносились аппетитные запахи...

Линь Цие шел по коридору, и время от времени попадавшиеся навстречу санитары вежливо кланялись ему и приветствовали: «Здравствуйте, главврач!».

«А у Ли Ифэя и впрямь отличный организаторский талант...» — подумал Линь Цие.

Он дошел до кабинета: за небольшим столиком сидели Браги и Мерлин. Перед ними стояло восемь блюд, а рядом примостились два кувшина с плодовым вином. Оба уплетали за обе щеки.

— Главврач? — Браги как раз заметил Линь Цие в дверях, тут же радостно вскочил и замахал рукой: — Главврач, перекусите с нами?

— Добрый вечер, господин главврач, — с улыбкой произнес Мерлин.

Линь Цие вошел в кабинет, посмотрел на еще один пустующий стул и с недоумением спросил:

— Вы только вдвоем?

— Ага, — Браги опустился обратно на стул и пожал плечами: — Ли Ифэй с ребятами приготовили порцию и для обитателя четвертой палаты, но... тот, похоже, не горит желанием трапезничать в нашей компании.

Мерлин кивнул:

— Поэтому я велел им чуть позже отнести еду прямо в палату.

Линь Цие подошел к окну, посмотрел на второй этаж напротив, где виднелась наглухо закрытая дверь четвертой палаты, и тяжело вздохнул.