Глава 703. Ты обратился по адресу

Линь Цие и Амэмия Харуки стояли перед невысокой пещерой и смотрели снизу вверх на развернувшуюся перед ними невообразимую картину; в их глазах читались потрясение и недоумение.

Линь Цие протянул руку и легонько коснулся парившей рядом в воздухе деревянной чайной чашки. Получив толчок, та медленно закружилась, немного проплыла в направлении толчка и постепенно замерла, вновь зависнув в воздухе.

— Что же это за место? — с удивлением огляделся Линь Цие. — Как все эти вещи парят в воздухе? И почему на самом дне глубокого моря покоятся руины человеческого города?

Амэмия Харуки немного помолчал и ответил:

— Мой наставник говорил, что это место хаоса и беспорядка. Оно существовало ещё до сотворения мира богами.

До сотворения мира богами?

Услышав эти слова, Линь Цие задумался.

Сотворение мира богами произошло больше века назад, что в точности совпадает со временем прихода Тумана. Значит, это место существовало ещё до того, как спустился Туман? Или же... именно приход Тумана породил его?

Благодаря бледно-голубому мерцанию, струящемуся в вышине, окружающее можно было кое-как разглядеть и без фонарей. Чтобы загадочный незнакомец, проникший в руины раньше них, не заметил их присутствия, они одновременно выключили и убрали свои фонари.

Амэмия Харуки уже собирался осмотреть окрестности, но Линь Цие окликнул его:

— Погоди. — Линь Цие поднял взгляд к небу. — Мне нужно провести один эксперимент...

Амэмия Харуки не совсем понял, к чему это, но всё же остался стоять на месте, ожидая, что предпримет Линь Цие.

Линь Цие поднял палец правой руки, и в его глазах заклубилась ночная темь. В то же мгновение предельный, беспросветный мрак стремительно хлынул во все стороны, взяв начало от кончика его пальца!

【Эрозия кромешной тьмы】.

По мере того как тьма расползалась, ночной мрак в глазах Линь Цие становился всё гуще. Вся его стать внезапно переменилась: он просто стоял там, но от него повеяло едва уловимым царственным величием, внушавшим такой трепет, что от одного взгляда на него рождалось непреодолимое желание склониться в поклоне.

В этот миг он словно стал владыкой ночи.

Стоявший рядом Амэмия Харуки чутко уловил перемену в спутнике, и в его взгляде отразилось неподдельное изумление.

Он впервые видел, как Линь Цие применяет Запретные руины, и впервые ощутил исходящую от него подобную силу. Пусть Харуки и не понимал до конца, что тот задумал, но мог смутно догадаться, что это особый приём захватчиков.

Когда тьма поглотила добрую половину улицы, во взгляде Линь Цие блеснула радость.

Он задействовал Запретные руины с таким размахом, но тот таинственный взор так и не упал на него — словно его вовсе не существовало. Это означало, что так называемое место хаоса и беспорядка лежит за пределами досягаемости этого таинственного взгляда.

Здесь он мог свободно использовать Запретные руины.

Для него это, без сомнения, было великолепной новостью.

Линь Цие свернул Запретные руины, и окружающая тьма, словно приливная волна, хлынула вспять, втягиваясь обратно в его тело. Он оглянулся на стоявшего рядом Амэмию Харуки, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

— С помощником ты точно не прогадал...

Амэмия Харуки ещё не успел понять, что Линь Цие имеет в виду, как тот неторопливо опустил руку и прижал ладонь к земле под ногами.

В следующее мгновение вспыхнули и разом распустились десятки исполинских магических кругов призыва!

В центре призрачного, мерцающего сияния магии призыва Линь Цие слегка сощурил глаза. Глядя на раскинувшиеся перед ним колоссальные городские руины, он тихо произнёс:

— Как бы хорошо ты ни прятался, ты всего лишь один...

А у меня...

...целая психиатрическая больница всех богов.

***

На другом конце руин.

Фигура, с ног до головы укутанная в чёрный плащ, словно призрак, бесшумно скользила по безлюдным улицам, не оставляя на земле ни единого следа.

Слегка оттолкнувшись носком от ступеней, силуэт невесомо взлетел на вонзившийся в пустошь остов здания и по почти отвесной стене взбежал на самую вершину. Замерев там, он окинул взором мрачные бескрайние руины и слегка нахмурился.

— До сих пор ни одна сигнальная ловушка не сработала... Неужели я ошибся? Цель тех двоих — не это место?

Окажись Линь Цие поблизости, он сразу бы понял, что незнакомец говорит вовсе не по-японски, а на чистом китайском языке.

Незнакомец медленно поднял голову. Под чёрным капюшоном скрывалось лицо коротко стриженного молодого человека. Взгляд его был цепким и хищным, как у шакала, а брови плотно сдвинуты к переносице в глубоком раздумье.

Звали его Вэй Дун. Он состоял в Обществе Шансе и был «десантником», участвовавшим в плане по уничтожению этого «загона для людей».

Ещё когда он заприметил тех двоих юношей в мастерской «Ремонт бытовой техники Ямадзаки на Хоккайдо», он сразу заподозрил неладное: пусть одежда и скрывала оружие, его намётанный глаз всё равно приметил длинные клинки на их поясах.

Он ошивался в этой стране уже несколько месяцев и знал о существовании клинков бедствия. Если он не ошибался, те двое юношей являлись владельцами клинков Бедствия.

Впрочем, на взгляд Вэй Дуна, что владельцы клинков Бедствия, что вестники божьей воли — все они были туземцами из этого «загона для людей». А для него, осуществлявшего план уничтожения «загона», любой из них был врагом.

Он уже установил передатчик сигнала, и вскоре должен был прибыть «дозорный». Чтобы в плане не возникло непредвиденных сбоев, требовалось как можно скорее устранить обоих врагов.

Внутри этих руин нельзя применять клинки бедствия, так что для расправы над двумя владельцами клинков Бедствия лучшего поля боя было не найти!

Однако он расставил по пути бесчисленное множество сигнальных ловушек и прождал уже порядочно, но ни одна так и не сработала... От этого он невольно усомнился в своей догадке.

Неужели они и вправду сюда не пришли?

В тот момент, когда Вэй Дун ломал себе голову, пиксельный дисплей электронных часов на его запястье внезапно вспыхнул. На экране возник алый треугольник, а в левом верхнем углу высветился номер: «016».

Сработала ловушка номер шестнадцать!

Они пришли!

Взгляд Вэй Дуна ожесточился. Он мгновенно соскочил с вершины остова, легко коснулся носками земли и призрачной тенью метнулся в сторону источника сигнала.

В памяти у него было чётко зафиксировано расположение каждого сигнального датчика. Не сбавляя хода ни на миг, он добежал до шестнадцатой точки и, окинув взглядом местность, наконец засёк цель.

В абсолютной тишине он вскарабкался на руины четырёхэтажного дома, укрылся за тёмным узким оконным проёмом, снял со спины оружейный кейс и распахнул его, обнажив множество сложных разрозненных деталей.

Его руки быстро извлекли детали одну за другой, в считаные секунды собрали снайперскую винтовку и надёжно установили её в оконном проёме.

Глядя в оптический прицел высокой кратности, он принялся методично прочёсывать пространство вокруг шестнадцатой ловушки.

Наконец он поймал в прицел ту самую фигуру, что задела ловушку.

Это...

...был одетый в тёмно-зелёную форму санитара

милый маленький енот.