Глава 717. Силуэт в конце

— Конец реки полярного сияния... — пробормотал Линь Цие, глядя на древний дворец перед собой.

Если пророчество Воинственной девы верно, то за этими вратами восседает то самое так называемое «высшее существо, пребывающее в прошлом и будущем»...

Линь Цие не мог определить, друг это высшее существо или враг. Судя по описанию в пророчестве, за вратами восседал как минимум бог, а боги Равнины Высокого Неба с куда большей вероятностью оказались бы для них врагами.

Будь это прежде, Линь Цие ни за что не стал бы переступать этот порог: риск был слишком велик, и ставить жизнь на кон ради так называемой тайны не имело смысла.

Однако сцена с вырвавшейся из рук монетой в 50 иен натолкнула Линь Цие на мысль: здешнее правило распространяется вовсе не на одни лишь клинки бедствия, а на все запретные предметы!

Стоило активировать запретный предмет, как тот тут же вырывался из рук...

Это было слишком похоже на Разоружение всего сущего Толстяка Байли!

К тому же черно-белые всполохи, мелькавшие в тот миг, когда запретный предмет вырывался из рук, разительно напоминали диаграмму Тайцзи Багуа, возникающую под ногами Толстяка Байли при активации Запретных руин. Сказать, что это место никак не связано с Толстяком Байли, было бы слишком невероятным совпадением!

Быть может... Толстяк Байли тоже за этими вратами?

Неужели здешний бог пленил его? Похитил? Или стряслось что-то еще?

Если он из страха перед смертью упустит зацепку, ведущую к Толстяку Байли, Линь Цие не найдет себе покоя. Сегодня он в любом случае должен открыть эти врата и взглянуть, что за ними.

Линь Цие глубоко вздохнул и подошел к дворцовым вратам. Подобная шелковой ленте река полярного сияния струилась вокруг него, источая призрачное и таинственное дыхание.

— Отойдите немного назад, — поколебавшись мгновение, все же сказал Линь Цие, повернувшись к Амэмии Харуки и Вэй Дуну.

Едва повернув голову, он обнаружил, что те неведомо когда уже отошли на сотню метров, и Вэй Дун даже показал ему поднятый вверх большой палец.

— ...

У Линь Цие слегка дернулся уголок рта. Он снова повернулся к дворцовым вратам перед собой, уперся ладонями в их створки и с силой налег!

Скри-и-ип!..

Глухой скрежет эхом прокатился по лазурным облакам, и древние створки медленно распахнулись. Струящаяся из щели река полярного сияния хлынула наружу, будто открыли шлюз, засияв во много раз ярче прежнего!

Линь Цие стоял перед вратами и, заглянув внутрь, остолбенел.

Бескрайнее синее полярное сияние, подобно шелковым лентам, струилось по огромному пространству дворца, заливая его призрачным светом, словно во сне. В самом центре зала прямо в воздухе сидел, скрестив ноги, упитанный силуэт. Под ним парила белоснежная подушка для медитации, от которой и исходило все заполнявшее покой сияние.

Мало того: вокруг фигуры, восседавшей над подушкой, парили бесчисленные запретные предметы — бирюзовое кольцо лучника, изодранный плащ, надломанный бараний рог... А на самых дальних подступах к этому морю парящих запретных предметов Линь Цие заметил ту самую монету в 50 иен и длинный клинок в фиолетовых ножнах.

Это море запретных предметов вместе с полярным сиянием кольцом окружало фигуру, отчего зрелище казалось таинственным и священным.

Лицо этой фигуры скрывала простодушно ухмыляющаяся маска Чжу Бацзе.

Духовная сила Линь Цие в тот же миг проникла под маску, и когда он разглядел скрытое под ней лицо, его зрачки резко сузились.

Толстяк Байли!..

Под маской лицо Толстяка Байли было суровым, глаза крепко закрыты, а брови мучительно сдвинуты — казалось, он испытывал невыносимую боль.

В это время Вэй Дун и Амэмия Харуки тоже вошли снаружи. Оглядев весь зал и убедившись, что в нем находится лишь одна эта фигура, Амэмия Харуки невольно озадачился:

— Это «высшее существо, пребывающее в прошлом и будущем»... не чересчур ли упитанное?

Увидев добродушно ухмыляющуюся мультяшную маску Чжу Бацзе, Вэй Дун окончательно оторопел:

— Это... почему на нем маска Чжу Бацзе?

Пока они терялись в догадках, Линь Цие качнулся и, обратившись ночной тенью, стремительно ринулся к восседавшей над подушкой фигуре, чем немало перепугал обоих!

— Толстяк Байли! — закричал Линь Цие.

Но стоило Линь Цие ворваться в полосу полярного сияния, как парящее вокруг Толстяка Байли море запретных предметов яростно содрогнулось. Артефакты словно ожили и дружно ринулись к Линь Цие, смыкая вокруг него кольцо!

Они больше не напоминали отобранные запретные предметы — напротив, вели себя как стражи, окружившие Толстяка Байли.

Глядя, как со всех сторон на него летят запретные предметы, Линь Цие слегка изменился в лице. Он пристально посмотрел на неподвижную фигуру над подушкой, и во взгляде его мелькнула решимость.

— Толстяк Байли, — глядя на маску Чжу Бацзе, твердо произнес Линь Цие, — я пришел забрать тебя домой.

Силуэт Линь Цие без следа растаял в воздухе.

【Ночное мерцание】.

Когда он возник вновь, то уже преодолел море парящих запретных предметов и в один шаг очутился перед фигурой в маске Чжу Бацзе, протянув руки, чтобы подхватить его.

В то самое мгновение, как его ладони коснулись тела Толстяка Байли, в Линь Цие хлынула нестерпимо обжигающая мощь, грозящая сжечь его тело дотла. От острой боли мышцы свело неудержимой судорогой, однако Линь Цие ни на миг не замешкался и крепко сжал Толстяка Байли в объятиях.

Тело Толстяка Байли оказалось вовсе не мягким, как можно было ожидать, а окоченевшим и твердым, будто камень. Напрягшись изо всех сил, Линь Цие оторвал его от подушки и устремился вниз!

Бум——!

Раздался глухой стук, и Линь Цие с Толстяком Байли на руках устойчиво приземлился на пол дворца.

В то же мгновение парящее в воздухе море запретных предметов, словно лишившись опоры, со звоном посыпалось вниз и усеяло пол.

— Толстяк Байли!.. — стянув с Толстяка Байли маску, нахмурился Линь Цие и громко позвал его.

Оказавшись вдали от подушки, Толстяк Байли медленно разжал сведенные брови, и лицо его постепенно расслабилось, но глаза оставались закрытыми — он был без сознания.

— Ты его знаешь? — подойдя к Линь Цие, с недоумением спросил Вэй Дун.

Линь Цие кивнул:

— Это боец из нашего отряда.

— Боец из отряда? — Вэй Дун вскинул взгляд на парящую в воздухе подушку, и в глазах его отразилось еще большее замешательство. — Но как он мог оказаться в таком месте?..

Линь Цие тщательно проверил состояние Толстяка Байли и, удостоверившись, что тот лишь потерял сознание, осторожно опустил его на пол и стал осматриваться.

Большую часть устилавших пол запретных предметов Линь Цие уже видел — они принадлежали Толстяку Байли. Другие же он встречал впервые; очевидно, как и монету в 50 иен, их отобрали у кого-то другого с помощью Обезоруживания.

Тем временем Амэмия Харуки медленно шел среди рассыпанных запретных предметов, словно выискивая что-то определенное. Наконец его взгляд упал на неприметный фиолетовый клинок в углу, и глаза юноши заблестели.

— Так и знал, что он здесь...

Он поспешил к клинку и, наклонившись, поднял его с пола.