Глава 751. Уничтожение Чистой земли

Вспышка клинка возникла слишком стремительно.

Для лезвия, пренебрегающего пространством, скорость не имела ни малейшего значения — всё равно как если бы некто за пятьсот метров нанёс удар кулаком сквозь пустоту: противник даже не успел бы увидеть замах, а кулак уже врезался бы ему в лицо.

Именно с этим сейчас и столкнулся Бедствие темницы.

Он лишь увидел, как Линь Цие вскинул клинок, а перед ним уже вспыхнул отблеск стали — в то же мгновение лезвие полоснуло по телу, и брызнула кровь!

Если бы Бедствие темницы в то мимолётное мгновение, когда остриё коснулось кожи, не среагировал и силой не отпрянул назад, этот удар снёс бы добрую треть его тела. Но даже избежав худшего, он получил жуткую кровоточащую рану через всю грудь.

Он опустил взгляд на рассечённую грудь; в его глазах отразилось ошеломление.

Такая сила... Это и вправду клинок бедствия!

Десятый клинок бедствия в мире!

После перековки острота «Рассекателя белизны» вышла на совершенно новый уровень: даже модифицированное стальное тело вестника божьей воли он рассекал без малейшего труда.

Сжимая длинный клинок, Линь Цие сквозь пелену дождя обрушивал вспышку за вспышкой!

Бедствие темницы отчаянно пятился сквозь завесу дождя, но ран на его теле всё равно становилось всё больше.

Спустя несколько мгновений чёрный ореол в его левом глазу зафиксировал фигуру Линь Цие и с поразительной скоростью принялся анализировать каждое движение. Опираясь на замах перед ударом, он предугадывал, в какой точке сквозь пространство прорежется лезвие, и лишь благодаря этому сумел сдержать натиск и остановить своё отступление.

— Темница мириадов призраков.

Уклонившись от очередного удара, Бедствие темницы с яростью во взгляде направил ладонь в сторону Линь Цие и с силой надавил!

Из пустоты над головой соткались прутья жуткой чёрной клети и обрушились на Линь Цие. Острые стержни темницы, подобные несокрушимым копьям, с оглушительным гулом пронзали воздух.

Линь Цие прищурился, обратился сгустком ночной тьмы и мерцанием ускользнул прочь!

В следующий миг место, где он только что стоял, оцепили прутья темницы, а следом полоснул чёрный луч — и клетка вместе со всем, что оказалось взаперти: воздухом, светом, пылинками, — в мгновение ока стёрлась в небытие.

Всё, что попадало в эту темницу, уничтожалось без следа!

Спастись Линь Цие помогло «Ночное мерцание», и теперь лицо его стало предельно сосредоточенным. С неба непрерывно обрушивались острые прутья; его фигура раз за разом мерцала во тьме, уходя от ещё не успевших сомкнуться клеток.

Даже он, окажись заперт внутри, в то же мгновение был бы стёрт в небытие.

— Пространственная способность?.. — стоя на месте, холодно процедил Бедствие темницы.

Он вскинул обе руки, сложил перед собой причудливый жест-печать, и чёрный ореол в его левом глазу сделался ещё глубже и темнее.

— Пространственная темница призраков.

Бум-бум-бум-бум!..

Вокруг Чистой земли возникли восемь исполинских алых столпов. Недвижно повиснув в воздухе, они образовали широкий круг, заключив всю Чистую землю в кольцо; поверхность колонн источала зловещее багровое сияние, полное непостижимой тайны.

Стоило этим исполинским столпам появиться, как Линь Цие почувствовал, что его тело сковало, а «Ночное мерцание» оборвалось.

Это пространство заблокировал Бедствие темницы.

Линь Цие, уже готовый совершить очередное перемещение, был грубо остановлен и завис в воздухе. Этой мимолётной заминки хватило: чёрные прутья темницы окружили его со всех сторон, перекрыв почти все пути к отступлению.

Зрачки Линь Цие резко сузились!

Стоит темнице сомкнуться — и верная гибель!

Без малейших колебаний Линь Цие вернул «Рассекатель белизны» в ножны и обеими руками выхватил «Избавитель от бед» и «Дождевой обвал». Фиолетовое и лазурное сияние разом вырвалось из их лезвий!

«Избавитель от бед» обрушился на два прута темницы: хлынувшая сила бедствий разрушила их структуру, и по прутьям, охваченным фиолетовым светом, побежала густая сеть трещин.

В то же мгновение потоки дождя, наполнявшие воздух, хлынули вспять, собираясь вокруг «Дождевого обвала» и обращаясь водяным драконом. Стоило Линь Цие взмахнуть клинком, как дракон устремился вперёд, окончательно разнося повреждённые прутья и пробивая брешь.

Обратившись тенью ночи, Линь Цие вылетел наружу!

— Пусть у тебя хоть пять клинков бедствия, рук-то всего две! Две способности одновременно — твой предел, — усмехнулся Бедствие темницы, глядя на него. — Тебе меня не одолеть...

— Две руки?

Линь Цие шагнул из темноты и, глядя сверху вниз на Бедствие темницы, улыбнулся.

— Ты... уверен?

В следующий миг под ногами Линь Цие вспыхнул ослепительный магический круг!

«Магия превращения»!

Когда магическое сияние угасло, Линь Цие — теперь трёхглавый и шестирукий — ринулся вниз с ночного неба. Пять его рук одновременно сжимали рукояти пяти клинков бедствия и с лязгом обнажили их.

Лязг!..

Пять чистых звонов слились воедино, источая леденящую смертоносную остроту!

Увидев это, Бедствие темницы вздрогнул всем телом, а в его глазах отразилось неподдельное потрясение...

Это...

Что это, чёрт возьми, за шесть рук?!

«Рассекатель белизны», «Чёрный канат», «Дождевой обвал», «Избавитель от бед», «Божественное сокрытие».

Линь Цие с пятью клинками бедствия в руках, на лезвиях которых отражался распростёртый внизу погружённый во тьму город, вихрем спикировал с ночного неба. За его спиной промелькнули призрачные силуэты пяти душ клинков — и вместе с ним сокрушительным ударом обрушились на Чистую землю!

Бум-м-м!..

Сбив Бедствие темницы, он, словно метеорит, проломил насквозь и без того едва державшуюся Чистую землю. Серебристый диск, половина которого ранее уже была уничтожена Линь Цие, окончательно раскололся на части и с грохотом взорвался в ослепительном пламени!

Колоссальный огненный шар взрыва распустился в небесах, озарив распростёртый внизу тёмный Токио ярким дневным светом.

Чистая земля была разрушена до основания.

Горящие обломки Чистой земли посыпались на город, а вместе с ними в район Токийской башни рухнули бойцы отряда «Ночной покров» и четверо вестников божьей воли.

Увидев, как Чистая земля, вестники божьей воли и семеро разыскиваемых преступников категории «Абсолютное зло» рухнули на землю, люди возле Токийской башни в ужасе закричали и бросились врассыпную. Повалил густой дым; Токио окончательно погрузился в хаос.

Толстяк Байли, закашлявшись, поднялся с земли, окинул взглядом столь же потрёпанного Бедствие оружия неподалёку и не удержался — цокнул языком:

— Цие перед суперударом мог бы хоть предупредить... Всю причёску молодому господину растрепал. — Толстяк Байли повернулся в сторону: — Старина Цао, ты цел?

— Р-р-а-а!.. Цел!

Безумный Цао Юань попросту проигнорировал Толстяка Байли и выкарабкался из выбитой им воронки. Пламя ша-ци вокруг него вспыхнуло с новой силой — похоже, пропущенные удары не на шутку его разозлили.

Бедствие оружия всё-таки оставался вестником божьей воли: хоть поначалу ему и пришлось несладко из-за неразрушимости прямого клинка, но стоило ему взяться за дело всерьёз, как его сила превзошла мощь Цао Юаня даже в состоянии безумия.

К тому же оружием вестнику служили собственные руки, из-за чего «Разоружение всего сущего» почти не приносило пользы, так что даже сообща Толстяк Байли и Цао Юань могли лишь удерживать ничью.