Глава 770. Когда ты вернёшься?

Амэмия Харуки помолчал немного.

— Ещё вернёшься?

— Возможно, нет.

— ...Тогда счастливого пути.

— Угу.

После недолгого молчания Линь Цие отстегнул от пояса все клинки бедствия и протянул их все Амэмии Харуки, оставив себе лишь «Рассекатель белизны».

Всего пять клинков: «Чёрный канат», «Дождевой обвал», «Избавитель от бед», «Око морока» и «Божественное сокрытие».

— Твой «Дождевой обвал» возвращаю, а также «Божественное сокрытие» Фурухары Ёсики... Когда я забирал клинок, то поступил грубовато, так что извинись перед ним за меня. А три других клинка — «Чёрный канат», «Избавитель от бед» и «Око морока» — я пока одолжу тебе. Вернёшь мне, когда соберёшь все девять клинков воедино и найдёшь способ спасти каждого в «загоне для людей».

Сложенные вместе пять клинков выглядели впечатляюще. Амэмия Харуки не стал забирать сразу все: сначала он взял те два, что принадлежали ему и Фурухаре Ёсики, и спросил:

— Эти два я приму, но если ты возвращаешься на родину, разве «Чёрный канат», «Избавитель от бед» и «Око морока» не принесли бы тебе немало пользы? Ты правда готов так запросто одолжить их мне все?

— Когда ты одалживал мне «Дождевой обвал», у тебя не было столько сомнений, — с лёгкой улыбкой ответил Линь Цие. — Они нужны тебе куда больше, чем мне.

Амэмия Харуки замер на месте.

Он приоткрыл рот, словно собираясь сказать что-то ещё, но Линь Цие продолжил:

— К тому же мне не по душе боевая сила, полученная за счёт внешних предметов.

Клинки бедствия хоть и сильны — применив их все разом, я способен ненадолго обрести боевую мощь, сопоставимую с рангом «Клейн», — но эта сила всё же исходит от клинков, а не от меня самого.

Чрезмерная зависимость от них не пойдёт на пользу повышению ступени.

Вот когда я смогу достичь этой ступени собственными силами и вновь воспользуюсь силой клинков — тогда это станет истинным подспорьем.

Выслушав эти слова, Амэмия Харуки больше не стал упорствовать и кивнул:

— Я понял. Когда я закончу задуманное, то лично верну их тебе.

— С пятью клинками у тебя в руках, плюс «Тысяча журавлей» у Юдзурины и «Воинственная дева» у Сёты, из Девяти клинков бедствия собрано уже семь. Осталось найти другие два — и можно будет объединить девять клинков воедино.

Линь Цие похлопал Амэмию Харуки по плечу и с улыбкой произнёс:

— У меня предчувствие: этот день настанет очень скоро.

Амэмия Харуки вздохнул:

— Будем надеяться.

Попрощавшись с Амэмией Харуки, Линь Цие шагнул внутрь клуба. Стоило ему толкнуть дверь, как вокруг него в кольцо сомкнулись внезапно выскочившие фигуры.

Хлоп! Хлоп!

Грянул залп двух хлопушек, осыпав опешившего Линь Цие разноцветным серпантином.

Бойцы отряда «Ночной покров» держали в руках по ксерокопии рекламной листовки «Чёрного утуна». Высоко подняв их над головой, Толстяк Байли во всеуслышание возгласил:

— Горячо приветствуем возвращение в строй господина Цие — он же Асаба, Спящий Дракон мира хостов, ослепительнейшая восходящая звезда клубной индустрии и лучший друг зрелых дам!

Линь Цие: ...

Лицо Линь Цие медленно окаменело.

...

Хоккайдо.

Руины.

Семеро бойцов во главе с Линь Цие подошли к алым тории и остановились.

— Заместитель командира, ты правда не вернёшься с нами? — с недоумением спросил Линь Цие, оглянувшись на провожавшего их У Сяннаня.

У Сяннань покачал головой:

— Моё задание ещё не выполнено, так что я не вернусь. Местоположение корабля я тебе отметил, обратный курс на Великую Ся уже заложен в навигацию — вам нужно лишь запустить двигатель...

Кстати, забери это с собой.

У Сяннань опустил голову, снял висевший на шее серебряный жетон и протянул его Линь Цие.

— Запретный предмет для перемещения сквозь Туман? — Линь Цие принял вещицу, слегка нахмурив брови. — Заместитель командира, без неё ты не сможешь вернуться в Великую Ся...

— В любом случае в ближайшее время я останусь здесь, так что мне этот предмет без надобности, — спокойно ответил У Сяннань. — Когда прибудут основные силы Общества Шансе и задание будет выполнено, они переправят меня назад, так что не беспокойтесь.

Линь Цие задумчиво кивнул и убрал жетон.

— По возвращении на родину никуда не ходите: первым делом отправляйтесь с докладом в штаб Ночных стражей в городе Шанцзин. Нынешняя Великая Ся уже не та, что два года назад... Вы не знаете обстановки и легко можете угодить в беду, — серьёзно предостерёг У Сяннань.

Великая Ся уже не та, что два года назад?

Услышав эти слова, бойцы «Ночного покрова» замерли, в их взглядах отразилось недоумение.

Единственной из них, кто за это время побывал в Великой Ся, была Цзялань, но и она лишь находилась в штабе Ночных стражей в режиме ожидания приказов, ничего не зная об остальной обстановке в стране, не говоря уже обо всех остальных.

— Понял, — кивнул Линь Цие.

Попрощавшись с У Сяннанем, спутники повернулись лицом к огромным алым тории, и во взгляде каждого вспыхнуло предвкушение.

Наконец-то... можно вернуться на родину.

Линь Цие похлопал по своему чёрному плащу, словно счищая пыль, осевшую за время пребывания в «загоне для людей». Расправив плечи, он с твёрдой решимостью во взгляде негромко произнёс:

— Пойдёмте... Домой.

Семь фигур одновременно шагнули под тории.

Вспыхнул луч света, и их силуэты бесследно исчезли. Древние руины вновь погрузились в мёртвую тишину.

...

Клан Кадзамацури.

— Глава рода, оттуда передали весть: господин Асаба и его спутники покинули город.

Один из членов клана Кадзамацури подошёл к внутреннему дворику японской усадьбы и доложил.

Внутри усадьбы, в кабинете, сидела Юдзурина и сосредоточенно читала, погрузившись в учёбу. Пусть сейчас она и была главой рода Кадзамацури, но оставалась тринадцатилетним ребёнком. Как бы ни была девочка смышлена, ни запаса знаний, ни кругозора ей пока не хватало, чтобы безупречно нести бремя главы рода Кадзамацури.

Ей нужно было учиться.

— Я поняла, — спокойно ответила она.

Подчинённый из клана Кадзамацури уже собрался уходить, но вдруг вспомнил кое-что и снова спросил:

— А... глава рода, то заведение... продолжать строить?

Юдзурина замерла. Спустя мгновение она отложила ручку, поднялась с татами и распахнула окно.

За окном простирался обращённый в руины Токио, а всего в одной улице от владений Кадзамацури уже вырисовывались очертания колоссального здания, особенно заметного среди завалов.

Это исполинское, пока ещё строящееся здание в будущем должно было стать крупнейшим и самым роскошным хост-клубом во всей Японии.

Клуб «Асаба».

Юдзурина лично отдала приказ о его постройке: он существовал ради одного-единственного человека...

В мыслях девочки вновь возник образ Линь Цие, и она тяжело вздохнула:

— Мы ведь договаривались... Я обещала вознести тебя на самую вершину среди хостов Японии, и твоя сцена уже строится...

Братец Цие...

Когда же ты сможешь вернуться?